Мелкая река (ЛП)
Судя по разводам крови, еще паре неровных следов и отпечатков пальцев, Ривер оставила все доказательства того, что ее взяли силой.
Моя девочка не ушла без сражения, это точно.
— Что ты знаешь о Билли?
— Ничего. Ривер была немногословна, когда речь заходила о нем. Она сказала, что чем меньше я о нем знаю, тем в большей безопасности нахожусь.
Я рычу от досады и врываюсь в кабинет Райана, где стоит его монитор. Полиция уже прочесала его в поисках улик, но все, что было найдено, - это рабочая информация.
Я сажусь в кресло и включаю запись с камер наблюдения. Амелия прижимается ко мне, заглядывая через плечо, пока я отматываю камеры назад. Тяжелое чувство тревоги поселилось в моей груди. Мне нужно это увидеть, но я уже знаю, что проделаю дыру в мониторе, как только увижу, что Билли прикоснулся к ней хоть пальцем. Судя по нервной энергии, исходящей от Амелии, стоящей позади меня, я уверен, что она чувствует себя не намного иначе, чем я.
После того как Амелия покинула дом, я переключился на время около десяти часов вечера - всего через пару часов после ухода Амелии. Ривер, свернувшись в клубок, спит на диване, ее черные волосы разметались по дивану. Во сне она выглядит такой невинной. Ее лицо смягчилось, и она стала похожа на подростка.
И тут ее глаза резко открываются, как будто она услышала какой-то шум. Она медленно садится, опираясь на одну руку, и оглядывает комнату, единственным источником света в которой является телевизор. Проходит несколько минут, и из угла камеры - как раз там, где находится вход в столовую, - из тени выходит Билли.
У меня дрожат руки, когда я смотрю, как Ривер поднимается, спотыкаясь о флисовое одеяло между ног. Я не слышу, о чем они говорят, но ужас Ривер настолько силен, что я чувствую его через камеру. Адреналин бурлит в моих венах, заливая уши, когда я наблюдаю, как Билли приближается к ней. Ривер вжимается ногами в диван, ее глаза округляются и становятся дикими, когда они разговаривают. Мои пальцы дергаются от желания протянуть руку и прикоснуться к ней. Спасти ее.
Билли поднимает руку и бьет ее по лицу, их разговор становится все более острым. Я почти проталкиваюсь сквозь экран, отчаянно желая вытащить Билли и сжать его в кулаке.
Наступает пауза, оба смотрят друг на друга, оценивая. И тут Ривер бросается влево, к входной двери. Билли ожидает этого движения и, поймав ее за талию, бросает обратно на диван. Ривер не останавливается, чтобы оценить последствия удара о диван, и сразу же бросается в сторону столовой. Но Билли уже рядом и снова ловит ее.
Она борется и борется, а я сижу на краешке стула в напряжении. Я знаю, чем все закончится, но все равно жду, когда она вырвется от него. Лицо Амелии приближается к экрану, ее щека почти прижимается к моей. Она дрожит так же, как и я, ненавидя каждую секунду наблюдать, как похищают ее лучшую подругу, но не в силах оторвать взгляд от этой сцены.
Рот Ривер широко открывается, и, хотя я не могу его услышать, я чувствую, как она вскрикивает. Так громко, что ее тело сотрясается от этого крика. Билли сжимает кулак и бьет ее по лицу, раз, два, три раза, прежде чем тело Ривер начинает слабеть. Кровь льется из ее носа.
Билли тащит ее бьющееся тело из гостиной, мимо столовой и на кухню. Я переключаю камеру, пока он тащит ее через весь дом, и мое сердце колотится, когда Билли приближается к двери, ведущей на улицу. Как только они выйдут через эту дверь, я больше не смогу ее видеть.
Капля слезы падает мне на руку, когда тело Ривер исчезает за дверью. Ее больше нет. И я не чувствую ничего, кроме злости и опустошения.
Амелия всхлипывает, еще одна слеза падает на мою руку. Я не убираю руку и не пытаюсь ее утешить. Вместо этого я позволяю слезам лучшей подруги Ривер впитаться в меня, разжигая мой гнев. В жизни Ривер есть как минимум два человека, которые умрут, если она умрет. Часть моей души и души Амелии была бы опущена в землю вместе с телом Ривер.
— У тебя есть идеи, куда он мог ее отвезти? - спросил я негромко, мой голос охрип от эмоций.
Она шмыгает, вытирая нос. — Понятия не имею. Насколько я знаю, Билли мало рассказывал Ривер о своих сделках с наркотиками, а даже если бы и рассказывал, она бы мне ничего не сказала. Если бы Билли узнал, что я что-то знаю, он бы меня убил.
Я киваю головой, уже придя к такому же выводу. Я погружаюсь в размышления, снова смотрю на экран, пытаясь найти хоть что-то, на что можно было бы ориентироваться. Хоть что-нибудь.
— Ты любишь ее? - Мягкий вопрос Амелии прорезает мою концентрацию, как раскаленный нож. Ее вопрос жжет. Потому что я люблю ее. И я плохо с ней обращался, а теперь она исчезла. Черт. Я все еще зол на нее за то, что она скрыла от меня личность Призрачного Убийцы. Но как я могу винить ее за то, что она испугалась, когда я наблюдаю ее похищение прямо перед своим лицом.
— Да, - отвечаю я.
Она кивает головой, как будто я подтверждаю то, что она уже знала. — Она тоже тебя любит. Я думаю, она влюбилась в тебя на той танцплощадке.
Я удивленно поворачиваю к ней голову. Она тоскливо смотрит на экран. — Она сказала тебе, что это был я?
Она медленно качает головой. — Я узнала тебя. Даже в своем пьяном мозгу я помню, как вы танцевали. Я помню, как ты смотрел на нее. И я узнала этот взгляд, потому что вижу его каждый день, когда мой муж смотрит на меня. До этого момента я видела, как Ривер танцевала со многими мужчинами, но никогда не видела, чтобы она наслаждалась этим так, как с тобой. Я видела, как соединяются две души, и, несмотря на то, что в тот момент мне было невероятно плохо, я чувствовала огромную вину за то, что оттащила ее. Потому что я знаю, что в ту ночь должно было произойти что-то особенное, и это моя вина, что этого не произошло. И из-за этого она бросилась в объятия Райана. Иногда я чувствую вину и за это. Если бы я просто позаботилась о себе сама, она бы никогда не встретилась с этим чудовищем.
Еще одна слезинка скатилась с ее глаз. На этот раз я вытираю ее. — Это не твоя вина, Амелия. Есть много вещей, которые я бы сделал по-другому в ту ночь. Первое, что я сделал бы по-другому, это узнал бы ее номер телефона.
Грустная улыбка растягивается по ее лицу. — Она мало что говорила о тебе. Я спросила ее однажды, и выражение ее лица сказало все. Она была озабочена тобой. — Она призналась, что отказывалась смотреть на твое лицо. А когда я спросила почему, она ответила, что не хочет, чтобы твое лицо преследовало ее каждую ночь, как и твои руки. После этого она замолчала, и я не стала давить.
Она делает паузу, и кажется, что она борется с тем, что хочет сказать. — Она рассказала мне, что между вами произошло. Я понимаю, почему ты злишься. Правда, понимаю. Но вот это, почему она не сказала тебе. Надеюсь, ты сможешь ее простить.
— Я уже простил, - шепчу я.
Слишком много эмоций бурлит во мне. Я снова поворачиваюсь лицом к экрану и смотрю, как у меня забирают любовь всей моей жизни. У меня. У Амелии. От ее жизни.
— Думаю, нам нужно навестить ее мать.
Двадцать шесть
Ривер
Непрекращающийся стук в черепе - вот что вытаскивает меня из бездонной тьмы, в которой я потерялась. Там было комфортно. Я ничего не чувствовала. Ни физически, ни эмоционально. А теперь я чувствую все. Острые вспышки боли прокатываются по моей голове, и если бы не тот факт, что я просыпалась таким образом довольно много раз в своей жизни и обладаю надежными инстинктами выживания, я бы застонала от боли.
Вместо этого, несмотря на боль, я сохраняю спокойное выражение лица и позволяю окружающей обстановке проникать в меня. Полная тишина. Ни шарканья ног, ни шороха одежды. Никакого дыхания.
Когда я убеждаюсь, что нахожусь в одиночестве, я медленно открываю глаза. На этот раз я издаю небольшой стон, когда боль усиливается.
Я смотрю на цементный потолок над собой, не решаясь оглядеться, пока память не восстановится. Все начинает возвращаться ко мне в виде быстрых, размытых образов. Я была дома одна. Амелии ушла несколько часов назад, когда Билли пришел за мной. Мы ругались - по крайней мере, я ругалась, - пока он не вытащил меня из дома, дотащил до своей машины и бросил в багажник. Последнее, что я помню, это кулак Билли, приближающийся к моему лицу, прежде чем я потеряла сознание.