Чужая война (СИ)
Похоже, у Леона было по этому поводу множество вопросов, и судя по недоброму взгляду, не последний из них был о том, откуда мне всё это известно.
— Я всё объясню… — Прерывая меня, откуда-то слева, раздался отдалённый грохот, похоже, на нашем левом фланге уже начиналось. — После битвы.
Именно в момент, когда раздались первые взрывы, я понял, что не имею ни малейшего понятия, что делать дальше.
Проигрывать, как и собирался? Но ведь реликвии теперь у Кейла, и одним богам известно, что он сможет с их помощью натворить. Скорее всего, он решит осуществить свой план в урезанном виде: без гибели множества людей. У Ресса попросту не останется выбора, кроме как сделать так, ведь иначе он упустит свой единственный шанс на успех.
Побеждать? Но как, да и что потом? Нестись сломя голову к башне, надеясь догнать Кейла? Это означало дать ему возможность осуществить свой план в полной мере и устроить бойню.
Как это ни странно, но, похоже, именно второй вариант был моим единственным шансом. Пройти по кромке лезвия и остановить Кейла возле Саума — или полный триумф, или катастрофа, третьего было не дано. Правда, сначала нужно было победить «непобедимого» Галлена. Который, скорее всего, данное прозвище получил совсем не потому, что часто терпел поражения.
— Леон, мы меняем план битвы, — решительно заявил я, быстро оценивая обстановку.
— Зачем? — удивился Леон, начиная по привычке спорить.
— Затем, что мне пришло в голову, что наш старый план плохой. Уверен, здесь, посреди хаоса начинающегося сражения и плохих новостей, я смогу придумать что-то получше.
— И какой новый план? — фыркнул граф.
— Ещё не знаю, но поверьте мне на слово — он точно будет лучше старого.
— Командующий, вы…
— Такой молодец! — заметила фанатично, прервав графа, Миюми. — Не сдаётесь, несмотря ни на что!
— Спасибо, — умилился своей помощнице я.
***— Это бесчестно! — воскликнула гневно и с презрением Ноа, врываясь к Галлену в палатку. — Вы меняете наши планы на ходу! В угоду своему самолюбию!
Прежде чем ответить, Галлен закончил что-то писать, вложил лист в небольшую книжку без обложки и, отложив её на край стола, сказал:
— С чего вы так решили, Кейтлетт, м?
— Думаете, я не знаю? Ха-ха! Вы узнали, что в мой авангард набились все ветераны! Этого вы испугались — что я преуспею!
— Вы очень высокого мнения о своей незначительной персоне… — фыркнул Анри.
— Да? Что ж вы меня так боитесь? Не потому ли…
Снаружи громыхнуло, затем ещё и ещё — похоже, пушки Рейланда тоже не молчали. Кейтлетт не могла не заметить, что Галлен при этом заметно дернулся, словно испугавшись.
— Это бесчестно! — повторила Ноа. — У нас преимущество: нас больше, мы атакуем, а вы собираетесь стрелять из пушек до вечера?
— Так вы выражаете мне свою благодарность? — насмешливо уточнил Анри. — Предпочитаете всё же возглавить атаку?
— Да! — решительно воскликнула Ноа.
— Возможно, в другой раз…
— Вы трус! — грубо перебив его, заявила Кейтлет. — Сидите здесь, почти в километре от битвы и…
— И всё равно побеждаю, — самоуверенно закончил за неё Галлен и презрительно объяснил: — ваш взгляд на ведение боевых действий, Ноа, как бы так сказать… устарел. Честь, отвага, храбрость — это всё давно в прошлом. Современные методы войны в них не нуждаются. Времена, когда поединки один на один что-то решали, давно уже прошли. Пора бы вам это понять и начать мыслить иными категориями. Стратегическими.
— Да, я наслышана о ваших категориях, — ответила на презрение презрением Кейтлетт. — Говорят, графу о потерях в отчётах вы заполняете ещё до начала битвы, записывая туда сразу треть своего личного состава.
Услышав это, Анри странно улыбнулся, снял свои очки и принялся протирать их краем френча:
— Знаете, Ноа, солдаты могут говорить всякое. Не станем же мы доверчиво слушать этот необразованный сброд?
Ноа встрепенулась от такого заявления.
— Мои солдаты — не сброд! И дело тут не в образованности!
— Может быть. Я в этом сомневаюсь. Как по мне, все они не стоят тех денег, что мы на них тратим. И тем не менее, несмотря на то, что там кто-то говорит — мои методы хоть и жестоки, но они работают.
— Просто у вас не было достойного соперника.
— У меня, в отличие от вас, нет никаких соперников, — ехидно объяснил Анри. — Есть только люди, которые стоят на пути и которых нужно с него убрать. Во благо моей страны. — Галлен надел очки и оправил френч, прежде чем продолжить. — Очень не советую оказываться у меня на пути, дочь писаря, иначе…
— Хватит! — не сдержавшись, Ноа со всего размаха влепила ему пощёчину.
Куда-то в угол полетели, разбившись, очки Анри, с его стола посыпались на пол бумаги, а голова командующего дёрнулась так, что он едва не повалился со стула.
— Вы пожалеете об этом… — прошипел Галлен, сжав зубы.
— Даже не надейтесь, — пренебрежительно фыркнула Кейтлетт.
Схватив перо и чистый лист, командующий размашисто что-то написал, а затем скрепил это печатью и вручил Ноа:
— Хотели атаковать? Вперёд. Прямо сейчас.
Взяв лист и бросив на его содержимое один короткий взгляд, Кейтлетт демонстративно пожала плечами и развернулась, собираясь выйти.
— И не рассчитывайте, что я прерву обстрел… — исходился ядом ей вслед Анри.
— Не собираюсь. Мне плевать. Я, в отличие от вас, старый петух, не шарахаюсь от каждого ядра, разорвавшегося в километре.
Сказав это и подумав о том, что чем бы всё ни закончилось, оно того стоило, Ноа вышла. Снаружи её поджидал Альт, ожидавший новостей. Только заметив командующую, он ойкнул и поспешил убраться с её пути.
— Ну как прошли переговоры? — осторожно спросил он, стараясь держаться на расстоянии.
— Я дала ему в морду и хочу повторить, — мечтательно закатывая глаза, ответила Кейтлетт. — А ещё мы идём в атаку.
— Когда?
— Прямо сейчас.
— Но там же… — Альт боязливо покосился в ту сторону, откуда ежесекундно слышались разрывы ядер.
— Да-да: пушки, взрывы, Рейланд Рор. Мне плевать!
— А Галлен?
— Он предпочитает делать записи в своём дневничке, а не воевать. ТРУС! — последнее было скорее выкрикнуто, нежели сказано.
Замечая косившихся на них немногочисленных обитателей лагеря, Альт скромно шаркнул ножкой:
— А мне что делать?
Ноа окинула его коротким взглядом и пренебрежительно отмахнулась:
— Можешь быть свободен.
Больше не задерживаясь, она решительным шагом направилась к своим солдатам, оставив адъютанта одного. Он чувствовал себя паршиво — наори на него Кейтлетт, ему бы не было так обидно, нежели от подобного пренебрежения.
***Когда «лунные» начали настоящий обстрел, а не просто пристрелочные выстрелы, залегли мы все дружно, даже команды не потребовалось. Оно и неудивительно, мало кто видел на Играх нечто хотя бы отдалённо похожее. У противника было много пушек, очень много. И он все пустил в дело, засыпая мою армию отнюдь не чугунными шарами, тоже весьма опасными, а разрывными бомбами.
Если бы я мог в этот момент думать о чём-то, кроме боязни умереть, то признал бы, что солдаты постарались на славу: за такой короткий срок ров Эльта был углублён и расширен как минимум втрое. Конечно, не номер-люкс, но всё равно лучше, чем лежать в чистом поле и надеяться, что в тебя ничего не прилетит.
Увы, на настолько высшую нервную деятельность я был в этот момент не способен. Меня с головы до пят сковал животный страх, такой, что даже пошевелиться было нельзя. Когда вокруг настоящий ад, сложновато объяснить своему мозгу, что всё в порядке и это понарошку.
Хотелось сжаться в маленький комочек и не шевелиться, пока не придёт мама и не спасёт меня. С трудом мне удалось открыть один глаз, что позволило увидеть, что спасать меня некому — все вокруг находились примерно в аналогичном состоянии панического страха, и если бы не ежесекундно рвущиеся повсюду вокруг бомбы, давно бы побежали.