Чужая война (СИ)
«Тигр Риверкросса или похотливый извращенец? Анализируем вместе».
«У него были холодные скользкие руки…» — воспоминания капрала Крюге о Рейланде Роре».
Новостей с полей сражений в этот раз не было совсем. Оно и понятно. Даже мне начинало казаться, что Рейландов Роров уже существует не меньше трёх. Один сейчас где-то далеко наслаждался цивилизацией двадцать первого века, второй за него страдал в цивилизации века, навскидку, семнадцатого, а третий безустанно подбирался своими похотливыми холодными ручонками к каждому невинному, пухленькому капралу. Разумеется, «Вестник» знать не мог, как там поживал оригинал, однако даже с оставшимися двумя он явно не справлялся!
Я уже было хотел порвать эту мерзкую газетёнку и никогда больше не брать её в руки, но вспомнил о том, что Миюми всё ещё рядом. Мне не очень хотелось, чтобы завтра-послезавтра в газете вышла статья о том, что Рейланд Рор, красный от гнева, трясущимися руками рвёт ПРАВДУ о себе, поэтому пришлось отложить эти планы на потом.
— Миюми, что означает слово «аналитика»? — желая поразвлечься, поинтересовался я.
Её ответ, как это ни парадоксально, был одновременно неверным, но абсолютно правильным — девушка зарделась и покраснела, будто спросили что-то очень неприличное.
Позже, когда я уже собирался ко сну, Миюми вдруг решила ещё немного поговорить и осторожно поинтересовалась:
— Мы ведь победим, да?
— Конечно! Откуда такие вопросы?
— Просто… вы выглядите не очень уверенно, словно вас что-то гложет, — рассказала девушка обеспокоенно. — Странно, но раньше вы горели победой, а сейчас как будто нет.
Если и есть вещь более страшная, чем женская логика, то это несомненно женская же интуиция. Я боязливо покосился на свою помощницу:
«Неужели она так хорошо видит, что происходит у меня внутри головы?»
Тем не менее ответить что-нибудь надо, желательно что-нибудь эдакое, псевдофилософское и звучащее очень мудро или хотя бы мудрёно:
— Не важно, кто победит, важно, что мы сражались до последнего, — заметил я нравоучительно. — Но иногда победа может обернуться катастрофой большей, чем любое из поражений. В таком случае, не лучше ли проиграть?
— Нельзя так говорить! — возразила Миюми так решительно, как не спорила со мной даже по поводу реликвий. — Одинокий рыцарь победил в одиночку, и вы сумеете!
Уверенности девушки в моих способностях можно было только позавидовать. Но меня заинтересовала сама эта история:
— Кто?
— Одинокий рыцарь! — повторила девушка.
— Не слышал.
— Как это? — очень сильно удивилась Миюми — Двадцать четыре года назад один человек, которого потом прозвали Одиноким рыцарем, выиграл Игры!
Напрягшись, я сумел оживить какие-то воспоминания Рейланда на эту тему. Надо сказать, весьма смутные и непонятные. Впрочем, само событие было им под стать: никто так и понял, что случилось, хотя желающих разобраться было предостаточно. Сам Рор, как и многие другие, считали историю красивой выдумкой: формально на тех Играх, не взирая на череду ужасающих поражений, победил Тофхельм, но никак не один человек.
— Да брось ты, выдумки это всё…
— А вот и нет! — уверенно заявила Миюми.
— Ну хорошо, не выдумки, — нехотя согласился я и попытался успокоить девушку. — Не волнуйся, завтра мы победим, разве может быть иначе?
— Д-да? — очень умилительно уточнила моя помощница. — Можно мне тогда будет пойти с вами?
— Разумеется, куда ж мы без твоей дудки. — Пришлось соглашаться, хотя эта затея мне совсем не нравилась. — Спокойной ночи.
Оставалось надеяться, что завтра или Миюми забудет про это обещание, или битвы не будет.
Снова очутиться в родной кровати было невероятно приятно. Это даже позволило мне на пару мгновений забыть о том, насколько подло я собирался поступить, чего с лихвой хватило, чтобы провалиться в столь желанный сон, который в кои-то веки прошёл без видений, важных откровений и прочего. Просто расслабляющая, дающая сил темнота…
Современные методы войны
И хотя гиперреалистичных снов больше не было, спал я нервно. Всю ночь мне казалось, что меня кто-то окружал, приближался из ночной тьмы, тянул в мою сторону свои потные ручонки…
В конце концов меня попросту разбудили какие-то крики снаружи. Не успел я протереть глаза, как в палатку ворвался Леон уже при параде, но явно тоже поднятый совсем недавно:
— Командующий, у нас проблема!
— Нас что, атакуют?
— Пока нет.
Не сильно беспокоясь о своём внешнем виде, я выскочил наружу, благо, моя палатка стояла на небольшой возвышенности, откуда кое-как была видна округа. Надо признать, округа была бы видна значительно лучше, не будь она занята почти целиком «лунными». Леон, вышедший следом, подтвердил, что это не моя персональная галлюцинация:
— Похоже, Галлен совершил ночной переход.
— И что ему только не спится? Может, он ещё и про обед забудет?
— Хорошая новость: Эльт за ночь нарыл вокруг лагеря кучу рвов, — оставив моё бурчание без внимания рассказал Леон.
Мне было известно продолжение этой «хорошей новости».
— Дайте-ка угадаю плохую: он и его бригада на ногах не стоят из-за усталости?
— Да…
— Увидите его, передайте мою искреннюю от всего сердца неблагодарность.
Мне потребовалось несколько минут, чтобы наметить в голове план битвы. Никаких особых хитростей, уже было откровенно не до них. Нужно было действовать прямо сейчас. Пускай я и собирался проиграть, но сделаю это так, чтобы никто меня не смог упрекнуть в том, что «солнечные» поддавались.
— Леон, поднимайте наших. Эльта и его сонь на правый фланг, там на вид поспокойней будет. Ноктима на левый, судя по флагам, гвардия будет там. Остальных ко мне в центр. Я пошёл собираться, буду у себя.
Однако Леон не собирался исполнять обязанности вестового, а вдруг вспомнил, что он глаза, уши и, наверное, жопа короля и принялся спорить:
— Нас прижали с трёх сторон, и у противника достаточно сил, чтобы замкнуть круг, не лучше ли будет ослабить центр, но оставить кого-то в тылу?
Идея была неплохой, но хотел бы Галлен нас окружить — уже бы окружил. Не знаю, что он там задумал, но если не собирается атаковать со всех сторон сразу, то и пускай.
— У нас нет столько солдат, чтобы их так размазывать по окрестностям. Наш шанс — это отразить атаку в лоб и с флангов, а затем контратаковать на плечах бегущих.
— Но…
— Времени нет, отдайте распоряжения!
Сборы у меня не заняли много. Не потому что мне повезло родиться организованным и умным, а потому что у меня есть Миюми. Без неё я бы всю битву простоял, не зная за что хвататься в первую очередь: идти выбирать себе оружие, искать одежду и доспех, ждать Миюми или сделать всё самому.
С её же помощью «в полном обмундировании» я был уже через пятнадцать минут. Я выбрал себе в качестве оружия обычную саблю, отличающуюся от таковых у других солдат разве что качеством исполнения и мордой тигра на рукояти — похоже, для Рейланда Рора это было более чем просто шалостью. Увы, с доспехом дела обстояли значительно хуже. Если часть оружейной коллекции моего альтер эго сумела пережить этот безумный поход, то про одежду и тем более броню такого сказать никак не получалось. Миюми, это чистое золото, принявшее форму моей помощницы, конечно, подсуетилась и нашла какую-то замену, но именно что «какую-то». От прежнего лоска и шика не осталось ни следа.
Таким образом, я уже через двадцать минут находился в центре нашего построения, где пока — это ключевое слово — всё было спокойно. Полусонные солдаты выстроились в кривоватые шеренги и кто во что горазд ожидали начало боя: кто-то проверял снаряжение, кто-то пил, кто-то грыз сухари, кто-то молился.
Меж шеренг с грозным видом ходили капралы и сержанты, скорее создавая видимость контроля, нежели действительно его обеспечивая. Из знакомых лиц я разглядел только капитана Кая, который как раз что-то рапортовал Леону, остальных же знал весьма заочно.