Непокорная жена
– Я так думаю, – тихо сказала Элинор, выставляя обнаженную руку; свои перчатки она в спешке забыла, покидая Уитби-Холл. В лучах утреннего солнца блеснуло золотое кольцо с рубином и бриллиантами, раскрасив траву разноцветными отраженными полосами.
– Добрый день, мистер Стоунем, – медленно произнес мистер Уитби, подходя к нему вместе с Хенли. – Рад видеть вас живым.
– Я готов задушить вас за то, что вы привезли ее сюда, – проворчал Фредерик, поднимаясь на ноги с помощью Хенли.
– Однако все не так уж плохо, Стоунем. Вы остались живы, и здесь с вами прелестнейшая женщина. Надеюсь, вы понимаете, как вам повезло.
Фредерик с побледневшим лицом тревожно переводил взгляд с Элинор на мистера Уитби и обратно.
– Кажется, понимаю, – тихо сказал он. Придерживая раненую руку, он поднял голову и посмотрел на дорогу и на ожидавшую там карету. – Вы отвезете ее обратно, Уитби? Мне потребуется здесь помощь Хенли по меньшей мере еще в течение нескольких часов.
– С удовольствием, – радостно ответил Уитби, беря Элинор за руку.
Элинор быстро поднималась на утес, учащенно дыша по мере того, как возрастало ее расстройство. Вид моря должен подействовать на нее успокаивающе, и она ускорила шаг. Ей очень хотелось забыть события этого дня и погрузиться в созерцание морского пейзажа. Что еще она могла сделать?
Фредерик уехал в Лондон. Они поссорились перед его отъездом. Фредерик настаивал, чтобы она оставалась в Уитби-Холле вместе с супругами Хенли до завтрашнего утра, а потом вернулась в Эссекс и ждала там его возвращения. Элинор же хотела поехать в Лондон с ним. Он ранен, и кто будет менять его повязки?
Фредерик утверждал, что ей там не место и что он не должен отвлекаться, пока не закончит дела с Экфордом, заставив его расплатиться с долгами и возместить все убытки Марии. Он не просил, а требовал подчиниться ему.
Он говорил с ней резко, но еще хуже было выражение его глаз – отвлеченное и подавленное. Он почти не смотрел на нее, и это беспокоило ее больше, чем слова. Ее также тревожило то, что он старательно соблюдал дистанцию между ними, как будто внезапно стал образцом пристойности. Он не обнял ее и не поцеловал на прощание. Даже ни разу не прикоснулся.
Она удивлялась изменению, происшедшему с ним здесь, на этой лужайке близ Плимута. Что бы там ни было, Фредерик уже не тот человек, который оставил ее в Уитби-Холле накануне ночью и который целовал ее так страстно и так настойчиво.
Наконец Элинор поднялась на утес, и в лицо ей подул холодный ветер, развевая накидку позади нее. Солнце уже начало медленно садиться, окрасив небо оранжевыми и розовыми тонами. Устремив взор на темно-синее море, она вдруг ощутила свою беспомощность и незначительность перед этими бескрайними водами. И теперь пейзаж казался безрадостным в отсутствие Фредерика.
Взглянув на сучковатое дерево рядом с ней, она вдруг захотела забраться на ту самую ветвь, где раньше сидела, чтобы вновь испытать удивительное чувство раскованности, хотя в глубине души понимала, что такое едва ли повторится. Без Фредерика ничто уже в ее жизни не будет прежним.
Элинор опустила голову и тяжело вздохнула, в то время как над ней кружила одинокая чайка, крылья которой трепетали на ветру. Нет, что-то не так – Фредерик не похож на себя. О, как ей хотелось поехать вслед за ним в Лондон и узнать причину происшедшего в нем резкого изменения. Сможет ли она выдержать долгое путешествие в Эссекс и потом ждать его там с этим странным тревожным чувством, заставляющим ее усомниться в его любви к ней?
– Я так и думала, что найду тебя здесь, – раздался голос, заставивший Элинор вздрогнуть от неожиданности. Она повернулась и увидела Селину, взобравшуюся на утес; выбившиеся пряди волос хлестали ее по раскрасневшемуся лицу.
– Как красиво, не правда ли? – сказала Селина, запахивая плотнее свою алую накидку. – Только немного холодновато. Извини, что напугала тебя. Надеюсь, я не помешала тебе?
Хотя Элинор поднялась на утес, желая побыть в одиночестве, неожиданное появление подруги обрадовало ее.
– Нисколько. Я рада, что ты нашла меня, – сказала Элинор со слабой улыбкой. – Я решила забраться на это дерево. Присоединяйся ко мне; оттуда открывается потрясающий вид.
Селина весело рассмеялась:
– Забраться на дерево? – переспросила она. – Ты в своем уме, Элинор? С чего это тебе в голову пришла такая мысль?
– Просто захотелось, – ответила Элинор.
Селина закусила нижнюю губу, потом пожала плечами:
– Ну хорошо. Можешь лезть. Но что мне делать, если ты упадешь? – Она посмотрела через плечо назад, на дом в отдалении, как бы оценивая время, которое может потребоваться, чтобы добежать туда за необходимой помощью.
– Не беспокойся, я не упаду. Обещаю.
Селина провела рукой по искривленному стволу дерева и нахмурилась:
– Не могу понять, почему тебе захотелось залезть на дерево?
Элинор попыталась объяснить:
– Потому что отсюда открывается прекрасный вид. Потому что приятно болтать ногами, сидя на ветви, и… и… ну, просто потому, что мне так хочется, вот и все. – Она покачала головой. – Ты когда-нибудь делала что-то без всякой причины, просто так? – спросила она, сознавая, что повторяет слова Фредерика.
– Я не уверена, – ответила Селина, тряхнув головой. – Хорошо. Полезай на свое дерево. Тебе нужна моя помощь?
– Ты лучше посмотри на себя – ты вся дрожишь. Пожалуй, нам следует вернуться домой.
– А как же твое дерево? – спросила Селина, похлопав по стволу. – Ведь утром мы уедем, и ты упустишь возможность посидеть на ветке, если не сделаешь это сейчас.
– На самом деле это не важно, поскольку все равно уже не будет такого ощущения, как раньше, – сказала Элинор, глядя на море и вспоминая корабль с разноцветными парусами.
– Это связано с Фредериком? Признаюсь, я узнала, что вы ссорились, перед тем как он уехал. Все уладилось между вами после этого?
– Да… то есть нет, – неуверенно поправилась Элинор. – Хотя я надела его обручальное кольцо.
– А каково твое истинное желание? Ты хочешь выйти замуж за него?
– Да, Селина. Я люблю его. Я знаю, тебе тяжело понять это, так как ты много лет слышала от меня, что я не желаю выходить замуж по любви. Но теперь это самое большое мое желание. Я знаю, что у тебя есть сомнения на этот счет, но уверяю тебя – Фредерик очень хороший человек. Вчера он мог убить мистера Экфорда, но не сделал этого. Разве это не характеризует его с лучшей стороны?
Селина согласно кивнула:
– Да, конечно. Хенли сказал, что большинство мужчин на его месте не смогли бы проявить такую сдержанность. Если ты любишь его, я рада за тебя. Действительно рада, если ты уверена, что и он тоже любит тебя.
На мгновение на лице Элинор промелькнула тень сомнения. Фредерик ни разу не обмолвился о своей любви к ней, но тем не менее он любит ее. Она уверена в этом. И именно поэтому ей необходимо поехать в Лондон, прежде чем отправиться в Ковингтон-Холл и позволить пропасти сомнения увеличиться еще больше.
Почему он оставил ее и приказал ехать в Эссекс, где она должна ждать его? Но она не могла ждать, учитывая обстоятельства, при которых они расстались: он не смотрел ей в глаза, ни разу не прикоснулся к ней и ни слова не сказал о своей любви.
– Элинор? – обратилась к ней Селина, вновь отвлекая ее от печальных мыслей. – Ведь Фредерик тоже любит тебя, не так ли?
Элинор тяжело вздохнула, прежде чем ответить.
– Конечно, – сказала она, всей душой веря в сказанное. – О, Селина, дорогая, ты должна сделать кое-что для меня. Попроси Хенли, чтобы он отвез нас в Лондон, а не в Эссекс. Завтра. Я не могу объяснить тебе, зачем это надо, но, поверь, мне крайне необходимо быть там.
– Но Хенли говорил…
– …что Фредерик хотел, чтобы я ждала его в Ковингтон-Холле. Я знаю, но мне необходимо увидеться с ним. К тому же Лондон находится по пути и я не задержусь там более чем на день или два.
– Это действительно важно для тебя? – спросила Селина, касаясь руки подруги. – Что заставляет тебя поступить так?