Клан. Разбитые стекла (СИ)
Полина была в полуобморочном состоянии, над ней еще колдовала целительница из Дома Жизни, выставив за дверь «сапожников». На груди у молодой мамы слабо шевелился крохотный комочек, завернутый в белую пеленку. Полина осторожно держала комочек, прижимая к сердцу. По измученному, уставшему лицу катились слезы. Сыночек… счастье, о котором она уже и не мечтала, в которое до последнего боялась поверить.
Андрей на мгновение замер у дверей.
— Снимите верхнюю одежду и наденьте халат, экзарх, — в руки мага упал белый халат. — Я почти закончила, но здесь все же родильное отделение.
— Ладно, — маг механически сбросил пальто и накинул халат.
Полина с трудом повернула голову на голос.
— Андрей?
— Как вы? — иерарх сделал пару шагов и остановился. Встревоженно оглядел жену и малыша магическим зрением, не решаясь дотронуться. Полина немного растерянно улыбнулась в ответ, словно пытаясь убедить мужа, что с ней и малышом все замечательно.
— Она потеряла много крови, обессилена и измотана, это человеческое. Но в остальном и мама, и новорожденный абсолютно здоровы. Через часик встанет, а к обеду бегать будет, Слово Айдо, — заверила маг-целитель.
Андрей слушал вполуха, не в силах оторвать взгляда от своей женщины с их сыном на руках. Самой прекрасной женщины во всех мирах, подарившей ему самое ценное, что только может быть в жизни.
— Не бойся, возьми его, — бледные губы Полины тронула счастливая улыбка.
Андрей присел рядом, осторожно коснулся кончиками пальцев редких темных волосиков сына.
— Боги, какой он крошечный! Еще не так возьму, да сломаю чего.
— Не такой уж и крошечный, почти 4 килограмма, — счастливо зажмурилась мать. — Я еще меньше была, на ладони помещалась, и не сломал. А он у нас богатырь! И у него твои глаза.
Иерарх немного растерянно принял самый драгоценный сверток из ее рук. Неполные четыре килограмма счастья. Свет, Тьма и Хаос, какие же маленькие пальчики… и хрупкая, еще совсем несформированная аура, в которой маг уже различал каркас Тьмы, огненные сгустки и солнечные зайчики Света — от мамы. Сморщенное личико покраснело еще сильнее, словно малыш собрался возмущенно разораться. Но ощутив руки отца, передумал. Какое-то время новорожденный наследник смотрел на отца такими же серебристо-стальными глазами, в которых играли знакомые искорки Силы. Зрачки еще не приобрели никакой формы, то вытягиваясь в вертикаль, то собираясь в точку.
— Мои глаза… и лучик твоего солнца, — Андрей мягко поцеловал малыша в макушку.
Сынишка зевнул, забавно пустив пузырь, и закрыл глазки, засопел, доверчиво засыпая в папиных сильных руках.
— Ты решила, как его назовем? — шепотом спросил маг.
— Виктор, — Полина устало улыбнулась. — Победитель. Он уже победил в игре вероятностей. Из невозможного процента, пунктира стал активной линией. И красиво: Виктор Андреевич…
— Виктор Андреевич, — «попробовал» имя счастливый отец. — Так тому и быть. Доктор Айдо, когда я смогу забрать свою семью?
— Хоть сейчас, экзарх. С людьми проблем не будет, а в моей помощи уже нет нужды, — ответила целительница.
Андрей снова придирчиво просканировал жену магическим зрением, от чего Полина невольно поежилась. Но результатом маг казался доволен.
— Держи Виктора Андреевича. А я буду держать вас обоих, — иерарх бережно передал спящего сына супруге, помог ей приподняться и аккуратно взял на руки, не слушая слабых протестов. — Домой, Золотиночка! Больше здесь делать нечего.
Целительница поработала на совесть, не оставив Полине ни боли, ни малейшей травмы, ни других последствий родов, а Высшему из Дома Тьмы — ни малейшего повода придраться.
Высший благодарно кивнул целительнице, привычно сгущая портал для них, самых дорогих и близких.
В городской квартире Андрея было тихо и уютно. В отличие от резиденции, это место было для мага глубоко личным. Здесь не бывали даже его родители, и уж тем более — бойцы спецотдела. В это логово дракона, которое он сам порой называл Sanctum Sanctorum* (*святая святых — прим. автора), имел доступ лишь сам иерарх. А теперь — и его избранная пара. Полина уже была здесь прежде, и не удивилась, когда маг открыл портал именно сюда. Квартира лишь на первый взгляд казалась самой обычной, тесной, ничем не отличимой от любой из «двушек». На самом деле здесь иерарх компактно уместил модуль из пары десятков нужных помещений, включая схроны, террасу, каминный и тренировочный залы, эвакуационные выходы, арсенал и два стационарных портала с плавающими координатами выхода. А система безопасности и магической защиты, усовершенствованная отцом и сыном Ивашиными при участии Рамона, не уступала резиденции. Только сейчас модуль стал на одну локацию больше: в нем появилась светлая, просторная детская.
Полина удивленно оглядела новую комнату. Улыбнулась, увидев стоящую в углу колыбельку. Ждал, готовился.
— Как ты это сделал? — магические способности мужа все еще удивляли, и порой даже шокировали человечку.
— Вложенные пространства, Лина. Пространственная магия — наша родовая способность, — Андрей осторожно спустил жену с рук и помог уложить малыша в колыбель. — Когда родится наша дочь, еще дополнительную комнату сформирую.
— А если четверых или пятерых рожу, тоже будешь расширять квартиру за счет вложенных пространств, и на каждого формировать новые модули? — хитро прищурилась Полина.
Муж просветил ее знакомым «лазерным» взглядом. В стальных глазах вспыхнули язычки пламени.
— Четверых или пятерых родить я тебе не позволю, такая перегрузка убьет твое здоровье. Максимум — троих, — по-чекистски отрезал Ивашин, бегло просмотрев линии реальности. — Но твой подход мне нравится! Можем начать хоть сейчас. Я демонски соскучился…
Теплая мозолистая ладонь, едва касаясь кожи, скользнула по щеке, опустилась к вырезу больничной рубашки, стремясь к налитым округлостям груди. Полина растерялась, вопросительно вскинув на него глаза. И тут же выдала себя вспыхнувшим лицом и учащенным дыханием. Его темный взгляд, бархатный, хрипловатый голос словно гладил ее изнутри, окутывая той неповторимой, пьянящей нежностью, замешанной на самой чистой страсти.
— Ты совсем ненормальный, озабоченный чекист! И шутки такие же чекистские! Я только что родила…
— Помнишь, я предупреждал, что провоцировать и дразнить хищников опасно? И что близость не ограничивается физкультминутками? — Андрей стянул с жены казенное тряпье, которое совершенно ей не шло, и лишь портило соблазнительно округлившиеся формы. — Видимо, ты не поняла или поняла плохо, буду учить.
Обнаженная Полина сама не поняла, как уже лежала на диване. На котором Андрей и так ее многому научил. А сейчас явно собирается напомнить и закрепить изученное.
— Как учить? — прошептала Полина, запоздало вспомнив все предупреждения. И что иерарх слов на ветер не бросает.
— Нежно, — неспешная дорожка успокаивающих поцелуев по шее, все ниже, где взволнованно вздымалась соблазнительная полная грудь. — Ласково, — теплые губы прошлись по вздрагивающему животику. Стараниями целительницы фигура Золотинки стала почти прежней, разве что грудь налилась и стала еще чувствительнее. — Жарко, — Андрей сплел свои пальцы с ее, так же жарко целуя гладкий лобок и немного напряженные бедра. — Очень бережно. Я не осел и понимаю, что ты только что стала мамой. Близость — не обязательно секс. Доверься.
— Я тебе верю, — Полина счастливо прикрыла глаза, запустив пальцы в его волосы. — И тоже соскучилась.
— Так иди ко мне, — маг сгреб жену в «медвежий захват» и просто наслаждался близостью и теплом родного тела, родной души. — Пока Виктор Андреевич спит, а спать он будет часа три-четыре, программа минимум: мы идем в ванную, где я тебя мою, с головы до пяточек. А потом несу тебя в спаленку, целую, ласкаю и зализываю твои ранки, делаю массаж с лавандовым маслом, завариваю твой любимый чай и кормлю тебя.
— Как тогда? — слегка смутилась Полина.
— Почти. Только ты не ёжишься, а отдаешься моим рукам, расслабляешься и наслаждаешься. А я чувствую тебя и наслаждаюсь вместе с тобой. Сейчас ты пахнешь больницей, а твое тело еще помнит боль. Я хочу, чтобы ты пахла мной, домом и счастьем.