Чужая война (СИ)

― Как ваше имя?
― Капитан Лой Шинку, ваше величество! — Кажется, несчастный думал, что его сейчас наградят, судя по виду, рассчитывал он не меньше чем на орден.
― Рядовой Шинку… — начал Хоаким.
― Ваше величество, но я капитан…
― Не перебивайте своё величество, — голосом, холодным как лёд, прервал его король. — Так вот, рядовой Шинку. Будь вы хотя бы в половину меньшим идиотом, то заметили бы, кому вы адресуете вопрос о смерти Рейланда Рора… — Хоаким, явно сдерживая смех, выдержал небольшую паузу, а затем рявкнул во всю глотку: — РЕЙЛАНДУ РОРУ!
Повисла по-настоящему мёртвая тишина. Я посмотрел на помрачневшую Ноа и невозмутимо сообщил:
— Кажется, нам конец.
Вся аудитория, за исключением Галлена, который сидел с видом «вам же говорили», и Кейтлетт, у которой, судя по отрешенному виду, перед глазами проносилась загубленная карьера, как по команде повернулась в мою сторону. Стало ясно ― сейчас меня будут бить, возможно, даже мечами.
Король тем временем каким-то образом оказался возле трибуны, неторопливо взошёл на неё и похлопал меня по плечу.
― Должен признаться, я ваш фанат, Рейланд, хе-хе, — Хоаким хихикнул. — Стервец, если вы что по-настоящему умеете, так это воевать и удивлять.
― Схватить его? — кровожадно спросила Ноа. — У нас есть дыба…
― Зачем она вам? — искренне удивился король и отмахнулся. — А впрочем, не суть. Нет, этот человек может быть свободен!
Единственная причина, по которой по залу не прокатилась волна возмущения, заключалась в том, что от удивления выпучив глаза и широко открыв рот невозможно разговаривать.
― Отпустить?! ЕГО?! — осевшим голосом уточнила Кейтлетт.
― Да, что-то не так? — невинно уточнил Хоаким.
― Но… но…
― Скажите, Ноа, вы набожный человек? — перебил её мычание король.
― Ну, иногда хожу в храм… — растерянно призналась Кейтлетт.
― А я набожный. Каждое моё утро начинается у алтаря с мольбой избавить меня от похмелья или хотя бы от тёщи… — Хоаким достал и приподнял свою фляжку, будто делал тост. — Долгих ей лет.
― Ваше величество, я всё равно не понимаю, как связан этот мерзавец и боги…
― Этот, как вы говорите, мерзавец прошёл горы, в нашей форме попал в лагерь, умудрился получить здесь еду и кровать, а затем проник на это совещание, где с огоньком в глазах рассказывал, как мы будем с ним сражаться, — перечислил король и спросил обращаясь ко всем присутствующим: — если это не воля богов, то что тогда? — Убедившись, что объяснений не будет, он продолжил: — Я не желаю ссориться с богами, а иначе как их проведением происходящее объяснить нельзя. Милостью короля Тофхельма, Рейланд Рор может быть свободен! Надеюсь, его наконец прибьют в грядущей битве, но здесь он под моей защитой!
Удивленный ничуть не меньше, а, наверное, даже больше, чем все остальные, я направился к выходу. Меня одолевало странное чувство по поводу случившегося. Это была красивая, очень рискованная игра, но ей для завершения чего-то не хватало. Эффектного эпилога, своеобразной вишенки на вершине торта.
Уже в самых дверях мой внутренний перфекционист не выдержал:
― Прощайте, господа и Ноа. Спасибо за еду, и не огорчайтесь сильно грядущему поражению. Пока-пока.
Мне в след полетели приглушённые проклятия и предложения сходить по весьма загадочным координатам, возможно, даже в Занзебал.
***
По вполне очевидным причинам не желая здесь задерживаться, быстрым шагом я пошёл по лагерю «лунных». Слово короля — это, конечно, хорошо, но ведь сначала меня прибьют, а уже потом будут оправдываться.
То и дело за моей спиной слышалось тяжёлое приглушённое дыхание вперемешку со злобным шипением. Меня словно преследовал кто-то высокопоставленный, очень желающий поговорить, но при этом из-за чувства собственной важности не смевший перейти на бег на глазах у солдат. Ноа иногда была так предсказуема.
Я в целом тоже хотел с ней поговорить, но там, где поменьше лишних ушей и глаз, поэтому позволил себя догнать только в воротах лагеря, у которых кроме пары караульных, мгновенно сделавших вид, что им нужно срочно уйти, никого не было.
 
Кейтлетт подошла ко мне и начала разговор, сразу обозначив ху из ху — с размашистой пощёчины, которую я решил стоически пережить. После всего произошедшего она заслужила маленький реванш.
― Что ты устроил здесь за цирк?! — злобно поинтересовалась Кейтлетт.
― Не поверишь, чистая импровизация, — самодовольно ответил я. — Впрочем, ты мне не поверишь, даже если я скажу, что дважды два — четыре.
— Пять! — упрямо возразила Ноа.
— Ну-ну.
― Как ты вообще выжил? Мне сказали, что на тебя свалилась целая гора!
― Ну, предположим, не целая… но… короче, меня вытащил Кейл Ресс. Тебе он может быть знаком немного под другим именем.
Подобная откровенность могла выйти для меня боком, однако сейчас было важнее заручиться поддержкой кого-нибудь из «лунных». План Кейла строился на том, чтобы заставить нас ненавидеть, сцепиться друг с другом, а значит, нужно действовать прямо противоположным образом.
— Вот как ты здесь так быстро оказался, — кивая, словно отмечая этот пункт в уме, сказала Ноа.
— Да, мы прошли через Могильник, — не видя причин отрицать очевидное, рассказал я.
Увы, выводы из этого Кейтлетт сделала самые что ни на есть неверные:
— Значит, вы работаете сообща.
— Стой, ты всё неправильно поняла!
— А что тут понимать, Рейланд? Все Игры вокруг вас постоянно происходят, кхм, «совпадения»: то Расс-Ресс предупредит меня о твоей атаке, опоздав на пару часов, то две роты окажутся отравлены тем же самым ядом, что в избытке имеет Кайл. Потом та история с порохом…
«Точно! Как я только мог забыть, что Ноа сама выгнала Кейла, заметив за тем махинации. Это на корню рушило мою аргументацию!»
— Всё… не так просто, — растерянно начал я, уже понимая, что проиграл эту битву. — Послушай, Ресс задумал…
— О, мне известно, что вы с ним задумали. Обхитрить всех, чтобы победить. Не важно, каким образом. Победа не пахнет, да? — мрачно уточнила Кейтлетт.
— Да послушай же… — в отчаянии воскликнул я, но мне не дали договорить.
— Хватит! — Ноа ткнула кулаком мне в грудь и сразу же отступила на шаг назад, вынимая попутно из ножен роскошную рапиру. — Хочешь поговорить, Рейланд? Давай, но сначала прими бой, и если победишь, то я тебя выслушаю.
И в лучшие времена ещё неизвестно кто бы вышел из этого поединка победителем, но сейчас, когда у меня из оружия только погнутая сабля, исход был очевиден. К тому же я попросту не мог так рисковать — на кону нечто большее, нежели просто противостояние с Кейтлетт. Хватит одного доклада, вряд ли мне повезёт за один день дважды.
С холодом в груди пришлось принять, что эта битва мной уже была проиграна. Ноа не верила ни единому моему слову, и, надо признать, у неё были на это основания.
— Нет, дуэли не будет. Веришь ты мне или нет, но происходящее далеко выходит за пределы нашего с тобой противостояния. Кейл… задумал очень плохое, и его надо остановить, а значит…
— Это означает, что ты трус! — злясь, перебила Ноа.
— Пускай. Это не худшее, что может случиться с человеком. Сражаться в такой ситуации…
И снова она меня перебила:
— Если ты так боишься сражения, то почему бы тебе тогда не капитулировать? Принеси мне или королю реликвии, и всё будет в порядке. Не для тебя, конечно, трус несчастный.
Удивительно было то, насколько правильные выводы сделала Ноа, абсолютно не владея ситуацией. Да, просто сдаться — наилучшее из решений. Такой исход ставил крест на любых планах Кейла, которые так или иначе были завязаны на сражении возле Саума.
Однако я не мог так поступить. В первую очередь из опасений, что, приняв такое решение, против меня взбунтуются подчинённые. И ещё неизвестно, чем всё закончится. Пока армия под моим контролем, я точно знаю, что и зачем делаю. Конечно, если всё останется как было. Ещё требовалось вернуться к своим и посмотреть, как отреагируют подчинённые, может, не быть мне дальше командующим.