Кот, зверь и конец света (СИ)

— Отвернусь почти, время уходить, она растает там, в слепой тени. Шорох и полет ветер донесет, только это все не значит ничего.
— Ты что делаешь, что ты делаешь? — закричала лампара. Ее ветви-щупальца пришли в движение, они беспорядочно двигались во все стороны разом, испуганно мечась, пока из них медленно утекал свет. Илья почти видел, как он капает из трещин и разрывов, как срывается вниз и растворяется в темноте. Злорадства он при этом не чувствовал, ему было, скорее, грустно, что приходиться причинять кому-то вред, но иначе было нельзя: он должен был освободиться, должен был сам пойти следом за князем-двойником и встретить его, ответить на обвинения и выдвинуть парочку своих. Просто так было бы правильно. И потом — Св, конечно же, ждала его домой, и никак нельзя было позволять обстоятельствам себя задерживать.
— Ты злой, злой!
— Опусти! — скомандовал он лампаре. Та, помедлив еще несколько долгих секунд, в течении которых Илья ничуть не сомневался в том, что она сдастся, дернула его вниз, позволив коснуться ногами земли и развила во всех стороны свои ветки, стекая ими с тела пленника. — Вот видишь, — прокомментировал Илья, демонстративно отряхиваясь и оборачиваясь на нее. — Как все просто, когда не делаешь того, чего не надо?
— Князь тебя поймает. И накажет, — пообещала она, протягивая было снова щупальца к Илье. Однако, воздух перед ними словно сгустился и щелкнул почти электрическим разрядом, хлопнув по светящимся ветвям. Те спешно отдернулись, и лампара свила их вокруг себя причудливым узором, явно стараясь держать их подальше от оказавшейся совсем не беспомощной жертвы.
— Мы с князем сами разберемся, кто кого будет наказывать, — пообещал Илья, разворачиваясь на выход и осторожно ступая в темноте. Впрочем, это оказалось легче, чем он думал: следы впереди словно сами его звали, прося повторить пройденный путь. Видимо, что-то было в этой двойниковости, что-то особое, что связывало их помимо внешности. И Илья пошел вперед, без особого труда выбирая дорогу: по коридору, по лестнице, через приоткрытую дверь в мягкий приглушенный свет. Тут уже оказалось что-то больше похожее на нормальные казематы: серый камень, какие-то решетки, и даже несколько недоумевающий стражник нашелся: он уставился на Илью, а Илья — на него, изучая его острые “ослиные” уши, выглядывающие из волос, тунику а-ля Линк и кожаные доспехи, богато украшенные золотым и серебряным тиснением. Долго пялиться, впрочем, было явно неблагоприятно для дальнейших свободных перемещений по местным угодьям, поэтому Илья, ведомый все еще не угасшей волной уверенности, нагло заявил:
— Чего встал? Дверь запирай. И защитные чары восстанови, а то еще вырвется.
— Да, светлый князь, — с готовностью ответил стражник, явно чувствуя огромное облегчение от того, что его замешательство развеяли и сказали, что делать. Голос был совсем другой, не тот, что отвлек Аилиса от его пленника, из чего Илья сделал вывод, что торопливый и преждевременный исход своего князя этот несчастный не застал, вероятно, пришел позже, на смену, например. Илья величественно ему кивнул, по крайней мере, он надеялся, что это выглядело именно величественно, а не супер-глупо, и прошествовал мимо, следуя практически зовущим его следам своего двойника. Позвавший Аилиса стражник упоминал “того гостя”, а кошка передала сообщение от Маэдиса как раз по поводу встречи с царем, значит, вероятно, где-то там, впереди, куда ведут следы и куда ушел его двойник, Маэдис пытается добиться для него справедливости: так что не хило бы Илье и самому поприсутствовать. По крайней мере, так он найдет хотя бы одного из своих спутников.
***
Этот выглядел знакомым. Я определенно уже его видел, хотя все бесхвостные кроме моего собственного для меня выглядят очень похожими. У этого другая масть, и поэтому я почти уверен, что сталкивался с ним.
— Ничего себе ты кот, э, — говорит Этот, разглядывая меня с уважительным восторгом в глазах. — Почти как Кошка, которая съела Кошку.
 
— К делу, — потребовал я сурово, задирая хвост как можно выше и распушаясь во все стороны, чтобы казаться еще крупнее.
— Мы с тобой не знакомы, нет? Ты такой, вроде как, приметный кот, — продолжал изучать меня Этот.
— Вероятно, — согласился я, скромно облизывая лапу. Я, в самом деле, приметный. Вряд ли можно упрекать человека в том, что он так заинтересовался мной, так что я даже снизошел для дальнейшего ответа — Я часто прихожу, когда нужны мы, тенекошки.
— Это вот ты молодец, — похвалил меня Этот и, серьезнея, сказал. — Мне нужен самый сильный из вас для особого задания. Это будешь ты, вроде как?
— Наверняка, — подтвердил я с оттенком опаски. Что там могло быть такого, чтобы Этот счел задание особым? И насколько это все надолго, а то мой бесхвостный будет волноваться?
— Мне нужно, чтобы ты добрался до моего коллеги в Германии, вот как. И я до него дописаться не могу, дозвониться не могу, а он мне, вроде как, нужен. До зарезу.
— Кого искать, — деловито уточнил я. — Кто передать?
Германия, это же не очень далеко? Чуть дальше какого-нибудь Западного Бирюлева, обители зла?
— Найди Зверя Бледа. Коня-Бледа, понимаешь? Он должен ощущаться, как я, только не как я, а как Смерть. И попроси у него монетки для меня. Я — Глад. Он меня знает.
Я важно покивал, хотя мне было не очевидно. Но что той Германии? Небось не больше Южного Бутова.
— Он белый, — продолжил пояснения Этот. — От Порога и дальше, ведь белый. А в настоящем мире — просто бледный. Бледная такая кожа, глаза, если без линз, красноватые, как-то вот так. Найдешь?
— Разберусь, — уверенно сказал я. — Наверняка кто-то его да знает из тамошних котов.
— Непременно, брат-кот. Как же без ваших-то? А вот никак. Не обойтись.
С этим я был полностью согласен. Коты, в конце-концов, предназначены для того, чтобы спасать мир, а уж такие, как я — тенекошки, и вовсе герои среди героев.
— Это срочно? — уточнил я, пытаясь прикинуть, успею ли я вернуться домой, чтобы предупредить Кошку, нежную, как сливки о своем отсутствии и попрощаться с ней.
— Очень, — вздохнул Этот. — Вчера. Позавчера.
Видимо, мне снова предстояло исправлять чужие ошибки. Я картинно зевнул и облизал свой воротник.
— Принято, — помедлив, ответил я, поднялся на все четыре и грациозно отправился в путь, на первом же шаге приподнимаясь выше, в Пограничье, чтобы сквозь его разрозненные лазейки найти путь покороче. Где там эта Германия?..
Я сделал несколько сотен прыжков сквозь знакомые и частично знакомые козьи тропы, явно уходя за пределы Красногорска (знаю я, знаю, где Красногорск! Любой воспитанный кот знает географию своего родного города, Пограничья и Сонных земель. Правда, обычно больше и ничего). Наверняка здесь вполне было уже недалеко до Германии, поэтому я вынырнул: немного неудачно, оказавшись на чьем-то окне и вспугнув голубя. Подтягиваясь на неудобный подоконник — эти люди явно не думали о котах, которым может случиться тут оказаться — я проводил птичку долгим подозрительным взглядом, но это в самом деле было обычное пернатое, а не мефоза.
Ткнулся носом в окно: какой-то бесхвостный подросток, которые все одинаковы во все времена и во всех странах, сидел за компьютером, наяривая в какую-то яркую игру. Я даже залюбовался весело прыгающими и умирающими фигурками таких ядовитых оттенков, что даже специфическое кошачье зрение их различало между собой. Похоже, подросток был в своем роде знатным охотником, только вместо нормальной добычи приносил одни только битые пиксели.
Отвлекаясь от него, я осмотрел стены и все остальное, что могло бы натолкнуть меня на мысль о том, куда я успел добраться, но кругом все было совершенно повально интернациональным. Какие-то латинские названия на плакатах. Мебель как из туалетного каталога. А где еще читать каталоги мебели, щедро присылаемые добрыми шведами по почте?.. Где, кстати, эта Швеция? Дальше Зеленограда, или нет? Явно не очень далеко, раз оттуда шлют и шлют каталоги всем, кого ни спроси? Каталоги, конечно, занимательные, только вот к использованию совершенно негодные: бумага слишком глянцевая, ничего не впитывает. Но я отвлекся.