Кот, зверь и конец света (СИ)
— Кто это мог сделать, — сказал Илья, чувствуя, как всплывают в памяти и плавают, как овощи в супе, в голове все указания Св на случай похищений. Но дистанционно передать их Нате он, к сожалению, не мог.
— Это из-за парня ее. Я думаю из-за него. Он бизнесмен. Помнишь, проблемы? Вот, проблемы. Они там бизнес делят. Я думаю, могли. Могли же?
— Фамилию и имя парня знаешь? — ровно и спокойно уточнил Илья, хотя внутри уже все куда-то бежало. В том числе, бить рожу такому-сякому парню, если это из-за него. Впрочем, если не из-за него — тоже. Не уберег же!
— Климов. Андрей. Не знаю отчество. Парень он, условно очень, дяденька он. Он постарше нас. Лет тридцать, может. Мы его с Сашкой Питон Питоныч называем. У него глаза такие, как будто белые. На фотках радужки вообще не видно.
— В какую сторону они поехали, ты запомнила?
— У меня топографический кретинизм, — коротко пожаловалась Маша и ненадолго замолчала, видимо, оглядываясь по сторонам. — Я не поручусь, что они потом не развернулись, но они поехали в сторону из Москвы по Севаку.
— Я понял, — отозвался Илья, фиксируя все это в памяти так, что даже больно было. — Маш, ты давай резко домой. Сейчас же. Никаких самостоятельных розысков, никакого героизма. Жди звонка, я дам твои контакты Св, чтобы она передала куда надо. Найдем Нату, даже не сомневайся. Ты все очень хорошо запомнила, молодец, что не попалась сама. Все будет хорошо. Ладно? Ты мне веришь?
— Тебе я верю, — всхлипнула Маша, оставляя висеть недосказанным, кому же она не верила.
— Давай домой и осторожней сама, — еще раз предупредил Илья. — Тебе позвонят. Я сейчас все передам Св, и поиски начнут. Точно тебе говорю.
— Ну и что там вышло брат, э? — не выдержал Дэш в ту же секунду, как Илья нажал отбой.
— Ничего, чего ты бы не подслушал, — огрызнулся Илья и начал звонить сестре. Излагая “материалы дела”, Илья волновался все больше, и Дэш, кажется, все-таки слушал что-то новое для себя, потому что изрядно посуровел на вид. Нервное возбуждение и боль в голове от беспрестанного звука, который так и не желал уходить, были такими сильными, что Илье безумно хотелось что-то делать, бежать, а вовсе не выслушивать нотации от Св.
— Слышишь меня, ты? Никакого геройства, — внушала ему сестра практически теми же словами, как он сам увещевал Машу пару минут назад. — Никаких самостоятельных розысков. У них вполне может быть настоящее оружие, и тебе, с твоим вечным “ствол где-то внизу рюкзака” лезть вообще противопоказано. Я сама разберусь. Я поняла, что дело серьезное, я все сделаю, чтобы искать начали сразу. Ты меня слышал?
— Угу.
- “Угу”, - передразнила его девушка. — Все с тобой ясно. Сейчас дяде позвоню, чтоб тебя припахал. Не хватало мне еще из-за тебя беспокоиться. Отбой!
— Брат, э, — снова начал Пони, когда Илья закончил разговор и просто стоял, глядя на телефон в руке. — Нам бы Всадника искать бы. Вот как.
— Не знаю, как ты, а я должен Нату искать, а не какого-то там всадника, — сказал Илья таким спокойным голосом, что делалось страшно самому.
— И как ты искать собираешься, да?
— Они поехали на юг по Севаку. Это сюда, в нашем направлении.
— Э, брат, не факт, что они вообще их города выехали. Или что по МКАДу в эту сторону поехали. Тут, брат, как бы слишком много всяких “если”, - попытался увещевать его Пони, но Илья посмотрел на него с точно таким же непререкаемым упрямством, как на отца Пантелеймона.
— А если они едут в этом направлении? И я ничего не сделаю? Не попробую помочь? Я себе этого не прощу.
У Ильи бывали в жизни такие моменты, когда он просто упирался рогом в какую-нибудь глупость и продолжал давить, пока не реализовывал ее. Обычно результаты были совершенно никакими, и все силы тратились на совершенно эпическое “ничего”. Например, однажды Илье так стукнуло в голову, что если он поедет на лифте, то сто процентов застрянет именно сегодня. И в результате он, пыхтя и отдуваясь, полз на высокий восьмой этаж сталинки к другу Лехе пешком. Еще один грандиозный фейл пришелся на одну из чудных семейных поездок на дачу. Бывший за рулем Илья обнаружил в себе непреодолимое нежелание когда-либо сворачивать направо. Только налево. Конечно, это сильно осложнило прокладку пути до конечной цели маршрута. Конечно, именно сейчас, видимо, на стрессе или из-за чего-то еще, Илью приглючило снова. Две потребности, два равновеликих зова, смешиваясь с болью, тащили его вперед, в одном и том же направлении, требуя действия и еще раз действия, а не ожидания помощи от суперкота с его лапками.
— Я пошел, — Илья довытер рукавом лицо и, оглядевшись в поисках потенциальных препятствий в виде вызвоненного Св отца Пантелеймона, пошел к калитке.
— Брат, э, это все безнадежно, ты сам не понимаешь, ну? — окликнул его Пони.
— Безнадежно, — согласился Илья, полуоборачиваясь. — Так ты со мной?
— Конечно, — с обреченностью подтвердил Дэш, шагая к нему.
Отец Пантелеймон настиг их поздновато. Илья как раз завел машину и начал разворачиваться, когда тот появился из-за поворота дачного проезда и деловитым шагом направился к ним.
— Илюша, — увещевал он на ходу. — Илюша, ты куда собрался? Выходи-ка из машинки, и друг твой пусть выходит, мы даже не поговорили еще как следует. Илюша!
“Илюша” дал по газам, чертыхаясь себе под нос. Дэш был готов поклясться, что по местным ухабам с такой скоростью еще никто не драпал: его трясло так, что он подозревал, что сейчас выплюнет желудок из носа, не иначе. А в крутой поворот-шпильку на выезде, да еще и слепой, Илья и вовсе вошел в управляемом заносе. К счастью, хоть он и был на гонках, в основном, штурманом, но водить научился раньше, чем кататься на роликах.
— Брат, ты ээ-э-э-э, — с перерывами от подпрыгиваний попробовал высказаться Пони. Одной рукой он вцепился в ручку над окном, второй — в торпеду, и ногами, кажется, уперся тоже, но его все равно бессовестно мотало. — Ты э-э-э-э-э, с ума сошел?
— Неа, — коротко ответил Илья, резко сбавляя ход перед началом очередного поселения, и потом моментально разгоняясь до неприличных скоростей снова.
— Кто тебя вот водить учил, ты!..
— Св, конечно, — Илья реагировал, отвечал, но все его внимание, на самом деле, принадлежало дороге и тому сильнейшему зову, тяге вперед, которые звали его так настойчиво, словно он в самом деле делал что-то правильное, что-то, ради чего родился или жил все свои годы на земле.
Неприятная вибрация в кармане дала знать о входящем звонке, и Илья, не отрывая взгляд от дороги, достал телефон и ткнул им в сторону Пони.
— На, — сказал он. — Назначаю тебя штурманом-секретарем!
Дэш принял телефон двумя пальцами, и посмотрел на него, как на что-то ядовитое.
— Это ты, брат, про что?
— Это я, брат, про то, — автоматически передразнил его Илья, потому что давно язык чесался. — Что ты отвечаешь за то, чтобы смотреть в мой телефон, пока я смотрю на дорогу, говорить, кто звонит и кто что пишет. Пин 3713.
Дэш еще раз одарил и его, и телефон подозрительными взглядами, но, пыхтя, аппарат разблокировал и, потыкав пальцем в экран, сообщил:
— Пропущенный, Св. И звонит сейчас неизвестный номер.
— Не поднимай. Св прозванивает с чужих номеров, если думает, что я злонамеренно не беру трубку.
— А вдруг у нее там вроде как новости? Про Нату твою, э?
— Это вряд ли так скоро. Она просто написала бы в сообщениях. Пишет что-нибудь, нет?
— Пишет, — подтвердил Пони. — Пишет, пишет….”подними трубу урод” она пишет.
— Значит, будет воспитывать, а этого нам сейчас не надо.
— Ну, брат, так может, в чем-то она и права? Что-то, — машина подпрыгнула на пригорке и пролетела, кажется, пару секунд не касаясь дорожного полотна. Дэш от этого потерял мысль, сглотнул и только потом сориентировался в своей голове снова. — Мало шансов то тут, брат! Сплошное одно “если”, и ничего наверняка.
— Наверняка только смерть, и то не наверняка, когда, — отрезал Илья. — Так есть хотя бы какое-то “если”. Какой-то шанс. Не могу я сидеть и ждать!