Наследие Эксплара (СИ)

Он слышал его лишь однажды, когда встретился со страхами внутри Витой горы. Но лицо призрака с небольшой бородкой и усами он запомнил навсегда. Густые тёмно-русые волосы и белый халат всколыхнулись от очередного шага Эксплара, но Хэер Най без страха шёл ему навстречу, отвечая на безликий негатив пронзительным взглядом знаний.
— Оквир Арктонум, Рерар, — негромко сказал он, — даже те, что мы считали нерушимыми.
— Арктонум Вернат, Хэер, — ответил ему тот, согласившись, — ничто не вечно, даже мы…
Образы Создателей начали растворяться, освобождая путь к выходу. Но прежде, чем Урси дотронулся до светящейся плёнки, он услышал последние слова своего прародителя:
— Теперь, ты знаешь ваше предназначение…
Голубая вспышка озарила сырые катакомбы, разгоняя в панике расползающиеся тени в щели, откуда сочилась вода. Урси чувствовал эйфорическое спокойствие космоса, наполняющее его душу и разум. Воля Создателя Анима, олицетворяющего знания, принесла свет в мрачные глубины проклятого храма, заставив тьму внутри содрогнуться и отступить, забиться в свой источник в ожидании вердикта. «Истинный» мир исказился от его присутствия, резонансом отразившись для каждого обитателя. На него обратили внимание странные энергетические сферы, тут же начавшие виться вокруг, приковали взгляды загадочные путешественники в пространстве, личности незнакомых аревирской науке существ. Оскалились в гротескных улыбках тёмные сущности, снисходительно рассмеялись неслышимым хохотом. И на секунду Урси показалось, что среди них он заметил знакомую озорную улыбку и апельсиновые глаза её обладательницы, тут же мелькнувшей куда-то в озарённое звёздами пространство.
— Ты молодец, — устало сказал Альвен, незаметно появившись рядом. Чёрная плёнка уже достигла его локтей, не спеша останавливаться на достигнутом.
— Это и был твой план? — невозмутимо спросил он. — Пробудить во мне силы Создателя Анима? А если бы этот расчёт не оправдался?
— Оправдался бы, — они лежали в грязи у последней ступеньки. Видимо, когда Урси потерял сознание, он завалился вперёд, увлекая за собой Прокуратора, о чём свидетельствовали многочисленные потёртости на их одежде, — я знал, что ты справишься.
— Но Наследие всё ещё не открыто, — заметил беот, посмотрев на сферу в руках сидящего на полу Альвена. «Истинный» мир погас, оставив их сидеть на каменном плесневелом полу при свете мерцающих фонариков.
— Да, — согласился тот, — но мы уже спустились. Теперь, осталось только дойти до самого храма.
— Может, я попробую… — хотел было сказать Урси, но осёкся — испуганные всплеском пробуждённой телепатической силы тени вновь начали подкрадываться, мерцая мертвенно-бледными глазами из темноты.
— Нет, — Прайм с усилием поднялся на ноги, — ты ещё не можешь целиком контролировать свои способности, а я слишком ослаб, чтобы стать их проводником. То, что удерживает этих духов здесь — разумно, и оно знает, как снять Конвентум не повредив содержимое. И теперь, когда оно осознало, кто спустился к нему в логово, оно будет нас ждать. Идём же, Урси, не будем разочаровывать его.
***
В отличие от тоннеля и лестницы, катакомбы оказались сухими — вода ещё не успела добраться до этого места. Извилистые тёмные коридоры эхом отражали стучащие позади капли воды и чавкающие шаги левесов и сапог идущих анимагенов. Каждый поворот их встречали глаза мертвецов, на этот раз осторожно следовавших за ними, ощущая присутствие сильной воли. Но чем дальше они заходили в глубины, тем слабее становился Альвен, уже начиная спотыкаться и всё чаще облокачиваясь на стену. Наследие в его руках не прекращало излучать негатив, привлекая внимание духов, и медленно поглощать его. Урси заметил, что не только руки, но ещё и колени Прайма уже покрыла чёрная мембрана, напоминая ему техногенный вирус, подброшенный в Сольтен.
Взгляд нота стал отстранённым, он полностью сосредоточился на внутренней борьбе и в какой-то момент просто встал на месте, пытаясь собраться с мыслями. Голубая сфера его защиты дрогнула и погасла, но Урси тут же встал рядом, оградив от кружащих вокруг духов своего брата. Мёртвые глаза с ненавистью посмотрели на него, но подходить не рискнули, ограничившись лишь взглядами.
 
— Может, всё же я понесу его? — участливо спросил он. Дыхание Прайма стало неровным, но глаза всё ещё горели решимостью.
— Нет, — покачал головой он, — только если я проиграю, и это, — он кивнул на чёрную плёнку, — поглотит меня. Но я не сдамся. Эксплару не удалось убить меня при жизни, не получится и после смерти, — голубое сияние вновь озарило «истинный» мир катакомб, и он, стиснув сферу, зашагал вперёд, быстрым и скованным шагом.
За ним, прислушиваясь к звукам и запахам, поплёлся бурый беот. Где-то недалеко завывал ветер, поставляя свежий воздух через разлом в земле. Вдохнув запаха луга с поверхности Альвен немного повеселел, и даже чёрная плёнка, к радости Урси, немного отступила. Правда, как только они прошли эту природную вентиляцию, она вновь продолжила движение по телу Прокуратора, захватив его плечи и подбираясь к шее.
В темноте время словно исчезает. Беот давно потерял счёт часам и мог только предполагать, сколько уже они бродят по запутанным коридорам. Хотя сами катакомбы лабиринтом не являлись, но их стены не выдержали испытания временем. Некоторые проходы завалило камнями и землёй, другие напротив, провалились в глубокие трещины в полу. Альвен шёл уверенно — карта местности, запечатлённая в его голове, была свежая, составленная несколько дней назад, потому для него стало полной неожиданностью увидеть в длинной галерее тяжёлые обломки толстого потолка и остатков настенных фресок.
— Этого ещё не хватало!.. — с тревогой в голосе проговорил он, когда Урси, вынув фонарик из кармана, осветил завал. — Видимо, он обвалился недавно…
— Это единственный путь? — убедившись, что между тяжёлыми камнями нет ни щёлки, медведь выпрямился и подошёл к сползшему по стене ноту. Отвратительные чёрные пятна покрывали его шею, медленно разрастаясь по сизому металлу.
— Нет, конечно, но… — Альвен поморщился. Его глаза тускло мерцали нездоровым слабым светом. — Другой находится на уровень ниже, и он затоплен подземными водами.
— Ты не дойдёшь, — Урси задумался, сев рядом, — и тем более не переплывёшь целый этаж в таком состоянии. А если её отпустить? Ну, в смысле, положить, восстановить силы…
— Если оно захватит их, — тот кивком окинул духов вокруг, — то мы точно отсюда не выберемся.
Тени вокруг торжествующе заметались, предчувствуя скорое пополнение. С отвращением взглянув в их мёртвые глаза, беот перевёл свет фонарика на стену напротив. Фреска изображала фигуры людей поклоняющихся большому крылатому дракону. Притом удивительным казалось строение их тел — одни были коренастые, другие высокие со странными изогнутыми отростками из головы, а третьи выглядели как средневековые рыцари Сарохара с пышными плюмажами и перьями в шлемах. Изрыгающий в небо пламя чёрный дракон расправил крылья, и из искр его дыхания выходили звёзды, к которым протягивали руки те, кто ему поклонялся.
— Звёзды… — прошептал он. — Звёзды! Альвен! — он толкнул плечом замершего нота. — Помнишь, мы нашли трещину в земле, откуда поступал воздух? Что если мы сможем выбраться на поверхность?
— Далеко, — отозвался тот, подняв голову, — над нами почти сто метров земли. Проще прокопать через завал. Эх, сюда бы Ани или Консенту… Хотя подожди, — он с усилием поднялся и подошёл вплотную к фреске, — Аэрия как-то рассказывала, что в храме есть погребальные галереи, имеющие двойную стену, где тикку замуровывали мучеников, — он постучал по отшлифованному камню стены за Урси, — слышишь? Она едва слышно отдаёт эхом, она полая! — он отступил назад, и хотел было броситься на неё, но медведь жестом остановил его.
— Побереги силы, — коротко добавил тот, напрягая техномышцы. В отличие от изнеможённого нота сил у беота хватало и для более крепких конструкций. Потрескавшийся от времени и природных условий камень хрустнул от удара стокилограммового анимагена. С потолка посыпалась пыль и мелкие камешки.