Мы вместе «До», а как жить «После»? (СИ)

Стоило наконец признаться, что какую бы репутацию ни снискал Антипов, но реального вреда он мне ни разу не нанес. Конечно, это вовсе не показатель, что все и дальше будет безобидно, ведь истинных мотивов его поведения я так и не знала. Зато мне стоило посмотреть правде в лицо — мажор внешне мне симпатичен. Но лишь внешне! Так-то мне и Шилов нравился. Тоже привлекательный, высокий, и доверия у меня к нему в разы больше. При этом рядом с ним я не испытывала таких жутких эмоций, от которых все узлами скручивалось в животе. Меня не мутило и пульс не бился в горле. Не накрывало паникой и не возникало желания плакать.
Все же оставалось одно объяснение: моя девичья натура тянулась к красивому парню, но внутри все противилось сближению, и причин этому предостаточно. В итоге появлялся дисбаланс, который приводил к таким болезненным реакциям с моей стороны.
Как ни странно, но от такого рационального разбора стало легче. Тактика держаться от Антипова подальше худо-бедно, но работала же. Выдержать пару раз в неделю, а то и в несколько недель, его загоны — несложно.
Настроение улучшилось.
Весь остаток вечера я просидела в обнимку с букетом, уткнувшись носом в перламутровые лепестки, вдыхая их умопомрачительный тонкий аромат, в котором, как ни парадоксально, я чувствовала легкую примесь парфюма Антипова.
Около полуночи вспомнила, что так и не поблагодарила мажора за поздравление и поспешила исправиться:
23:41 Я: «Спасибо за цветы и пирожные. Мне приятно».
23:55 Неизвестный: «Я всегда забочусь о своих игрушках».
Надо ли говорить, что после полученного сообщения я чуть телефон о стену не разбила? Какой же он козел, все-таки!
  
Глава 20
 
Следующую неделю Антипов ко мне не подходил. Делал вид, что меня не существует.
В пятницу мы с Кирой собирались вечером на тренировку, которую обсуждали, шагая в кабинет истории.
— Думаю, Валя поедет на соревнования с новой хореографией, — Золотарева втянула через трубочку лимонад, купленный вместе с булочкой.
— Как сольный будет впол…
Не успела договорить, как меня толкнули в спину, и я упала. Пашка Миндрин заржал, пробежав по инерции дальше. Для него впечатать в стену любого, вставшего на пути, — сродни воды попить.
— Идиот, — прошипела, потирая запястье.
Теплые ладони легли мне на талию, а в следующий миг я уже стояла на ногах. Повернулась и попала в янтарь Лешиных глаз. Он тут же отвел взгляд, пристально уставившись на Пашу.
— Э-э-э… Машк… извини, если че… — Миндрин поднял руки в примирительном жесте и поспешно скрылся.
— Спаси… — развернулась, а Антипов уже ушел. Молча.
Ни привета, ни ответа. Ничего. Мне бы радоваться, но почему-то не получалось. Эмоции были полностью противоположными.
Чтобы отвлечься последующие пару недель я провела по большей части дома. И надо заметить, с пользой. Подтягивала учебу, чтобы не обрасти тройбанами к концу четверти. Пару раз мы выбирались с родителями в гости к родственникам, где мне нервы вымотал двоюродный брат Федя... десяти лет.
— Племяшка, а ну, примерь-ка, — тетя накинула мне на плечи норковый полушубок и повернулась к маме. — Смотри, Наташ, как влитая на Манюню села. А я в нее с прошлого года не влезаю.
— Ага, красоти-и-ища, — часто кивал рядом Федька, сложив руки на груди.
Вот кто вырастит хуже Антипова. Воображало еще тот…
— Правда? — я с сомнением посмотрела на брата, а потом на себя в зеркало, поглаживая приятный мех на рукавах. Может стоило взять?
— Конечно! Ты в ней на овчарку нашего соседа похожа.
Что-о-о?! Мелкий паршивец!
Но это цветочки. Окончательно он выбил у меня почву из под ног позже.
— Маш, а Маш, тебе не кажется, что мои родаки скоро разведутся? — Федя сидел за столом и продолжал невозмутимо складывать из листа самолетик. Усердно, аж кончик языка высунул.
А-а-аут…
Присела на корточки рядом с ним, желая успокоить. Понятно же, что он не хотел показывать слабину. Маленький, но мальчик.
 
— Думаю, ты ошибаешься, Федь, — улыбнулась ему, делая пометку в голове: спросить у мамы реальное положение дел.
— Вовсе нет, — пожал он безразлично плечами. — Никитос говорит, что предки должны заниматься любовью. Мои не занимаются. Я ни разу не видел.
Хорошо, что расстояние от пола до моей задницы было минимальным, когда я на нее плюхнулась. Откуда дети вообще такое берут?!
Радостным событием стало приобретение котенка. Черного с белой мордочкой и лапками. Мама давно хотела, но прониклись даже мы с папой. Назвали Честер. Забавный. Бегал за мной по пятам как привязанный. У меня от умиления все мысли вышибло. Спал в ногах. Маленький, теплый и мурчащий…
… И все же, чем дольше меня игнорировал Антипов, тем рассеянней я становилась. Искала Лешу глазами в толпе. Постоянно. Убеждала себя, что в целях личной безопасности, только вот мне ничто не угрожало.
Поднимаясь по центральной лестнице лицея, я озиралась по сторонам в поисках знакомой фигуры. Услышав в закутке на крыльце смех, разволновалась, споткнулась и упала.
Колготки разодрались, а рваные царапины с капельками крови на колене саднили. Я поморщилась и выругалась себе под нос, слушая со стороны ехидные смешки ребят.
— Сафронова, тебя ноги не держат? — веселился один из недоделанных комментаторов.
— Она, реал, с утра отрабатывала на ком-то, — заржал еще один идиот.
Естественно, нет ничего прекраснее, если кто-то влетел в стену или упал ненароком. Картонные «джентльмены» никогда не скрывали веселья, делая ситуацию еще более унизительной.
— Машка, готов быть сверху! — решил выпендриться очередной умник.
— Еще слово и я буду готов ебальники бить, — голос Антипова раздался над головой. — Ты как, детка?
Однокашник взял меня за плечи и помог подняться.
— Порядок… — еле слышно прошептала, неспособная сдержать слезы.
Черт! Меня накрыло от его близости как никогда раньше. Стало обидно не от падения, а от того, что Леша не подходил ко мне так долго. Это дико. Правда. Так страшно, что я испугалась саму себя. Все во мне кричало прижаться к нему, вдохнуть запах, коснуться оголенного участка его кожи, как в первый раз, чтобы энергетика Антипова прошила меня насквозь. Глупое и не поддающееся здравому смыслу желание.
— Пойдем к машине. Там есть аптечка, — он пошел вперед, а я прихрамывала следом, слушая его цоканье всякий раз, когда он оборачивался в мою сторону. — Колготки порвались, сними их.
Я, наверное, умом тронулась, но… сняла и сунула в рюкзак, пока Антипов отвернулся, отойдя к капоту.
Пока Леша обрабатывал мои раны перекисью, я наблюдала за ним. Видеть его заботу — как откровение, к которому оказалась не готова. Смотрела, но не воспринимала. Он промокал мокрой от лекарства ваткой болячки и дул на пострадавшее колено, сидя передо мной на корточках, а я усиленно искала в нем изъяны. Все что угодно, чтобы выйти из пугающего меня мрака, где потерялась глубоко в себе. Я бы хотела нравиться ему, но сложно допускать подобные мысли, когда несколько лет уверенно культивируешь совершенно иные установки и отношение.
— Подвезу к входу. Холодно с голы… — он поднялся, не договорив, и провел по своей шевелюре несколько раз пятерней, пряча взгляд. — Блять, смотри под ноги в следующий раз.
— Спасибо, — шмыгнула носом и демонстративно отвернулась.
В лицей я заходила под пристальным взглядом однокашниц. Они считали своим долгом выказать мне пренебрежение. Типа, кто я такая и что делала в машине ненаглядного Лешеньки, который, естественно, в наивных мечтах принадлежал каждой из них. А может, и не в мечтах. Золотарева же говорила, что Антипов перетрахал половину лицея.
— А где ж ты, Сафронова, и коленочки стерла, и колготочки потеряла? — насмешливо поддела меня Морозова. Никак не могла успокоиться.
— Лешенька хоть трусы на тебе оставил или и их забрал? — добавила Оля.