Кот, зверь и конец света (СИ)

— Быстрее, — с оттенком отчаяния попросил Блед.
Нет, не успеть никак, но в нечестные игры могут играть и двое.
Я примерился и легко взлетел всей своей немалой длиной на жилу, повисая на когтях, и, стоило драконьей голове метнуться ко мне, чтобы схватить, сиганул на вторую жилу, раскачиваясь и истошно вопя. Зубы клацнули напрасно. Но не впустую — нет. Именно напрасно, потому что сомкнулись на жиле, перекусывая ее, и Блед, рванув руку вниз, дорвал оставшиеся волокна.
В этот момент, отвечая на мой зов, все оставшиеся тенекоты бросились в атаку снова, отвлекая как можно больше голов дракона, а Блед, раскачиваясь на оставшейся жиле, качая меня вместе с ней, раз за разом встряхивал свободную руку, словно пытаясь вытряхнуть из ножа нужное лезвие. Видимо, что-то шло не совсем по плану, но мой лично план пока состоял в том, чтобы висеть и орать, а это у меня получалось чудесно. Дракон, правда, не торопился помочь мне своими зубами еще разок, но кот же может попробовать!
Бледу, наконец, повезло. Его рука перешла в какое-то новое состояние, став плотным, растекающимся по краям туманом, и он рубанул торчащим из нее полупрозрачным клинком по второй жиле.
Кто-то вскрикнул вдалеке, исчезая или умирая, а я сиганул прочь, чтобы не задело. Наш бесхвостный соратник быстро разделался с остальными оковами, крутанул вокруг обеих рук призрачные клинки и весело махнул дракону.
— Эй ты! Как насчет противника твоего роста? — дезко поинтересовался он, щуря свои блеклые гляделки, словно настоящий кот. Правда, задумался я, ростом до дракона даже ему было далеко.
Дракон, кажется, шутку совсем не оценил. Не обращая внимания на облепивших его тенекотов, он метнулся вперед, щелкая хвостом и норовя всеми головами окружить своего противника и как-нибудь, но надкусить. Впрочем, то ли у Бледа было время, чтобы обдумать прошлую неудачу и сделать правильные выводы, то ли ситуация в целом была получше, но он легко оттолкнулся от земли, одновременно во все стороны, становясь практически бесконечными копиями себя самого, и со всех сторон, как стая ворон, парламент сов или когорта котов, набросился на дракона.
Каждый из двойников был вооружен особенным клинком. Пусть я не великий знаток тех острых штук, которые бесхвостные вынуждены использовать вместо добрых когтей и верных зубов, но уж понять, что каждая из них была особенной и отличалась от других, я могу. И, надо сказать, все “Бледы” атаковали очень слаженно и очень по-разному, видимо, в зависимости от оружия. Дракон едва успевал отмахиваться, его координации движений едва хватало, чтобы отбивать все удары со всех сторон, но я, признаться, начал думать, что всем нам, котам, снова пора спасать этот день и мир заодно, но один из Бледов все-таки прорвался, и, словно ножницами, легко перерезал одну из шей у самого основания, там, где я уже немного надкопал.
Дракон взвыл, его голова на шее жирной змеей упала наземь, извиваясь там и все еще пытаясь кусать и жалить, но мои когорты не подвели. Толпа вежливо отступивших было хвостатых набросилась на запчасть чудища, справедливо полагая, что разделаться с ней будет попроще, чем с целым драконом. Голова испуганно заорала, остальные вторили ей, и это было напрасно: Блед, так и не скинутый со своего места, щелкнул клинками снова, и еще одна голова полетела вниз.
Это был настоящий успех! Воодушевленный, я взлетел вверх по брыкающейся туше, взобрался вверх по одной из шей и с боевым кличем вцепился прямо в глаза трижды коронованной головы. Веки дракон опустить не успел, поэтому получилось смачно, вкусно, во все стороны брызнули ошметки стеклянного тела, кровь и какой-то вонючий гной. О, этот сладкий миг удачной атаки! Дракон метался подо мной, как взбешенный бык, пытаясь сбросить, но я держался крепко, и в итоге он только сам себе мешал: другие головы не успевали схватить меня, перехватить, потому что главная голова, страдая, металась во все стороны, а я продолжал его драть, драть и драть, с огромным наслаждением впиваясь все сильнее.
А потом моя жертва резко полетела вниз, переворачиваясь в воздухе, когда Блед отрубил и эту голову.
 
Я успел выпустить полудохлую добычу, крутануться в воздухе в неимоверном сальто и приземлиться даже не на пол, не на качающуюся тушу дракона, полностью потерявшую управление, а ровнехонько на плечи Бледа, словно роскошный воротник.
Тот, несмотря на свои очевидные воинские таланты, немного просел от этого и даже издал некий неопределенный недовольный звук.
— Победа? — деловито уточнил я, на всякий случай потираясь углом глаза о белые волосы бесхвостного. Надо же оставить свой знак? Здесь был Кот Вот, и все такое.
— Вполне, — хрипло согласился Блед, и огромная туша под нами, наконец, рухнула оземь.
Мы, конечно, устояли на ногах, прямо на ней — мы же герои, в конце-то концов.
— Вы сюда все за мной пришли? — спросил Блед у меня, поворачивая голову в ту сторону, где была моя морда. — Что-то не припомню, чтобы был так популярен у тенекошек.
— Я их привел, — важно отозвался я. — Другой Зверь, который Глад, велел тебя найти и что-то там с тебя получить. Только не очень помню, что именно. Монетки? У тебя есть монетки? А эти все помогли. Ничего так коты, нормальные, — одобрил я. — Не ненужные.
Двекошки была права — ненужных котов в самом деле не бывает. Все пригодились.
Блед обвел их взглядом. Вся или почти вся когорта стояла или сидела на поле боя, не торопясь расходиться — надо же было, по крайней мере, обсудить победу. Многие из котов зализывали раны, некоторые — даже сами не могли это делать, и вокруг них крутились, пытаясь помочь, другие хвостатые.
— Спасибо, друзья, — сказал Блед им всем, обводя их широким взглядом. — Это славный подвиг, чтобы добавить его в летопись ваших имен.
— Славная охота, — подтвердил я. — Коты, победившие дракона!
— А у тебя какой будет титул? — поинтересовался Блед. Его клинки, как и двойники, распылились в пространстве, и он поднял руку вверх, чтобы почесать меня. Подумав, я подставил шею, возле уха. Все-таки, этот Зверь оказался неплохим боевым товарищем, так что заслужил небольшое поощрение.
— Я буду Кот, который спас Мир, — важно сообщил я. В самом-то деле: Мир спасет не красота. Мир спасут коты.
*** 
— Всадник проснулась, — сказал Пони, шаря по карманам. — Переходим к плану Б, вот что.
— А у нас есть план “Б”? — почти истерически переспросил Илья, чувствуя, как белый призрак заражения и болезни манит его, вернее, ту суть, которая составляла основу каждой клетки его организма. Его тащило, его тянуло, и сопротивляться этому зову было невероятно трудно.
— У нас есть шкатулка, — сказал Пони, доставая ее и проводя пальцем по ее углам.
— Какая еще шкатулка? — голос Аилиса прозвучал невероятно больным, словно он говорил сквозь жар, и рука его, покрытая холодной испариной, сжалась на руке Ильи.
— Шкатулка Пандоры.
— И ты умеешь ей пользоваться?
— Соображу, вот так то, — отмахнулся Дэш, переводя взгляд с Чумы на своих соратников и обратно. — Только надо быстрее, пока она не открыла глаза.
— Что за фишка с глазами? — простонал Илья, которому до смерти надоело быть беспомощным неучем. Вот чего стоило Пони заранее рассказать про такие вещи? Но нет. Это было не важно. Зато сейчас Илья выступает в роли полнейшего придурка, в то время как, вообще-то, это “его” Всадник, и именно его дело останавливать всю эту свистопляску.
— Вперед, — не удостаивая Илью вниманием, Пони, нашел взглядом Орма и кивнул ему. Тот едва заметно сощурился и наклонил голову в согласии, мгновенно собираясь и примериваясь. Они рванули с места одновременно: темная молния с голубым размазывающимся неоном, и красно-бронзовая, но обе отлетели прочь секунды спустя, кубарем, встретив удар белых щупалец. Илья немного беспомощно смотрел, как оба вскакивают на ноги и несутся обратно, в мельтешение густеющего белого, и Орм летит чуть впереди, отвлекая на себя внимание и принимая первый удар, пытаясь дать своему недавнему противнику Пони небольшую фору для того, чтобы сделать … что-то, что-то нужное, Илье неизвестное.