Наследие Эксплара (СИ)
— Не ты ли так хотел подарить его всем анимагенам? — от захлестнувшей волны ярости он совсем позабыл о манерах.
— Но сейчас-то распоряжаюсь им я. И только мне решать, что с ним делать.
— Тогда и о «Лог-Ос»-е можешь забыть!
— Не думаю, — Прайм осклабился, — ведь в таком случае я не смогу передать новусам ничего, что могло бы их заинтересовать. И будет война, Ассур, в который мы оба погибнем из-за твоей принципиальности.
— И твоей жажды власти, — с презрением бросил он, — ты можешь передать его и без «Лог-Ос»-а, но не сделаешь этого, потому что тогда тебе нечем будет поддерживать лояльность своих граждан. Надежда исчезнет вместе с твоим мнимым величием, и они побегут к нам, или, что ещё хуже, искать нового Эксплара. Анротам всегда нужен предводитель, и ты этим бессовестно воспользовался семь лет назад, когда отобрал у Сопротивления «Рассвет».
— Можете спорить сколько угодно, анимагены, — почти что пропела Юмена, сверкнув белыми зубками, — но сегодня, здесь и сейчас, вы решаете судьбу всей своей цивилизации. Лучше бы вам прийти к общему соглашению. Новусы Хора готовы поддержать вас в обмен на знания Создателя Анима.
— Подумай ещё раз, Ассур, — Альвен откинулся на спинку дивана, — стоит ли обрекать на гибель друзей ради попытки свергнуть меня с прокураторского поста?
Нот опустил взгляд на лежащий на столе значок Прокуратора в виде озарённого белым нимбом Светоча, обрамлённого шестиконечным завихрением. «Совет никогда не примет такого решения, — думал он, вспоминая, с каким скандалом покинул Сольтен, — только Каллидус и Эрфер понимают, что мы проиграем в любом случае от этого союза. Мы упустили время и теперь уже поздно что-то менять. Нам остаётся только смягчить последствия поражения».
— Я передам «Лог-Ос», — наконец, произнёс он, — но с одним условием.
— Слушаю, — Альвен даже не скрывал своего восторга.
— Поскольку я всё ещё часть Совета Нового Мира, мне придётся убедить остальных в правильности этого поступка. Я прошу у вас три дня.
— Этого хватит как раз на то, чтобы мы успели его расшифровать, — кивнул Прокуратор.
— Вы поступили мудро, — заключила Юмена, — у нас большое будущее. Но учтите, если вы попробуйте нас обмануть, и Наследие, о котором вы говорите, окажется бесполезным, то весь мир ополчится на Кайлити.
Глава IX. Сквозь дебри
Шум ветра здесь слышался намного тише. Кроны высоких сосен и елей едва-едва пропускали ольмирские лучи на битое стекло у подножий своих стволов. Тонированные останки окон тускло отражали утренние блики. Глядя на них, Луно лишь тяжело вздыхал, глядя на то место, где раньше они были цельным лобовым стеклом «броневичка». «Нам очень повезло, — подумал он, присев и подобрав кусок от зеркала заднего вида, — но машине конец». Не зря ЭГ-501 считались лучшими внедорожниками для путешествий в горах. Тяжёлые колёса и общий вес не позволили машине перевернуться изначально, но столкновения со скалами они всё равно не избежали. Их несколько раз прокрутило вокруг оси, ударило крышей о ствол сосны и в итоге «броневичок» на полном ходу насадился на острый край большой каменной глыбы, вывалив свой двигатель к её подножию. Красноречивые вмятины, согнувшие практические пополам дверцу у пассажирского места, напоминали волчонку, что на её месте могли быть его ноги. Он успел сгруппироваться и даже не потерять сознание, когда движение остановилось, но вот остальным повезло меньше.
— Дело плохо, — уныло сообщила Кири, сидящая прямо на земле недалеко от места их падения, — Луно…
Он повернулся к ним. Капи сидела рядом с сестрёнкой, прислонившись спиной к большому стволу дерева. Одно из её крыльев было неестественно согнуто в трёх местах, и по нему медленно сочилась тёмная струйка смоула. Хоть нано-роботы и закрывали рану, но с такими обширными повреждениями они не могли достаточно быстро справиться. На её коленях лежала Лунги. Рысь ударилась грудью о штурвал после того, как её коснулся Харси и более не приходила в сознание. Золотистые волосы растрепались, покрытые тёмными пятнами застывшего смоула из носа и рта.
Судорожно сглотнув, Луно медленно подошёл к ним, с замиранием тока глядя на болезненную гримасу подруги.
— Всё будет хорошо, не раскисайте, — вяло улыбнулась канарейка, подняв на него взгляд, — нас скоро найдут.
— Как мы вообще живы-то остались? — озадаченно спросила Кири, посмотрев на смятый «броневичок». — Эх, а мы ведь только-только его отремонтировали… — она закусила губу.
Идея прокатиться до Миола и вправду принадлежала Харси, но вести машину она вызвалась сама. Ей не терпелось взять в руки грубый чехол, пахнущий свежей синтетической кожей и надавить на педаль, ощущая под собой гудение двигателя. И кто мог подумать, что всё выйдет как нельзя хуже?
— Уже десять часов утра, — голос Луно попытался сделать более уверенным, но внутренняя дрожь и боль в животе заставили его дрогнуть, — пора бы… — хотя основной удар о дерево пришёлся на крышу и лобовое стекло «броневичка», росший из него сук больно ткнул тело волчонка. Бастум он не пробил, но сила удара оказалась такова, что повредила циркуляцию смоула в фильтраторах и системе распределения. Он совсем недавно перестал отплёвываться тёмной слюной.
— Они же не знают куда мы упали, — покачала головой Капи, грустно посмотрев на своё сломанное крыло, — и я не могу подняться… извините…
Когда скала смяла часть крыши и стекло, всё, что успела сделать канарейка, это прижать Кири и Харси к полу, укрыв своим телом от удара. Увы, всё это время её крылья были раскрыты и не выдержали страшного удара о камни.
Луно присел рядом с Лунги, сдерживая болезненный стон. Всё его тело болело от удара, но больней всего ему приходилось от мысли, что он не смог защитить её от падения. «А я ещё говорил, что приду, когда понадобится помощь, — он взял её за руку и прикрыл глаза, — наверное, ты права… я просто жалок…»
— Не переживай, ты ещё её поцелуешь, — хихикнула Капи, подмигнув ему, — она всегда корчит из себя недотрогу, но рано или поздно растает, вот увидишь.
Он лишь помотал головой. Сейчас ему совсем не хотелось думать о таких вещах.
— Ты же воин, Луно, — продолжила жёлтая беот, — не унывай. В конце концов, уже сегодня вечером мы будем вспоминать об этом приключении со смехом. И запомним его на всю жизнь. Вот я помню однажды мама взяла меня с собой в лабораторию, показать рабочее место. А я то ли потерялась, то ли увязалась за кем-то, но в итоге оказалась в глубинах лабораторного сектора. Меня сам Старший Советник Ассур оттуда выводил, представляешь?! Он ещё тогда взял с меня слово, что я буду аккуратней. Он, оказывается, так любит детей! Подозреваю, что именно он убедил маму подарить мне крылья…
В непринуждённой речи Капи, рассказывающей про свои приключения, было что-то успокаивающее, домашнее. Она всегда могла создать уют вокруг себя, смело заявляя, что бывает только два состояния: «всё хорошо» и «всё очень хорошо», при этом сопровождая фразу бесконечными рассказами о наблюдениях за всем вокруг. «Ты удивительна, Капи, — невольно улыбнулся Луно, чувствуя, как теплеют его собственные руки, — за это мы тебя и ценим».
Он познакомился с ними в школе, причём инициатором знакомства была именно Капи. Когда Лупо решила, что общее образование пойдёт на пользу военному ремеслу, она и не подозревала, что ему удастся так быстро сдружиться с остальными детьми, тем более что это были отпрыски её собственных друзей, Шестерых Неизвестных. Тот год оказался самым счастливым событием в жизни Луно. Глоток беззаботной и весёлой жизни придал ему стимул как можно быстрей закончить свою военную подготовку, а ещё он понял, как важны друзья. Ставшие близкими анимагены, которые помогали ему в трудную минуту расслабиться, отвлечься от тяжёлых мыслей и одним своим существованием делающие его жизнь легче. Впрочем, счастье длилось недолго — отучившись по ускоренной программе, Луно вновь вернулся на полигоны, с грустью вспоминая так быстро минувшее детство.