Тобольский схрон (СИ)
— Именно, а его родной отец, в те годы командовал Муромцевским райкомом партии. А самое смешное состоит в том, что наш секретарь райкома комсомола подался в религию, и сейчас у него собственный приход в соседнем селе.
— Это тот, что меня хотел из комсомола вышвырнуть, за то что я деда по старым обычаям похоронил?
— Тот самый! Ну, а я, как сам видишь. Конечно в девяностые пришлось туговато, но ничего, помогли связи отца. Устроился егерем в наше охотничье хозяйство, а после, как началась приватизация смог отжать неплохой кусок леса.
— Слушай. А вот интересно, у меня с дедом была охотничья заимка. Ее потом отобрали, якобы в пользу охотхозяйства. Она сохранилась.
— Точно, ведь это же про тебя тогда болтали, как же я забыл-то!.
— Ты, о чем?
— Лет, наверное, двадцать назад, или чуть больше, понаехали в деревню менты, гражданские, целая толпа, а военных как бы не рота. Все расспрашивали о тебе, о том где жил раньше, чем занимался. Кем был твой дед. Узнали, что вот этот дом принадлежал тебе, так, тут же, предъявили постановление на обыск и все что-то искали. Правда действовали вежливо и осторожно. В вещах не копались, а все больше по участку, да с миноискателями. Подвал весь осмотрели и все прощупали. Потом кто-то из охотхозяйства сказал, что та охотничья заимка вроде бы вам принадлежала. Ну до того как ее в охотничье хозяйство забрали. Сразу же метнулись туда, но похоже и там, ничего не нашли.
Чуть позже прошел слух, что те же самые люди что-то искали в разрушенном заводе в Петропавловке, и когда и там ничего не обнаружили, собрались было уезжать, как вдруг какой-то дед из Муромцево, вдруг вспомнил, что где-то на Бергамаке, якобы хозяин завода ставил себе дом и у него имелся большой винный погреб. Ринулись туда. Почему-то решили, что дом этого Корченкина, хозяина завода, стоял над обрывом на краю леса. Вроде бы даже был обнаружен, какой-то фундамент, в тех местах. Пригнали взвод из строительного батальона, автомобильный компрессор и начали что-то там долбить. По слухам, какими-то приборами обнаружили огромную полость под обрывом. Ну да ты и сам должен знать. Этих пещер и гротов в округе, как собак нерезаных, хватает, одним словом. Долбили-долбили, и в один прекрасный момент, скала рухнула вниз, утащив за собой и компрессор и какого-то солдатика. Причем последнего изломало так, что даже до больницы его не довезли. После, все это свернули и уехали. Что искали, никому не известно.
— А причем тут заимка?
— Так ведь скалу долбили, как раз над ней, и сама скала рухнула вниз, и погребла под собой не только стоящую там избу, но и метров по пятьдесят в обе стороны от нее. Причем обрушения оказались настолько сильными, что осыпавшаяся порода завалила и русло реки. Как итог возникла естественная плотина. Речка себе конечно выход нашла, чуть дальше, через овраг, но именно в этом месте, ну, где стояла избушка и чуть выше, появилось довольно большое озеро. Вначале его зарыбили, и на нем сидел какой-то колхоз с верхнего течения, а после начала перестройки купили какие-то кооператоры. Туда кстати многие ездят сейчас на рыбалку. Если хочешь можем с тобой смотаться завтра.
— Я бы только за, уж очень хочется глянуть, как там все изменилось.
Чуть ниже деревни, теперь появилась паромная переправа и на следующий день, мы, взяв с собою удочки, оседлали с Серегой пару квадриков, и отправились на рыбалку, на тот самый пруд. Пока Серега занимал место и раскидывал удочки, решил прогуляться до заимки. Честно говоря, я с трудом отыскал то самое место, где когда-то стояла дедова избушка. Все изменилось настолько, что место было не узнать. Отсчитав нужное количество шагов к тому месту, где находился зарытый клад, понял, что добраться до него будет не так-то просто. Подомною, лежала довольно крутая насыпь состоящая из камней, щебня, да и просто земли, осыпавшейся с некогда крутого склона обрыва. Стволы деревьев, упавшие во время обрушения, разумеется были извлечены, в хозяйстве любое дерево к месту, а осыпавшийся камень, со временем только утрамбовался. Так что даже если и кто-то решит, попытать свое счастье, ему придется убрать отсюда не одну сотню кубометров камня и грунта. И даже если я ткну пальцем и скажу, что вот именно здесь, находится почти полсотни тонн золота и драгоценностей, вряд ли мне кто-то поверит. Хотя будь здесь представители власти, наверняка начали бы раскопки. Вот только я, уже наученый горьким опытом, никому об этом не расскажу.
Постояв немного на месте старого клада, я решил, что больше задерживаться здесь, не имеет никакого смысла. До драгоценностей, я все рано не доберусь, а деревню я уже можно сказать осмотрел. И даже успел понять, что правильно сделал, уехав тогда из этих мест. Правда нужно было брать с собою не золото, а скорее деньги. Их было бы и легче перетащить через границу, да и там они бы принесли больше пользы. Хотя у меня и так, сложилось все самым наилучшим образом. В какой-то момент, в моем сознании соткался образ супруги и моей семьи, и я понял, что хотя прошло не так уж и много времени, но я очень соскучился по ним, и надо бы собираться обратно.
С этими мыслями я спустился вниз по осыпи, перебрался через небольшой ручеек, в который превратилась, некогда судоходная река, обошел заросли растущего по берегу ручья какого-то кустарника, и направился к озеру, чтобы сообщить Сереге, о своем решении. Пора было возвращаться домой, в голове промелькнла мысль о том, что наверняка еще успею застать свою семью на Бермудах. Нужно только перед отлетом позвонить, и сообщить о своем скором появлении.
* * *…Едва я прошел всего десяток шагов, как вдруг, все вокруг меня разительно изменилось. В первое мгновение, я даже не понял, что произошло и замер в ступоре, удивленно оглядываясь вокруг себя. Еще недавно зеленый лес, вдруг сбросил свою листву, под моими ногами откуда не возьмись появился снежный наст, а температура резко упала вниз. В этот момент, откуда-то со стороны реки послышались выстрелы, а одна из пуль вдруг пролетела буквально рядом со мной, сбив какую-то ветку. От неожиданности я упал на землю, и постарался вжаться в нее, а закрывая голову руками, удивленно обнаружил на своем теле овчинный полушубок, а на руках рукавицы. Выстрелы со стороны реки, на мгновение смолкли, а затем вдруг застучали дробью. По всему выходило так, что там стреляют из пулемета. Я все это время лежал на земле, стараясь даже не двигаться и дышать через раз, чтобы меня не заметили.
Пулемет смолк. И некоторое время была тишина. Решив посмотреть, что же произошло, я в несколько движений подполз к какому-то кустарнику, росшему на краю обрыва реки и приподняв нижние ветви выглянул из-под них. Все что я увидел там, почти полностью повторяло некогда услышанный рассказ моего деда. На довольно широком русле реки, находился небольшой колесный пароходик с надписью «Тюмень» на борту, а на его палубе расхаживали пара офицеров, в черной и серо-зеленой форме, и освобождали палубу от трупов, переваливая их за борт. Затем собрали все оставшиеся от них винтовки, и сложили их на носу суденышка. После чего закурили и долго о чем-то беседовали. До меня доносились только некоторые обрывки слов, и я так и не понял что именно было темой их разговора. Потом, оба поднялись наверх, зашли в стоящий там довольно добротный дом, и вскоре вышли назад с каким-то ящиком. Закинув его на палубу, тот на ком была черная форма отправился в трюм пароходика, а второй вернулся к дому, и войдя в него некоторое время отсутствовал. Вскоре из трубы парохода повалил черный густой дым, а в рубке промелькнул оставшийся на пароходике офицер. Примерно через пать минут, из дома стоящего на пригорке, выскочил второй мужчина, вприпрыжку спустился с откоса взобрался на палубу, и пароходик в тот же момент отчалил от пирса и начал сдавать кормой назад. Завернув за излучину реки в небольшой залив, пароходик долго корячился, разворачиваясь в обратную сторону, я же не отрывая взгляда следил за ним. В какой-то момент, со стороны дома, раздался довольно сильный взрыв. Правда дом не разметало, как говорил дед, но языки пламени, были довольно сильны. Брошенный взгляд на пароход, сказал мне, что тот уже успел развернуться и сейчас уходил дальше и дальше, вниз по течению Бергамака. Дождавшись, когда пароходик скроется за очередным поворотом, я поднялся на ноги и огляделся.