Наследие Эксплара (СИ)

В Аполотоне не существовало ночи. Едва Ольмир скрылся за горизонтом, как город озарился золотыми потоками света. Тянущиеся до самых крыш небоскрёбов витые светодорожки, яркие фонари и многочисленные окна — из окна казалось, что дороги сияют. Где-то гремела музыка, пробиваясь сквозь гул энергомобилей и скоростных поездов. Анимагены не нуждались в частом сне, а потому и рабочий день их разделялся надвое, когда одна часть населения работала, а другая отдыхала и наоборот. Круглосуточно работали центры раздачи пищи, смоула, развлекательные заведения и уж тем более музеи. Наверное поэтому Лупо отправилась лично посмотреть на тело Эксплара, о котором говорили вернувшиеся друзья, захватив с собой сопротивляющегося Кано, Лиззи, Вульпи, Минота и Акку под присмотром Лефита и Мара. Из всех «Тау», Лункс с уверенностью мог довериться только им.
Гостиные апартаменты опустели. Пиджи и Рэтси остались в основной зале, Урси отправился с Альвеном куда-то наверх, а Скир заперся у себя в комнате. И никто больше не мог помешать двум влюблённым беотам уединиться в темноте на одноместном ложе.
— … нежнее… — прошептала Арги, судорожно закусив губу и сжав подушку. — А-ах…
Вряд ли местная кровать предусматривала такие активные действия, с каждым толчком всё сильнее вжимаясь подголовником в стену. Чувствительные рецепторы на мягких нейлоновых частях «Лог-Ос», позволяющие анимагенам получать удовольствие, Ассур установил в систему дополнительно, хотя и нашёл замечания Лоту о возможности их установки несколько сомнительными. Также он реализовал её задумку о «заглушках» внутри «Лог-Ос», контролируемых самими партнёрами. На практике это привело к тому, что анимагены могли заниматься сексом без последующей обязательной беременности — слияние душ не происходило, пока они оба того не захотят. Зато продолжительный процесс вызывал мощный выброс энергии, стимулирующий нервную систему механизмов.
— Представляешь, как завидуют те анроты, что за нами следят? — усмехнулся Лункс, сжимая основание лисьего хвоста.
— Почему-то это меня ещё больше заводит! — хихикнув, воскликнула она, перевернувшись на бок, чтобы видеть его светящиеся глаза. — Не смей останавливаться, рысёнок!..
— Конечно, Плутовка моя… — он наклонился и поцеловал её, возобновив движение с новыми силами.
В такие моменты он понимал, насколько сильно любит свою вторую половинку. Арги заполнила ту часть сознания, что тянула в пучину безразличия и слепого цинизма. Живая душа, всеми фибрами любящая его, нежно обнимающая и дарящая очередной влажный поцелуй под томные вздохи. Чувствуя, что Лункс начинает быстрее двигаться внутри неё, Арги притянула его к себе и крепко обняла, прижавшись всем телом и ощущая приближение горячей волны. В глазах посветлело от накрывшего её оргазма, и лисица даже не услышала, как громко застонала, судорожно сжав шерсть на спине рыся.
— В… в этот раз… на две минуты дольше… — с придыханием прошептала она, чувствуя пульсацию всё ещё твёрдого тела внутри себя. Прерывисто рассмеявшись, она чмокнула Лункса в нос. — Я люблю тебя…
— Я тебя тоже люблю, — он лёг рядом, всё ещё разгорячённый и ощущающий нехватку её нежного тепла, — Пантеон, если ты существуешь, благослови души Лоту и Ассура за это всё… А то как-то неловко выходит…
— Они бы тобой гордились, — захихикала лисица, проведя пальцем по его груди, — как думаешь, может мне стоит приделать себе сиськи, как у человеческих женщин?
— Не надо, — Лункс помотал головой, — ты же не анрот. Это они любители навешать на себя всякой бесполезной чепухи.
— М-м, а я видела что некоторые беоты всё же попробовали так сделать, и скажу, что это выглядит довольно неплохо, — её рука бесстыдно спускалась всё ниже, заставив рыся содрогнуться всем телом, — конечно, не рассчитывай, что они будут как у Ани, но…
— Эй, я же против! — возмутился он, хотя и сам чувствовал, как выдаёт его голос.
— А вот кое-кто другой считает иначе, — Арги рассмеялась чуть громче, сверкнув пошлыми искорками в глазах. Она залезла на него и, обхватив бёдрами, положила руки ему на грудь, — посмотрим, что ты скажешь после второго раунда, рысёнок…
 
— Сама напросилась!
***
Рэтси неспешно покручивал снифтер с коньяком у себя перед носом, не в силах надышаться цветочным ароматом. Внутренний анализатор подсказывал ему приблизительный состав напитка, и чем дольше он его изучал, тем шире становилась гадкая крысиная улыбка. Сидевшая напротив Пиджи уткнулась в видеофон, всем видом показывая, что им не о чем говорить. Худшей компании сложно было представить, но крыс не обращал на неё никакого внимания. Он повидал достаточно анимагенов, чтобы определять их характеры по одному лишь взгляду.
Ночь тянулась медленно. За окном грохнул взрыв фейерверка. Соседняя улица озарялась разноцветными огнями, орошающими искрами стены ближайших небоскрёбов. На секунду отвлёкшись от мерцающего экрана, Пиджи растеряно взглянула в окно и вновь отвернулась, мельком бросив взгляд на Рэтси.
— Чего уставился? — грубо спросила она, заметив, что тот пристально смотрит на неё. В гостиной было темно и глаза крыса, две красные секторированные точки, отчётливо виднелись на фоне стоящего позади тяжёлого шкафа.
— Не желаешь попробовать? — он многозначительно показал взглядом на бокал в руке.
— Я не пьющая, — отрезала воробьиха.
— Зря, — после ужина, который им принесли анроты-горничные, Рэтси окончательно удостоверился в своих наблюдениях и даже немного расслабился.
— Это вредно для механизма.
— Думаешь? — он немного отпил янтарной жидкости, мягким вкусом наполнившей его рот. — Почему такая девушка боится эмоций?
— Не твоего ума дело, — Пиджи вспылила, положив видеофон на стол, — почему ты всегда суёшь свой длинный нос в чужие дела?
— Такова моя работа и сущность, — серый беот рассмеялся, — да ладно, ты же знаешь, что не сможешь долго сдерживать это. Винить только себя за гибель команды — глупо.
— Ты!.. — она задохнулась. — Ты ничего не знаешь…
«Омега» являлись частью третьего эшелона, прикрывающего группу транспортов, которых преследовали «Ястребы» «Рассвета». Поскольку большая часть её команды являлись летающими беотами, Пиджи начала бой в воздухе над заснеженным полем, позволив отрезать себя от остальных. Бросившаяся им на помощь рота моряков Железного Флота встретилась с подавляющим огнём практически на открытой местности. Это была настоящая бойня, в который выжила только Пиджи. С подбитыми крыльями, полуживую беот подобрал уже четвёртый эшелон, не без помощи нотов и бронетехники перебивший «клеймённых» на подходе к городу Килинак. Груз удалось спасти, но потеря отряда спецназа и роты ощутимо ударила по Сопротивлению.
Изнывая от угрызений совести и скорби по погибшим товарищам, Пиджи замкнулась в себе и попала в изолятор, где и оставалась до конца войны, не участвуя более ни в одном сражении. Более тяжким грузом на её душе лежал тот факт, что она приказала своей команде вступить в бой в невыгодных условиях, опрометчиво понадеявшись на скорость и силу. «Огонь» списал её решение как суровую необходимость, но Пиджи понимала, что именно она ответственна за гибель «Омеги» и роты моряков. И она до сих пор себя не простила.
— Забавно и то, что ты не приняла меня в «Омегу», — продолжил разглагольствовать Рэтси, — не думал, что буду тебе благодарен за это.
— Ах, ты… — слова застряли в её горле.
— Может, всё-таки выпьешь? — он кивнул на стоящий на столе графин. — Увидишь — тебе полегчает.
Дверь в спальни раскрылась, и в гостиную неспешным и вальяжным шагом вошёл Лункс, раскрывший мятый комбинезон едва ли не до живота. После нескольких часов секса его механизм сильно расслабился, а разум стал более раскованным. Окинув взглядом нервно сжимающую видеофон Пиджи и рассевшегося на два стула Рэтси, он хмыкнул и два раза хлопнул в ладоши. На потолке плавно загорелся тусклый бледно-жёлтый свет, излучаемый завуалированными светильниками. Большая точка основного источника медленно расползалась, выпуская из себя шесть хвостов и образуя нечто вроде спиральной галактики, медленно вращающейся и переливающейся крошечными точками звёзд.