Измена. Я больше не у твоих ног (СИ)
Глава 12.
Первая мысль, которая пришла мне в голову “Это полный пиздец! Да, я оторву ему за это все его причиндалы!”
Но потом я посмотрела в зеркало заднего вида и поняла, что это не муж. Макар хоть и был последней сволочью и мерзавцем, но врезаться в машину из-за мести не стал бы.
Вместо тачки мужа в меня въехал какой-то старый жигулёнок, за рулем которого была…
– Не может быть! - Ударила ладонями по рулю, и машина тревожно заверещала. - Катька, ёпрст!
Из жигулёнка выползала моя соседка и местное сарафанное радио. Если чего-то не знаешь и не хочешь знать, Катька Васильева все тебе донесет в лучшем виде, приукрасит и соврет. Мы с ней не дружили, пускай наши дома и находились друг напротив друга, лишь здоровались на улице и иногда… как например сегодня… целовались машинами.
Я открыла дверь своего рено и вышла на улицу. Настроение вконец было испорчено, и кулаки чесались кому-нибудь наподдать.
– Васильева… Катерина, ты что не видишь, куда едешь?
– Здравствуй, Олесь… я… это… просто понимаешь. Я ездить учусь и в город еще не выезжала, решила тут потренироваться, - клохчущим голосом сказала соседка.
– На моей машине потренироваться? - Яростно спросила и посмотрела назад. На боку была глубокая вмятина, а часть бампера теперь висела на каких-то соплях. - Ну ё-моё, Кать, ну ты вообще что ли? И как мне теперь с этим, а? - показала рукой на бампер и потерла лоб. Голова, кстати, продолжала болеть. А ведь я дома так ничего и не поела. Недосуг было с этой любовницей и мерзавцем-мужем. Мой ребеночек тоже был голоден и всячески мне об этом намекал.
– Я заплачу, Олесь. Пойдем ко мне домой, я сейчас все устрою. Ты, главное, не волнуйся.
– Я не волнуюсь, просто голова жутко болит и вообще…
– Знаем, твое вообще… ты же только после больницы. Домой приехать не успела и нарвалась на такое.
– На какое такое? Ты это о чем, Васильева? - Изумленно спросила я, понимая, что до этой клуши уже донесли информацию.
– Ты правда хочешь, чтобы об этом узнала вся наша улица? - хищно сощурила глаза, и я поняла, что эта деваха совсем не так проста на первый взгляд.
– Я бы не прочь попить чаю и чего-нибудь перекусить.
– Возможно, за чашкой горячего чая и мясного пирога, который я испекла сегодня утром, мы сможем уладить нашу небольшую аварию.
– Хм… даже не знаю, возможно, только если ты расскажешь мне что-нибудь по-настоящему полезное, - ответила я и пошла за своей соседкой, которая приглашала меня в свой дом.
– Пойдем, я тебе кое-что покажу, - предложила мне соседка, когда мы вошли в ее дом и прошли гостиную. Дом был большой и очень похож на наш с Макаром, вот только здесь имелось одно небольшое, но существенное отличие. Мансарда на втором этаже имела выход на дорогу и собственно на окна нашего дома.
Я села в одно из кресел и посмотрела на соседку, которая успела сходить за чаем и мясным пирогом.
– Здесь отличный вид… на нашу с Макаром спальню, - предположила я, глядя на Катьку.
– Точно, - подмигнула мне соседка, - а если смотришь через цифровой бинокль с видеокамерой, видно все до мельчайших деталей.
– Правда, что ли? - Спросила я, положив большой кусок пирога в рот, и с удовольствием, запила его горячим чаем. А потом поняла, что головная боль постепенно уходит. - И что за детали?
– Разные. Ты, например, знала, что на заднице твоей няни выколота бабочка?
– Чего-о-о? - Я разинула рот, и кусок пирога чуть не выпал на тарелку.
– Я не буду говорить о размерах достоинства твоего мужа. Это не совсем этично, - ухмыльнулась соседка и закатила глаза, - хотя говорить об этичности мне не предстало. Посмотреть там есть на что.
– Хватит, это уже слишком! - рявкнула я. – Говори по делу, иначе я пойду составлять европротокол.
– Не горячись, подруга, - соседка присела за столик, рядом со мной и посмотрела на меня, - ты думаешь, я не понимаю, что происходит сейчас в твоей жизни? Очень даже понимаю. Тебе сейчас ох, как херово. Муж изменяет направо и налево, любовница живет с тобой под одной крышей, да еще и ребенок.., - соседка замолчала.
– Что… ребенок? - Напряглась я и машинально коснулась рукой живота.
– Думаешь, я не знаю, что случилось с твоим малышом? Думаешь, не знаю, да? Но не переживай, твою тайну я никому не расскажу.
– Не понимаю, о чем ты?
Страх парализовал меня, дыхание стало тяжелым, а ладони в миг покрылись испариной.
– Ну как же, - хмыкнула Катька и положила голову на руки, - мне тут птичка на хвосте одну новость принесла, вот теперь и не знаю, с кем бы ей поделиться?
Глава 13.
– Говори уже, что ты ходишь вокруг да около, - яростно произнесла и со стуком поставила кружку на блюдце. Оно громко звякнуло и лицо Катьки вдруг изменилось. Мы никогда не были с ней подругами, и я была уверена, что после того, что она скажет, уже и не станем.
– Я знаю, что до сих пор ждешь ребенка, - улыбаясь, произнесла Катька, и мне показалось, что мое сердце на миг остановилось, - и я тебя с этим поздравляю. Это и правда замечательная новость, - не скрывая ехидства, продолжила соседка, но…
– Что но?..
– Но… разве отец не должен знать, что его ребенок жив, м? Или, быть может, не Макар - его отец?
– Не говори ерунды, Васильева! Здесь, если кто и изменяет, так это мой муж. И вообще, мне уже пора.
– Ты уверена, что пора? - Катька посмотрела на меня снизу вверх и, отпив чай из чашки, хитро улыбнулась. - Может быть, еще поговорим?
– Мне некогда, я к дочери еду.
– Послушай, Тихомирова, я ведь могу сейчас спуститься со своей мансарды, перейти через дорогу и оказаться как раз у твоего дома. А там… Макар, - ухмыльнулась Васильева, и у меня машинально сжались кулаки. Мерзавка.
– Очень интересно, что ты скажешь моему муженьку и поверит ли он тебе? - Попробовала я отстоять свою хоть и шаткую, но позицию. А еще мне было интересно, откуда эта Катька знает о том, что я не потеряла ребенка. Что за гадкая птица принесла ей эту новость на хвосте?
– Скажу, что ты обманула его, когда он был в отчаянии, оставшись один дома. Он переживал из-за гибели сына, которого, как ему казалось, он потерял по своей вине и вине любовницы. Вероятно, он даже думал о самоубийстве, не видя смысла жить дальше без сына и любимой женщины, что решила уйти от него, после случившегося. А ты, вместо того чтобы сказать ему правду о том, что их ребенок жив, решила причинить ему еще больше боли. Безжалостная!
– Замолчи, - процедила сквозь зубы, ощущая внутри невероятную злость, - что ты знаешь о моей жизни и о том, что я почувствовала, когда увидела, что мой муж трахает любовницу в нашем доме. Когда у меня потекла кровь по ногам, и я подумала, что все. Что моего малыша больше нет! Что ты вообще в этом понимаешь?! - Крикнула я, чувствуя дрожь и бессилие.
– Тихомирова, я… - я услышала, как у Катьки дрогнул голос.
– Хочешь поживиться на человеческом горе? Шантажировать меня вздумала, так, что ли?!
– Нет, то есть, наверно, - пожала плечами Васильева и злобно оскалилась, - я вот на права сдаю, а машины нормальной нет. Только ремонт закончила в доме и ипотеку выплатила. На старом ржавом Жигули ездить как-то не комильфо. Вот у мужа твоего тачка хорошая.
– У меня нет денег, - покачала головой, - сама езжу на старом Рено.
– Ну так попроси. У мужа наверняка есть бабло. Попроси, я уверена, он тебе не откажет, особенно после того, что сделал с твоим младшеньким, - соседка положила ладонь на живот и погладила. - Бедный малыш.
– С ума совсем сошла! Я ушла от него, не взяв у него ни копейки. Мне ничего от него не нужно.
– А как же развод и половина состояния? Или ты, как Мать Тереза решила все оставить бедным голодающим детям? - Язвительно спросила Катька и, склонив голову к плечу, посмотрела на меня. - Только не говори, что тебе ничего это не нужно?