Препод 4 (СИ)
А я, сжав перед собой оба кулака, хрустнул костяшками и пошёл на выход. Пора было разделаться с остальной бандой.
Стоило мне через слегка приоткрытую дверь увидеть, как небрежно, словно дрова, в повозку вповалку кидают находящихся без сознания студентов, как на меня вновь накатило то странное ощущение, и я…
Нет, не бросился, словно рычащий тигр, на кирианцев, что, не подозревая о затаившейся в шаге от них смерти, весело, с шутками творили своё чёрное дело.
Сейчас наступило время холодного расчёта и безжалостной стали моих кулаков.
Я хладнокровно оцениваю силы противника. Не соврала трактирщица, их восемь, шестеро таскают тела, ещё один мочится, отойдя чуть в сторону, стоя ко мне спиной, а последняя на самой телеге ведёт подсчёт с пером и бумагой в руках.
Их глава, единственная женщина, Сюэ Линь. Её я оставил напоследок.
Первым устраняю расслабленного ссыкуна. Взрывной прыжок, и в облаке разлетающейся щепы, в которую превратилась, не выдержав моей Ки, дверь, я молнией проношусь над двором, ломая ему хребет.
Остальные ещё ничего не поняли, улыбки ещё не сошли с их лиц, бандиты лишь замерли, обращая их ко мне. Двое из них так и валятся с застывшими улыбками, скошенные косой Смерти. Моя ладонь, прочертив их горла, почти отделила головы от туловищ. Фонтан крови хлещет столбом вверх.
Вот теперь они поняли, разжав ладони, бросая живой груз, схватились за мечи. Они попытались сопротивляться, но их жалкие попытки тщетны. Я слишком близко, и меня не остановить.
Перехватываю меч, выворачиваю руки бандита, ломая лучевые кости, а затем распарываю его от паха до горла. На землю валится окровавленная требуха.
Схватив кишку, захлёстываю её удавкой на горле следующего, прыгаю высоко вверх, вытягивая её из ещё живого кирианца, цепляю за торчащий из крыши трактира конёк, вздёргивая врага на импровизированной верёвке.
Это был пятый. Остаётся шестой и главарь банды, которая смотрит внимательно на меня. Я улыбаюсь. Маню шестого пальцем. Он медлит, потный от страха, но поступает властный приказ звонким женским голосом:
— Иди! — который бросает его вперёд в самоубийственной попытке достать меня.
Спустя секунду всё кончено, а я демонстративно поднимаю зажатое в руке, ещё трепещущее сердце, вырванное из груди, и с чавкающим звуком раздавливаю его.
— Ты хорош, — произносит Сюэ Линь, — но я великий мастер школы Небесного Дракона. Тебе не справиться со мной. Мой Ки-дао сильнее твоего.
Я смотрю на неё безразличными глазами. Смерть уже стоит за её спиной, сопротивление лишь отсрочит неизбежное.
А затем она начинает действовать. Жажда убийства волной расходится от неё. Прыжок хищной птицей ко мне, и два возникших в женских ручках кинжала режут воздух там, где я только что стоял.
Но я уже не там, я за её спиной.
Страх смерти должен был сковать меня, вот только она ошиблась, моя жажда убийства сильней, и я демонстрирую это, выпуская её на волю, отчего по изящному телу девушки пробегает дрожь. Отскочив, она гневно и изумлённо смотрит на меня, но я бесстрастен и молчалив. Мне нет нужды бахвалиться своими силами. Я здесь только чтобы убивать.
Гневно раздувая ноздри, Сюэ Линь упрямо наклоняет голову:
— Не думай, что ты победил, мой Ки-дао всё ещё сильней. Тайная техника громового удара Дракона!
В её глазах засветились голубые точки, а затем она исчезла во вспышке молнии, громовым раскатом расколовшей воздух. В тот же миг материализовавшись за моей спиной, готовая вонзить кинжалы…
Я задумчиво повернулся, глядя в глаза застывшей бандитки, что удивлённо и с какой-то обидой смотрела на меня. Оба кинжала выпали из её ослабевших рук, с чавканьем приземляясь в грязь. Перевёл взгляд ниже, разглядывая свою руку, по локоть вошедшую в тело девушки, прошедшую прямо сквозь средоточие её Ки. Струйка крови стекла с уголка губ по белоснежной коже.
— Как ты узнал? — слабо прошептала она, всё ещё не веря своему поражению.
— А я и не знал.
Тряхнув рукой, я отшвырнул её тело в сторону.
И вновь наваждение спало, заставляя в шоке опуститься на колени. Я смотрел на подрагивающие руки, на своё тело, сплошняком покрытое кровью как краской и никак не мог понять, что это такое сейчас было. Я словно стал другим, совсем не похожим на себя, каким-то персонажем читанной в своё время китайщины, всех этих санся, уся и прочих суань-хуаней. Ядом что ли так вштырило?
А затем ко мне пришла боль. Нет. Боль! Мышцы, связки, кости — болело буквально всё. Та скорость и сила, с которой я убивал врагов, были на пределе даже моего, получившего божественное благословение, тела. И я отчётливо понял, что, по крайней мере, сегодня такой фокус мне будет уже не под силу. Но тут за моей спиной раздался полный горя вопль:
— Сюэ Линь⁈
Ещё один?
С трудом повернувшись, я увидел нового кирианца, что упал на колени подле бездыханного женского тела.
— Ты, ты… — он поднял искривлённое гневом и яростью лицо, схватился за меч, — я, Е Фэн, убью тебя!
Ладно хоть он был один, не смотря на хреновое состояние, справиться с одним я ещё, пожалуй, мог. Тем более меч мужчина держал скорее, как палку, чем как оружие. Но тот, вместо того, чтобы попытаться самому меня зарубить, вдруг заорал на всю округу:
— Наших бьют, кирианцы, ко мне!
— Да ну нафиг, — прошептал я, отказываясь верить в происходящее, — ну, не может же быть!
Но надеждам моим не суждено было сбыться. И минуты не прошло, как со всех щелей полезли оголтелые, с фанатичным блеском в глазах и мачете в руках соотечественники этого Е Фена. Их были десятки — мужики, бабы. Разве что дети не лезли, чтобы меня убить. И на том спасибо. Я уже не мог ударом крушить черепа и пробивать тела, да и ковыряльники в руках жаждущих моей крови кирианцев совсем не добавляли желания к более близкому знакомству. Так ведь и убить могут.
Я потянулся к средоточию магии, вновь пуская ману к пальцам. А затем радостно улыбнулся. Манаканалы ещё корёжило, но они уже могли выдавать постоянный поток.
— Ну всё, — поднявшись с земли, я обвёл взглядом бегущую ко мне толпу, — песец вам, уроды.
А затем, подняв руки над головой, стал накачивать силой огненный шар. Вот только я не стал его швырять, это было неэффективно. Чуть изменил вязь заклинания, и кольцо огня разошлось от меня в стороны, накатывая на резко затормозившие первые ряды, осветив искривившиеся от ужаса лица.
Десяток нападавших сгорел мгновенно, им не повезло оказаться ближе всех. Часть других, вспыхнув факелами, с воем стали метаться по площади, внося хаос и неразбериху. Многоголосый нечеловеческий вой обожжённых людей наполнил меня какой-то злой радостью. Нападать больше никто не думал. Наоборот, я видел десятки повёрнутых ко мне спин, в страхе спасавшихся бегством. А среди них и обещавший меня убить Е Фэн.
— Ну, нет, так просто вы не отделаетесь, — покачал я головой, — я выжгу здесь всё!
Пламя с рёвом забурлило в ладонях. Я закрыл глаза, вливая всё больше и больше маны, а затем с небес на землю стали падать ярко-оранжевые огненные капли. Там, куда они попадали, дерево тут же занималось огнём, а грязь вскипала с шипением. Только вокруг телеги с ещё спящими студентами было спокойно, я накрыл всех защитным куполом. За пределами же купола творился самый настоящий огненный ад. Лачуги мгновенно вспыхнули, и вскоре огненное торнадо охватило весь квартал, поднимая к небу тучи искр и пепла. Спасся ли кто-то, я не знал. Но кирианцы точно не успели сбежать за границу действия заклинания. А вот остальные местные могли и спастись, у подобной братии чуйка на неприятности, как у крыс, не удивлюсь, если они дёрнули отсюда ещё полчаса назад.
Заклинание магистерского уровня — Огненный дождь. Я знал его в теории, его давали как пример мощи настоящего магистра магии. Но никогда не думал, что смогу сотворить сам. Но смог.
Когда с забрезжившим рассветом на почти остывшем пепелище показалась городская стража, опасливо дёргающаяся на каждый шорох, я спокойно сидел на телеге, охраняя всё ещё находившихся под действием сонного газа студентов. Оттерев кое-как с тела кровь, я нашёл свою одежду, наконец прикрыв наготу.