Кот, зверь и конец света (СИ)

Я так и подпрыгнул! Выпуская из когтей слабо трепыхающуюся мефозу, потому что она мешала галопировать, вторую изо рта я так и не выпустил, и так, зажевывая, и побежал спасать мир, сквозь слои серого тумана проваливаясь ниже и ниже по серпантину осколков порушенной реальности, ориентируясь на продолжающий звучать внутренний зов.
Я перескочил с одного клочка реальности на другой и влетел куда-то в Пограничье, и в первые мгновения даже понять не мог, что тут вообще происходит, и кто вообще звал. Мимо с мявом пронесся какой-то кот, и я побежал следом, справедливо полагая, что тот, видимо, в курсе. К счастью, мой невольный попутчик в самом деле бежал в правильном направлении, и даже на правильного, на мой взгляд, участника драки набросился.
Нет, не поймите неправильно, все бесхвостные для меня примерно одинаковы. Что у них можно запомнить? У всех два глаза, один нос, один рот, и все примерно на одинаковых местах, поэтому различить их, кроме своего собственного, не так-то просто. И двое человекообразных, решивших подраться, для меня были примерно идентичны, только разных пород. Но я совершенно точно знал, что один из них нас, котов, звал, а второй нет, следовательно, и целью был он. Я отважно вступил в бой, но в последний момент, уже вися когтями на плече общего врага, внезапно обнаружил в зубах забытую мефозу. И плюнуть было жалко, заточпут, сожрут, присвоят победу, и не плюнуть — как-то глупо. Пока я обдумывал свою дилемму, враг встряхнулся, скидывая нас всех, разметав вокруг, и я, обидевшись, поудобнее перехватил зубами свою добычу и снова ринулся в атаку, как и, судя по всему, все остальные мои коллеги и сородичи, тоже расстроенные таким неуважительным отношением. Ведь каждый дурак знает: если на тебе лежит (или висит) кот, прогонять его никак нельзя, это святотатство. А за святотатством следует неизбежная кара, и именно это мы и постарались организовать, снова и снова набрасываясь на врага. О, он был силен. И ловок. И сил у него было предостаточно, но нас было много, да и тот, который нас звал, не зевал, продолжая атаковать, поэтому наш враг, кажется, просто устал. Поняв, что не удается расправиться с нами всеми быстро и эффективно, он, так и не открываясь полностью для нападения, легко соскользнул ниже, в Сонный мир или еще глубже, и я мудро решил не следовать за ним: в конце-концов, мало ли у него там подмога и расстановка сил будет не в мою пользу? Вместо этого я сел, где стоял, выплюнул окончательно придушенную мефозу и начал ею закусывать, более не обращая внимания на окружающее безобразие. Хотя немного, конечно, было интересно, что за тип нас позвал. И что за тип от нас сбежал. Но недостаточно интересно, чтобы бросить на произвол судьбы ценную добычу.
Я уже догрызал последние полуэферемные области мефозы, отфыркивая во все стороны разлетающиеся мелкой сыпучей золой перья, когда рядом со мной на землю капнула огромная капля кетчупа. Я достаточно посмотрел на нее, изучая, потом поднял голову, встречаясь глазами с довольно-таки грустным бесхвостным огромных размеров. Бесхвостный жевал бутерброд из пяти сосисок и двух кусков хлеба, и именно оттуда кетчуп и капнул.
Я сделал укоризненную морду.
— Извини, — покаялся бесхвостный, который, как оказалось, был не настолько туп, чтобы не понять меня с первого раза. — Но капнуло же мимо, не на тебя. А так, да, виноват. Не могу остановиться жрать. Да и вообще что-то себя запустил, и никак не заставлю себя спортом заняться, только и хожу, что на других смотреть, — он печально впился в свой огромный бутерброд, знатно от него откусывая, и начал жевать так, что аж за ушами трещало.
— Начни с пяти минут в день, — фыркнув, посоветовал я. — Задачи должны быть реальными.
И, еще раз брезгливо понюхав кетчуп на асфальте, пошел прочь.
— С пяти минут в день хотя бы начну, — услышал я позади себя. — Вот сейчас и начну.
Все-таки бесхвостные, даже лучшие их представители, на удивление невнимательные и эгоцентричные существа. Просто поразительно: с ними кот разговаривает, а они настолько поглощены своими проблемами, что даже не пытаются осознать это! Нет, их куда больше интересуют свои проблемы, чем чудеса, которыми полон мир. Недаром Двекошки говорит, что они и мефоз от обычных существ своего мира не отличают. Птички и птички, люди и люди: никто и не приглядывается. Только мы, коты, замечаем все, видим все и защищаем мир от бесконечных бед.
 
***
— Брат, — тем временем радостно позвало чудище. — Ты нашелся!
— Ноооо это не точно, — автоматически отозвался Илья, разглядывая своего предполагаемого приятеля и на всякий случай делая шаг назад.
— Э, ты чего? — спросил Дэш, наклоняя голову с голубовато-белыми, похожими на анемоны волосами. — Кстати, сестра, Коричка, спасибо!
— Зови на помощь, брат-чародей, — ответил голос кошки откуда-то из кустов.
— Ты как-то непривычно одет, — тактично сказал Илья, смутно припоминая, что, кажется, примерно как-то так Дэш выглядел во время приснопамятной драчки со Штормом во время ралли.
— Да ладно, всю жизнь так выгляжу. Ты очки бы носил, брат, да? — хохотнул тот, от чего за его спиной медленно взметнулись и опали волосы, похожие на пучки изогнутых лучей. Их концы постепенно растворялись в воздухе, не имея четкой границы, а глаза Дэша, лишенные зрачков, были сейчас разного цвета: один ярко-синий, а второй — зеленый. — И в зеркало еще на себя самого позырь.
— Как только найду зеркало, — пообещал Илья, бросая короткий взгляд на собственные кристаллические ногти. Вероятно, они были не единственным отклонением от привычной нормы. — Если они тут есть. Кстати, где это, “тут”?
— Это? — Пони махнул рукой. — Это Страна Фаэ. Ну, как-то так, все равно собирался тебе ее показать. Вот и покажу, типа того.
— Я уже насмотрелся, — Илья на всякий случай повернул голову туда и сюда, но вокруг были одни только деревья и деревья, и легкое марево на границе видимости. — Поехали домой.
— Вот с этим как-то не очень, — признал Пони, несколько поскучнев. — То есть, я же вышел один раз обратно, брат. Сбежал сюда от Шторма, он за мной не погнался, я вернулся, чтобы перехватить тебя и сдернуть у него из-под носа, но он как почуял что-то, да? Загнал меня опять сюда, у меня запасная монета была, на крайняк которая, вот да, так что как-то и хватило. А вот обратно как теперь выйти, э? У тебя, случаем, монет от Войны не осталось, брат? Одна-то, видимо, была, раз ты сюда смог провалиться.
— В тар-татары, — буркнул Илья. — У меня куча монет. Но “пела” только одна. Без монеты никак?
— Ну, вообще, да, — печально сказал Дэш.
— Мне нельзя тут залипать. У меня там Св. Ты представляешь, что она сделает, если я потеряюсь? Штурмом эту вашу Страну Фаэ возьмет, вот что сделает. Вам такое маски-шоу не понравится, гарантирую.
— Да что тут сделать, э, — отмахнулся от него Дэш. — Ну, я тенекошек отправил Бледа искать, но это надолго, как-то вот так вот.
— Этот твой Блед может нас вытащить?
Пони пожал плечами, отчего белые световые перья колыхнулись.
— Легенды гласят, брат, что Блед может что угодно.
— Но это не точно? — повторил шутку Илья.
— Точно, что не точно, — важно кивнул Дэш. — Но главное тут не это, а вот то, что тенекошки искать будут, потом пока он монеты добудет, если заначки нет, и все такое прочее. Долго, Шторм успеет нас поймать тут и, как это ты говоришь, брат? Запушить? Запушит.
— И что ты предлагаешь делать?
— Сходить к царю, а чего мелочиться?
— Царю, — осторожно отозвался Илья, критически глядя на приятеля. Светящиеся волосы или нет, под всей мишурой и глюками это был все еще Дэш с его странными, полубезумными местами сентенциями.
— Ну так да, брат. Черный Лес тут вроде пограничья. Суда все с Первой Земли попадают, не куда-то еще, а сюда вот. И царь Черного Леса следит, чтобы всякие попаданцы далеко не ушли. Так думаю я, что вот, есть у него монеты. Хоть одна, но есть.
— И мы вежливо попросим ее отдать?