Мелкая река (ЛП)

Даже без Бенедикта Дэвиса и его никудышной истории мы становимся все ближе. Поимка Призрачного Убийцы совсем рядом, так близко, что я чувствую это.
На подлокотнике рядом со мной зажужжал телефон, заставив меня оторваться от бесцельного созерцания экрана телевизора. Мало того, что я скоро облысею, так теперь к сорока годам мне понадобятся бифокальные очки. Я смотрю на него и вижу номер, который уже несколько месяцев не высвечивался на моем телефоне.
СЕРЕНА: Я скучаю по тебе, малыш. Давно ты меня не навещал. Придешь? На мне твой любимый наряд. ;)
Я вздыхаю. Мой любимый наряд на ней был никаким. Желательно с лицом, засунутым в матрас, и задницей, высоко поднятой в воздух. Серена всегда пыталась поразить меня своим кружевным бельем. Меня это никогда не интересовало, когда все, чего я хотел, - это быстро потрахаться и уйти.
Почему-то она думала, что белье заставит меня остаться, вместо того чтобы наладить отношения.
Этого не произошло.
Я удаляю сообщение, а затем ее номер и убираю телефон в задний карман. Серена едва удерживала мое внимание, теперь у нее нет ни малейшего шанса заполучить его.
Только не тогда, когда место в моем мозгу занимает конкретная женщина. С момента знакомства с Ривер я знал, что она меня погубит. Я просто не знал, что это будет похоже на проклятие.
В заднем кармане снова зажужжал телефон, сигнализируя о входящем звонке. С раздраженным рычанием я достаю телефон из кармана и отвечаю, прежде чем посмотреть, кто это.
— Да? - Я недовольно морщусь.
— Привет..., - раздается знакомый нерешительный голос.
— Привет, Эли, - приветствую я со вздохом. Я не против услышать ее, но я уже знаю, о чем пойдет речь.
— Ты слышал что-нибудь от Ривер? - спрашивает она.
— Нет. А должен был?
Молчание.
— Эли? - Я настаиваю. Когда она все еще не отвечает, страх охватывает меня, и в груди образуется яма. Автоматически я боюсь худшего. Это чувство мне хорошо знакомо, хотя мы определенно не в дружеских отношениях.
— Думаю, тебе стоит с ней поговорить, - наконец говорит она. Мне не нужно видеть ее, чтобы понять, что она грызет ногти. Это привычка, за которую Райан постоянно ее бил, прежде чем отправить в маникюрный салон за наращенными ногтями.
— С ней все в порядке, Эли? Что случилось? - спрашиваю я нетерпеливо, мой тон помрачнел. Я встаю и выключаю новости.
— Ничего. Ну... с ней все в порядке. Она не ранена или что-то в этом роде, - торопится она, запинаясь в словах. У меня опускаются брови. Моя тревога переключается. Что-то происходит, но я понятия не имею что.
— Что-то случилось? - медленно спрашиваю я, все больше раздражаясь из-за отсутствия объяснений. Моя рука вцепилась в волосы, готовая вот-вот вырвать пряди.
Она разочарованно вздыхает. — Да, но я думаю, что ты должен поговорить с ней, Мако. Хорошо? Это все, что я хочу сказать.
— Хорошо, - отвечаю я, как только мой палец нажимает на красную кнопку. Мое нетерпение достигло предела. Быть вежливым - последнее, что приходит мне в голову, когда я слишком занят тем, что представляю себе все свои кошмары наяву. В голове крутятся мысли о том, что будет, если я просто появлюсь в доме Райана. Уже поздно. Он, наверное, взбесится, но я могу использовать отговорку, что мне нужно поработать над делом. Завтра я встречаюсь с его свидетелем, и у меня уже несколько дней не было возможности поговорить с Райаном об этом.
Уже приняв решение, я хватаю ключи и направляюсь к двери, едва успевая завязывать шнурки на ботинках.
На полпути к двери я останавливаюсь, рука все еще лежит на ручке. Может, сначала позвонить? Я набираю номер Райана, закрываю за собой дверь и сажусь в машину. Линия звонит, звонит и звонит, но в конце концов попадает на голосовую почту. Я делаю еще одну попытку, несмотря на то, что уже выезжаю с проезжей части.
Через пятнадцать минут я въезжаю на их просторную, несносно длинную подъездную дорожку с дурацким фонтаном посередине. Я не удивлюсь, если Райан в один прекрасный день воздвигнет себе памятник посередине.
  
В чудовищном доме горит несколько лампочек. При виде этого дома у меня каждый раз кривятся губы. Белый цвет стен, стекло и дерево - вот что составляет основу дома. Все современно и очень претенциозно.
Блядь. Я нервничаю. Я провожу рукой по волосам, раздражаясь из-за этого дерьма. Из-за Райана и постоянной занозы в моей заднице, которой он был с тех пор, как меня усыновили.
Выскочив из машины прежде, чем она окажется на проезжей части, я взбегаю по ступенькам и несколько раз громко стучу в дверь. Взглянув на часы, я замечаю, что сейчас только восемь тридцать. Райан должен быть еще не спит.
Когда никто не отвечает, я стучу еще несколько раз. Иногда мне хочется, чтобы он поступил, как все богатые мудаки, и нанял дворецкого. Проходит всего пять секунд, прежде чем я пробую ручку двери. Заперто. Камеры записывают меня прямо сейчас, и я уверен, что это связано с телефоном Райана. Я задерживаюсь еще на минуту, надеясь, что он увидит, что это я, и откроет дверь.
 Да, блядь, конечно, Мако. Как будто так и будет.  
Ну и хрен с ним. Я был в доме Райана всего три раза в жизни, но мне хватило одного раза, чтобы изучить все точки выхода. Я бегу трусцой к задней части дома. Задний двор представляет собой бассейн на краю обрыва, переходящий в открытую кухню. Задняя часть дома полностью стеклянная, вся стена может открываться, пока задний двор и кухня не станут единым целым. Как по мне, так это просто глупость. Кто, блядь, согласен с тем, что любой человек может заглянуть в его дом? От этой мысли по позвоночнику пробегают мурашки.
Тихонько подкравшись к двери, я заглядываю через стекло и прислушиваюсь, не раздастся ли какой-нибудь звук. Крики, вопли. Соприкосновение плоти с плотью. Только тишина. И никакого движения.
Стекло плавно открывается без единого звука, и хотя это хорошо для меня, я все равно разочарованно качаю головой. Так глупо оставлять любую дверь незапертой. Я вижу слишком много убийств, чтобы это было приемлемо, а то, что я так легко взламываю дверь, заслуживает того, чтобы этот ублюдок получил по ушам. Я могу быть грабителем, и, видимо, Райана это устраивает.
Бело-серая кухня тускло освещена, отбрасывая тени на нетронутую кухню. С наступлением осени начинает темнеть. Сейчас только восемь тридцать, но солнце уже садится. Мое внимание привлекает ящик, висящий под странным углом. Я заглядываю в ящик и вижу кучу ножей и столового серебра, бессистемно брошенных в него.
Я включаю фонарик на телефоне и осматриваю их. Ни один не выглядит окровавленным. Это мало успокаивает мои беспокойные мысли.
Я направляю свет на тени, пока не убеждаюсь, что в них не прячется человек. Судя по мягкому отблеску из коридора, в гостиной горит лампа. Я напрягаю слух, прислушиваясь, нет ли шагов или голосов.
— Райан? - громко зову я, выключая фонарик и засовывая телефон в задний карман. Меньше всего мне нужно, чтобы меня обвинил во взломе и проникновении какой-нибудь придурок-адвокат. Райан воспользуется этой возможностью и съест ее как конфетку.
До меня доносится приглушенный голос, но я не могу понять, откуда. Пока я сосредотачиваюсь на приглушенном шуме, громкий удар сверху отвлекает мое внимание.
Клянусь чертовым богом, если он только что ударил ее... Мое тело приходит в движение раньше, чем я успеваю подумать, и я мчусь через кухню в коридор. Я едва не врезаюсь в стену, когда сворачиваю на белую мраморную лестницу. Чуть не споткнувшись на лестнице, я останавливаюсь, когда в поле зрения появляется лицо Ривер. Она только что сделала то же самое, что и я - чуть не упала, торопясь спуститься по лестнице.
— Что ты здесь делаешь? - кричит она, в то время как я кричу: — Он, блядь, опять тебя тронул?
— Что? - спрашивает она, недоумевая. Мы оба застыли на каждом конце лестницы, уставившись друг на друга с дикими взглядами.
— Он там? Он тебя обидел? - снова резко спрашиваю я.