Мелкая река (ЛП)

— Мако! - Она извивается на мне, наручники громко звенят от толчков наших тел. На лбу и груди выступили капельки пота, и я стараюсь держать себя в руках. Никогда в жизни я не испытывал такого охренительного наслаждения. Она лепится к моему члену, как мокрая глина.
— Это то, что тебе нужно? - прохрипел я, выделив слова резким толчком, от которого она слегка пискнула. "Тебе нужно было, чтобы я трахнул эту сладкую маленькую киску, не так ли?"
— О да! - промурлыкала она, кивая головой, как болванчик.
— Это то, о чем ты фантазировала каждый раз, когда трогала свою киску, мечтая, чтобы это был я?
Из ее горла вырывается еще одно невнятное "да". — Но это намного лучше, - задыхается она, белки ее глаз почти застилает пелена.
— Ты такая охренительно красивая, детка, - простонал я, несколько раз ударившись бедрами о ее бедра, когда она полностью насадилась на мой член. Я знаю, что ее клитор скользит по моему тазу, просто по ее громким вздохам при каждом толчке.
Она уже близко, я чувствую это. Я полностью обхватываю ее талию, стараясь не стеснять ее рук, и поднимаю ее еще выше, снова делая резкие толчки бедрами. Единственное, что удерживает меня на месте, - это моя потребность, чтобы она кончила первой. Я не желаю кончать ни на секунду раньше нее.
Словно прочитав мои мысли, она задыхается: — Мако, блядь, я сейчас кончу! - Ее ноги прижимаются к моим, а голова начинает откидываться назад. Проклятия срываются с моего языка, когда напряжение, создаваемое нашими телами, достигает своего пика. Мой темп нарастает, я толкаюсь и толкаюсь, влажные шлепки от соединения наших тел соперничают с нашими стонами.
Ривер замирает - так она обычно делает перед тем, как кончить, - прежде чем ее киска начинает пульсировать на моем члене, и она снова теряет рассудок. Она сжимается вокруг меня. Мое имя срывается с ее губ, как отчаянная молитва, окончательно теряя контроль над собой.
— Блядь! - Хриплый крик вырывается из глубины моей груди, когда я полностью опустошаю себя внутри нее, а ее киска высасывает из меня все до последней капли. Мое имя продолжает заполнять комнату, когда ее тело содрогается и бьется о мое, вместе переживая наши высокие точки, прежде чем мы неизбежно спустимся вниз.
Я еще больше опускаюсь на скамью, а ее тело становится мертвым грузом на мне, ее лицо уткнулось мне в шею. Мы оба дрожим и полностью выдохлись. Небольшие подергивания ее конечностей вызывают у меня легкую усмешку. Я хватаю ключи и быстро снимаю наручники с ее запястий. Я смеюсь, когда ее руки падают, ударяясь о мои бока.
— Я и не знала, что так бывает, - шепчет она. Я плотно закрываю глаза, в равной степени гордясь тем, что могу быть первым, кто дал ей это, и злясь на то, что каждый мужчина до меня имел наглость дать ей меньше, чем она заслуживает.
Несмотря на то, что они ощущаются как два мертвых бревна, я поднимаю руки и обхватываю ее тело, прижимая ее к себе так близко, как это только возможно.
— У нас так будет всегда, - обещаю я. — Общение очень важно для меня, Ривер. Я буду испытывать тебя на прочность и знакомить с новыми вещами, но я никогда не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе настоящую боль. И как только тебе что-то не понравится, я остановлюсь, и это больше никогда не повторится. Я хочу показать тебе, каким должен быть секс между двумя людьми. Двумя людьми, которые уважают и понимают друг друга.
Она хранит гробовое молчание достаточно долго, чтобы я успел усомниться во всем, что только что вырвалось у меня изо рта. Но затем ее тело сотрясают рыдания, и слезы начинают скапливаться в ложбинке на моей шее и плече. В моей груди разрастается паника.
— Я что-то не так сказал? - спрашиваю я, поспешно отстраняя ее тело от себя, чтобы посмотреть ей в глаза. Она протестует, еще глубже прижимаясь ко мне и крепко обхватывая меня руками.
— Нет, - слабо говорит она. — Ты все сказал правильно. Ты великолепен. - Тревога ослабевает, но не отпускает меня полностью.
— Почему ты плачешь?
Она всхлипывает. — Потому что я всю жизнь ждала кого-то вроде тебя. И теперь, когда я наконец нашла его, я чертовски боюсь его потерять.
  
Я закрываю глаза, резкий выдох избавляет меня от затянувшейся паники. Я хватаю ее за затылок и мягко поднимаю голову, пока ее влажные глаза с красными ободками не посмотрят на меня. Мое сердце замирает и сжимается. Она так чертовски красива, что мне становится больно.
— Я понял. Это то, что я чувствую уже несколько месяцев. Но если я имею к этому отношение, Ривер, этого никогда не случится.
Ее глаза закрываются, длинные черные ресницы слипаются, по покрасневшим щекам текут слезы. Она смиряется и кивает головой.
— Хорошо. Я могу это принять.
 
 
— Мне не хотелось бы разрушать наш маленький уют, но... мне нужно сходить к Барби. - Не нам, а мне.
Не могу соврать и сказать, что эти слова не сдули мой настрой, как гребаный воздушный шарик.
— Прямо сейчас? - спрашиваю я.
— Да.
— Почему? - спрашиваю я, засовывая ногу в ботинок и зашнуровывая его. Ее запах сейчас повсюду, и если бы я был менее сильным человеком, я бы никогда не захотел снова принимать душ.
Она вздыхает. — Мне нужно получить арендную плату.
Я нахмурил брови. Я думал, что она перестала ходить туда по таким пустякам. Я очень сомневаюсь, что Барби платит Ривер сильно много за аренду. Но, возможно, она беспокоится о деньгах. Я полагаю, что без Райана ей придется снова начать обеспечивать себя.
— Мы оба знаем, что это небезопасно, Ривер, - спокойно говорю я, опираясь локтями на раздвинутые колени и переплетая пальцы рук. Я смотрю на нее, изучая ее пустое лицо. Она сидит на краю скамейки, ее позвоночник ровный, а пальцы крепко сцеплены. Она выглядит так, будто находится на грани побега.
— Я знаю, - соглашается она. Ее опущенные глаза смотрят на меня. Что-то таится в глубине ее медовых глаз - эмоция, которую я не могу определить. В моей груди поселился камень, а в животе забурлило, как будто я выпил испорченное молоко.
— Знаешь, - медленно произношу я. — А что, если Билли там? - Я спрашиваю, вспоминая бугимена из ее детства и человека, который избил ее до полусмерти. Человека, которого я так хочу заполучить в свои руки и подвергнуть пыткам. Если бы я не изучал ее, как археолог изучает иероглифы, я бы не заметил легкого вздрагивания при упоминании его имени. Эта реакция вызывает во мне самые разные чувства. Неважно, как Ривер пытается это скрыть - она боится Билли.
Поэтому тем более необходимо познакомиться с ним поближе.
— Он не будет, - твердо заявляет она, уверенная в себе. Я не знаю, откуда она могла это знать, но если я что-то знаю об этой упрямой женщине, то неважно, что я скажу, она все равно уйдет.
— Тогда я пойду с тобой. - Ее глаза расширяются и устремляются на меня. На языке у нее вертится протест, но я поджимаю губы и бросаю на нее резкий предупреждающий взгляд, один раз покачав головой. Ее плечи опускаются в знак поражения. Если она хоть что-то знает обо мне, то неважно, что она скажет, я все равно пойду.
 Двадцать три 
 Ривер 
Я облажалась..
Как только эти слова слетели с моих губ, я поняла, что облажалась. Я должна была догадаться, что лучше не говорить Мако, что я собираюсь встретиться с Барби. Но я не знала, как уйти после того, что между нами произошло... ну, то есть так, чтобы это не было неловко. Нельзя просто уйти, сказав "до встречи", когда кто-то трахает тебя так, как трахал меня Мако.
Мой живот сжимается от пьянящего желания и острого возбуждения, когда я в миллионный раз вспоминаю, чем мы занимались всего двадцать минут назад. Это чертовски жалко, что я уже хочу повторить это снова. И еще раз. И снова, блядь, снова.
Мне нужно увидеть Барби. Я слишком долго ждала, слишком была занята тем, что укрывалась в доме, подальше от посторонних глаз. Призрачный убийца - или Билли - все еще на свободе. Я надеялась получить от Барби больше информации, пока пыталась понять, как, черт возьми, я должна рассказать Мако, кто такой Призрачный Убийца. Он меня возненавидит, я это уже знаю. Он потратил столько времени и сил, чтобы найти его, а я знала об этом с того момента, как он рассказал мне об убийствах, и ни черта не сказала.