Измена. Я больше не у твоих ног (СИ)

Неужели моего малыша больше нет?
От осознавания безысходности, слезы побежали по щекам и, задохнувшись от рыданий, я откинулась на подушку. Ударила кулаком по матрасу и завыла.
Мой малыш, я опять, я снова не смогла выносить своего ребенка. Второй раз подряд. Наверно поэтому мой муж так поступил со мной. Зачем ему жена - пустышка, которая даже не может справиться с элементарным: выносить здорового ребенка. Дочки Макару мало, ему сына подавай. А я… а у меня… ничего не получается.
  
Правильно свекровь сказала:
– Олесь, ты залежалый товар и пустоцвет.
Раз не можешь выносить наследника, значит, Макару надо что-то думать и предпринимать. Например, искать мать для его сына на стороне.
– Ну что же вы, гражданочка, так убиваетесь? - услышала голос у двери и, оторвавшись от своих мыслей, подняла глаза. Передо мной стоял мужчина в белом халате и держал перед собой планшет.
– Мой ребенок? Его больше нет. Это правда? - Притихшим, почти убитым голосом спросила врача.
– Кто вам такое сказал? - нахмурившись, спросил доктор и, сделав несколько шагов в мою сторону, придвинул стул к моей кушетке.
– Что? Что это значит?
Я перевернулась и вновь положила ладони на свой живот.
– То, и значит. Ваш ребенок не пострадал. Напугал прилично, и крови вы потеряли достаточно, но ваш малыш жив. Только нужно периодически лежать на сохранении, иначе…
– Я поняла! - Воскликнула радостно и кинулась обнимать доброго доктора. - Спасибо вам, спасибо.
Я целовала мужчину в щеки и, возможно, даже в губы, но в тот момент, совершенно этого не осознавала.
– Вы спасли моего малыша. Спасли! Я не верю.
– Тише, тише, гражданочка. Задушите, ей-богу. - Мужчина убрал мои руки с шеи и отстранился от меня. – Ну вы даете. Убьете же. Хотя я вас понимаю. И не сержусь. Вы мамочки - очень эмоциональные особы. Но все же я вас поздравляю и желаю здоровью. Вы еще полежите пару деньков, а потом мы вас выпишем.
– Спасибо доктор, - произнесла на выдохе и смахнула слезу счастья с щеки. - Вы мой ангел.
– Ну-ну, полноте, - махнул рукой, - я стати вашего мужа там видел. Позвать? Он ведь еще ничего не знает.
– Мужа? - настроение тут же испортилось, и я тяжело задышала, - ничего ему не говорите. Но пустите его в мою палату минут через пять.
– Хорошо. Отдыхайте. Я к вам вечером еще загляну, - врач улыбнулся и подмигнул мне. А затем вышел из палаты, оставив меня наедине с мыслями о том, что делать дальше.
– Можно? - Услышала я голос мужа, который заглянул в дверь палаты и, не ожидая моего ответа, вошел внутрь. Как только я увидела его лицо, тут же отвернулась и накрылась одеялом.
– Уходи! - Рявкнула я. - Пошел прочь!
– Олесь, ты чего? Не в духе? - Услышала вопросы мужа ближе. - Чего врач сказал?
– Я ненавижу тебя. Наверно, теперь ты доволен, да? Можешь мамаше своей привет передавать и сказать, что она была права насчет меня.
– Не понял! - Резко среагировал муж и дернул одеяло. Но я держала его крепко не выпуская. - Олесь, посмотри на меня.
– Никогда… никогда больше не приближайся ко мне. Ты… это ты во всем виноват! - Крикнула я, выглядывая из-под одеяла. - Я потеряла ребенка. Ты теперь доволен? Доволен? Отвечай, сволочь!
Ударила его ладонью по руке, и от хлесткого удара, ладонь обожгло. Я взвизгнула и спрятала руку.
– Не может быть! Врачи так старались… я был уверен… что… - лицо мужа посерело и глаза в момент заблестели от слез.
– Ты виноват, - процедила сквозь зубы, роняя лживые слезы, а может, и нет. Мой ребенок чуть не погиб из-за вот этой сидящей напротив меня скотины, так что теперь пусть страдает. – Ты и твоя любовница. Из-за вас у меня случился выкидыш.
– Олеся, мы… то есть… я не знал. Я не хотел… В общем, все как-то случайно вышло, прости.
– Убирайся отсюда! Я больше не хочу тебя видеть никогда.
– Любимая…
– Как только я выйду из больницы, я заберу Танечку, и мы уедем к отчиму.
– Не выдумывай, - резко ответил он, - один перепих ничего не значит. Чего ты завела свою волынку? Еще раз попробуем, и в следующий раз все получится и ты родишь наконец-то мне сына. Долгожданного сына. Ты, кстати, не спросила, кто это мог быть? Может девочка, так у нас уже есть одна.
– Бесчувственная скотина! - Вновь ударила его ладонью, а потом заколотила кулаками по его руке и животу. Куда доставала. НО мои руки резко перехватили и меня положили на лопатки.
– Все! Прекращай истерику. Я сказал, хватит, - прошипел сквозь зубы, когда я дернулась, в попытке освободиться. - Забудь о том, что ты видела в моем кабинете, и о выкидыше тоже забудь. Жизнь продолжается, поняла меня? Поняла?!
 Глава 3. 
Муж ушел, а я все никак не вылезала из-под одеяла. Здесь было тепло и почти ничего не видно. Забравшись в своеобразную норку, я словно защищала себя и ребенка от предателя мужа, от всех проблем и невзгод, из-за которых мог пострадать мой малыш.
С одной стороны, я была счастлива, что мой ребенок жив, и поэтому не переставала наглаживать живот. С другой — я боялась, что из-за измены мужа моя жизнь больше никогда не будет прежней. Ведь я просто не представляла, что мне делать дальше?
Где жить? Как воспитывать трехгодовалую Тонечку? Где работать и самое главное, где мне взять на все это денег?
— Забудь о том, что ты видела в моем кабинете, и о выкидыше тоже забудь. Жизнь продолжается, поняла меня? Поняла?!
Слова мужа врезались в память, и я уже который раз прокручивала их у себя в голове. Легко сказать, но как забыть то, что я видела? Мой полуголый муж и няня, которая оказалось мерзкой шлюхой. А ведь мне ее посоветовала хорошая знакомая. Люда, говорила, что лучше няни мне просто не найти. Просит зарплату, правда большую, но квалификация — одна из лучших в нашем районе.
Ну да, ну да. Я заметила, настолько эта женщина квалифицирована: ноги она раздвигала и кричала, как заправская прости…Господи. А вот зарплату, кажется, придется урезать — почему она была ночью в кабинете моего мужа, когда должна была быть сегодня в комнате моей дочери? А что если, Тонечка проснулась ночью и закричала?
Когда Тонечке было два года, у меня случился первый выкидыш. Я смогла проходить со своим сыночком, как мне тогда сказали, всего лишь три месяца. После того выкидыша я долго приходила в себя, лежала в больнице, и с моей дочкой некому было сидеть. Муж был постоянно в разъездах, на телевидении. Иногда не появлялся сутками напролет. Дочь оставить было не с кем. Точнее, свекровь не любила Тонечку и относилась к ней не очень хорошо. Она больше любила внука, которого ей подарила дочь.
И здесь тоже надеялась на внука. Но у нас родилась малышка Тонечка.
Когда свекровь об этом узнала, она сразу высказала свое фи Макару. Он, конечно же, осадил свою мать, но это не помогло.
По сути, у моей дочери не было бабушек. Моей мамочки не стало, когда мне было всего двенадцать лет. Она умерла от тяжелейшей формы рака, с которым мучилась долгие два года. Самые ужасные два года в моей жизни. Врачи не смогли ей помочь, а денег на дорогостоящие лекарства у нас не было. Мой отчим, который вырастил меня с самого детства и стал мне настоящим отцом, работал днями и ночами, но даже это не помогло.
Потеря матери была для нас тяжелейшим ударом, который мы до сих пор не смогли пережить…
— Тихомирова? - Услышала, как меня позвали, и вытащила голову из-под одеяла.
— Я!
— К вам посетители, - пробурчала медсестра и открыла пошире дверь.
— Кто? - удивленно спросила и увидела бегущую ко мне дочку.
— Мамочка, - пропищал мой радостный ребенок, открывая ручки для объятий.
  
— Зайчонок! — вскрикнула я, откидывая одеяло и пытаясь присесть.
— Лежите, Тихомирова, не вставайте! - рявкнула на меня медсестра, - доктор запретил вставать.
— Простите, - опустившись на подушку, ответила я, но все же поймала свою доченьку в объятия. Прижала к себе и расцеловала в пухлые щечки. Вдохнула запах волос и ощутила блаженство. А потом подняла глаза и увидела своего отчима.