Клан. Разбитые стекла (СИ)

— Оперативно работают… работали, — похвалил погибших начальник особого отдела.
— Серьезно взялись, — подтвердил Тайфун-Первый. — Но раз уж им так нужна девица, можно использовать ее как приманку. “На живца” и не такая крупная рыба ловится.
— Слишком рискованно, — проглядев линии реальности, сделал вывод полковник. — Пока мы недостаточно владеем ситуацией, чтобы перехватить инициативу. А наживка погибнет с очень высокой вероятностью.
— Разве это кого-нибудь когда останавливало? Сдадим одну девчонку, зато выйдем на охотников. А может, и на заказчиков, чем демоны не шутят…
Одна мысль о том, чтобы “слить” девушку, так доверчиво сопящую и прижимающуюся к нему во сне, вызвала у иерарха всплеск холодной ярости. В глазах мага разлились Тьма, Огонь и сталь. Ни один уважающий себя мужчина не отправит свою женщину к врагам и не будет использовать ее в грязных, жестоких мужских играх. Хищник внутри мага, уже наложивший на девушку свою лапу и свою метку, угрожающе оскалил клыки, готовый порвать в клочья кого угодно за свою пару. Полина стала даже больше, чем просто “его” — она стала своей. А своих не сдают, не сливают, не разменивают. Во всяком случае, в его роду, клане и структуре.
Тайфун-Первый, даже ничего не понимая, инстинктивно умолк, по спине сбежала струйка холодного пота — чутье мага, обостренное спецподготовкой, ни разу не подводило. Ивашин усилием воли подавил ярость. Не хватало только на своих срываться. Ребята из отдела пока не в курсе об изменившемся статусе Полины. А узнав, никто и глаз поднять на нее не посмеет, не то, чтобы подумать или сказать подобное — дураков и самоубийц в спецотделе не имеется. Первый не виноват в том, что мыслит, как профессионал. Рассматривать все варианты решения боевых задач — его прямая и самая непосредственная обязанность. А защищать Полину руководитель “Тайфуна” не обязан. Хотя бы до тех пор, пока не получит такого приказа. Это право и долг — защитить свою женщину — теперь принадлежит лишь самому иерарху.
— Хрен им, а не девчонка, — ровно, но безапелляционно заявил Андрей Аристархович. — Начальничка части — на Лубянку, покойников — к Седому, четверку отличившихся — ко мне. Вычислить Химеру через личную Печать — раз плюнуть для того, кто способен создавать дубли. Мы должны опередить их.
— Так точно, — бросил Тайфун-Первый, уходя со связи.
Полковник Ивашин мысленно выругался, крепче прижимая к себе спящую девушку.
— Быстро же на тебя охоту открыли. Что же было в тех проклятых архивах? Что скрывала твоя демонова бабка?
Снова переключившись на магическое зрение, он осторожно, но досконально просканировал ауру девушки. Человек. Самый что ни есть заурядный. Подробное восстановление в памяти считки, так ранившей Полину, не дало ровным счетом ничего — она действительно ничего не знала и даже не открывала родовые архивы. Пожалуй, стоит посетить ее дом… Точнее, место, бывшее ее домом. Возможно, это даст новые зацепки и поможет раскрыть ее тайну. Не для того, чтобы использовать — чтобы защитить, что-то исправить, предотвратить еще большую беду.
“Вилка” слегка дрогнула и расплылась, подобно дрожащей гитарной струне. “Усики” вплелись в ткань реальности, сливаясь с ней в совершенно новый, незнакомый узор. Ивашин лишь вздохнул и грязно выругался в адрес “вилки”.
— Вот же паскудство, поглоти тебя Бездна!
Маг переключил внимание с непонятной аномалии на активную линию реальности. Судя по ее сцепке с резиденцией, боевая четверка будет здесь минут через пятнадцать. По их времени. Мужчина с сожалением окинул взглядом девушку, спящую в его объятиях.
Полина выглядела спокойной, безмятежной и непривычно расслабленной. Ее волосы темным шелком рассыпались по подушке и его плечу, слегка щекоча кожу. Нежная маленькая ладошка так же невесомо покоилась на его груди, а манящие губы были так близко, что он чувствовал ее теплое дыхание. Он впервые видел и ощущал, как ее душа, пока еще робко и настороженно, совсем слабенько, начинает мерцать. Близость и тепло ее тела сводили с ума, пьянили не хуже добротного выдержанного бренди, расцвечивая без того пугающую ауру темного иерарха огненными молниями. Сейчас девушка казалась особенно хрупкой, беззащитной и… необходимой. До демоновой праматери хотелось и накрыть ее собой, и в то же время — укрыть, оградить от всего мира, надежно спрятать за своей спиной, не выпускать из рук, как бесценное сокровище. Только во сне она могла так ему довериться — девочка, которая не верила никому. Маленькая золотистая бабочка, опаленная чужой войной. Проклятие, он мог практически все. Но как ее спасти, что вообще с ней делать?
“Ничего. Операцию прорабатывать и автоматы чистить, полковник”, — осадил себя Ивашин.
— Товарищ полковник, запрашиваем координаты и разрешение на переход, — не дождавшиеся ответа по визору, Пятый, Шестой, Восьмая и Девятый достали начальника по телепатическому каналу, переключая его мысли с девушки на текущую оперативную обстановку. “Изучение оперативной обстановки — непременное условие правильного планирования и организации контрразведывательной деятельности”, — всплыли в памяти слова капитана Войтова, пытающегося вбить что-то полезное в бестолковую голову молодого Андрея, впервые перешагнувшего порог особого отдела пятнадцать лет назад. По времени этой реальности — с учетом всех особенностей его жизни, времени прошло куда больше. Как же давно и недавно это было! Расстояния во времени порой еще необратимее и бездоннее, чем в пространстве. Кому об этом знать, как не главе рода, специализирующегося на пространственно-временной магии…
— Переход разрешаю, координаты … по базисной сетке. Интервал 17 минут, разброс вероятностей менее 0,2 %.
Маг переключился на магическое зрение, настроился на базисы резиденции и защитную систему, определил одному ему известные точки и развернул на обозначенных координатах виртуальный портал. Как только переход будет активирован — сотрудники спецподразделения мгновенно перенесутся в резиденцию.
Лишь о том, что в резиденции к тому времени пройдет несколько часов, сообщать подчиненным маг счел лишним. Пространственно-временные настройки убежища их абсолютно не касаются. А Полине стоит нормально выспаться. Будить так сладко спящую девушку не хотелось. А оставлять ее — тем более.
***
Полину потревожил солнечный луч. Нахально изогнувшись синусоидой, он обогнул занавеску и упал прямиком на ее лицо. Девушка сморщила носик, фыркнула и проснулась.
В первый момент она не поняла, где находится и растерянно огляделась. Взгляд сразу остановился на коллекции холодного оружия на стене. Ножи, кинжалы, мечи, рапиры, сабля, и даже невесть как затесавшаяся катана. Такое она видела разве что в кино. Коллекция не уступала музейной, а в чем-то даже превосходила. Все оружие было чистым и до блеска заточенным. Явно боевое, не бутафорское. Полина поежилась и отвела взгляд. Лучше бы она этого не делала. Рядом с ней спокойно, словно так и надо, развалился мужчина. Андрей Аристархович! Начальник особого отдела обнимал ее за талию и нагло спал. Спал! Глубоко и сладко, совсем как она пару минут назад. Но теперь сна у Полины не осталось ни в одном глазу. Память освежилась мгновенно.
Девушка попыталась незаметно сдвинуть его руку с себя и выбраться из кровати, внезапно переставшей быть такой теплой, мягкой и уютной. Но хватка нелюдя оказалась стальной. Казалось, проще пробить стену лбом, чем тихо и незаметно выскользнуть. А в ответ на попытку это сделать мужчина просто сгреб ее в охапку и зарылся в волосы, так же бессовестно продолжая спать.
Полина замерла в растерянности. Сердце выбивало барабанную дробь. Но никаких активных действий маг больше не предпринимал, и девушка постепенно успокоилась. Оружие на стене насмешливо поблескивало в неверных солнечных лучах. Камин еще потрескивал, почти как бабушкина печка. Тяжелый сервант у стены и мягкое кресло, которые она вчера в полумраке даже не заметила, оказались вполне человеческими и мирными. Разве что прислоненный к стене автомат напомнил, что эти апартаменты принадлежат явно не мирному безобидному обывателю. На каминной полке размеренно тикали бессмысленные в этом месте механические часы, соседствующие с парой слегка пожелтевших фотографий в тяжелых бронзовых рамках. Полине стало любопытно, кто на них изображен, но рассмотреть лица с такого расстояния у нее не вышло.