Мелкая река (ЛП)

— А она не могла бы остаться с Билли?
— Барби слишком его боится. Кроме того, Билли никогда бы не позволил Барби жить с ним. Он, наверное, убьет ее после одной ночи.
К сожалению, я ничего не чувствую при такой перспективе. Если бы Барби умерла, я бы, наверное, вздохнула с облегчением. Не думаю, что я когда-либо испытывала к Барби что-то большее, чем презрение. Даже в детстве мне понадобилось всего три-четыре года, чтобы понять, что Барби меня не любит. И ей нет до меня никакого дела.
И мне кажется, я всегда держала себя довольно непринужденно. К тому времени ее клиенты уже вовсю развлекались с моим телом, а она не обращала на это внимания. Когда я жаловалась, меня драматизировали. Говорила, что хорошо, что я учусь в молодом возрасте, потому что это все, чего я добьюсь в жизни. А вот сосать грязный член и ластиться к нему, как рыба, было бы отличным навыком, который можно было бы добавить в мое резюме.
 — А разве ты технически не удерживаешь Барби в своей жизни таким образом? Почему бы не заложить дом и не выставить ее на улицу?
Я задавала себе этот вопрос миллион раз. И всегда получаю один и тот же ответ.
— Месть. И меня не волнует, что это не делает меня более достойным человеком. У меня есть власть над ней, и она вынуждена платить мне за аренду. После всего, что я пережила в том доме, я бы сказала, что я чертовски предусмотрительна.
— Через что ты прошла? - мягко спрашивает он. За все это время я отмахнулась от многих вещей, но он застал меня в самый подходящий момент. Мне было приятно говорить об этом. Райан не спрашивает и не интересуется, а Амелия знает многое, но она сама разбирается со своим дерьмовым прошлым. Никогда не считала правильным вываливать свое на ее прошлое.
Не думаю, что я когда-либо могла свободно говорить. И это то, что я делаю с Мако. Я очищаю все, что было сделано со мной в детстве. Грязные мужчины насиловали и растлевали меня с тех пор, как я себя помню. Я помню поцелуи не матери, а незнакомых мужчин.
Затем я рассказываю ему о Камилле и о том, как на короткое время она спасла меня. И в тот момент, когда я действительно думала, что сбегу из Шэллоу-Хилла намного раньше, чем планировала, ее отняли у меня. Иногда я думаю, не была ли я ужасным человеком в прошлой жизни, и эта жизнь - мое наказание. Я искупаю все грехи, которые совершила моя душа.
Я рассказываю ему о том, что после смерти Камиллы я бесчисленное количество раз голодала и вынуждена была просить еду. Мужчины давали мне еду только в том случае, если я оказывала им сексуальные услуги. Я это делала. Это был мой способ выживания. Я стала той, о ком всегда говорила Барби, - шлюхой.
Вот почему я знаю, что Райан не ошибается. Я и есть шлюха. Я занималась сексом с мужчинами в тринадцать лет, чтобы иметь возможность есть. Единственным требованием было, чтобы они надевали презерватив. Я скорее умру с голоду, чем подхвачу венерическое заболевание. Мне невероятно повезло, что я не заразилась до этого момента.
— Пожалуйста, не называй себя так, - просит он тихо, но грубовато. Мягкий тон застает меня врасплох. Я смотрю на него с замешательством. Я не только не ожидала, что его будет волновать, как я себя называю, но и не ожидала, что он попросит об этом так... вежливо. Райан всегда что-то требует от меня, ожидает, что я подчинюсь, а потом обзывается, когда не всегда это получает.
— Что?
— Ты не шлюха, Ривер. Тебя неоднократно насиловали и заставляли попадать в такие ситуации, потому что ты медленно умирала от голода.
В его глазах полыхает огонь. Я не знаю, как, но я знаю, что он направлен не на меня, а для меня. И я не знаю, что я чувствую по этому поводу.
Я открываю рот. Я почти произношу слова.
 Райан так думает.  
Но я уже знаю, какой будет его реакция.
 Райан чертовски неправ.  
Правда? Меня всю жизнь называли шлюхой. За мои поступки - за то, что я должна была сделать. За то, что я красивая и ношу одежду, которая подчеркивает мою фигуру. Мужчины бесчисленное количество раз шептали мне на ухо, что если бы я не выглядела так сексуально в своей пижаме, они бы не смогли устоять передо мной. Именно потому, что я так красива, мужчины просто не могут устоять передо мной.
  
И это когда я была маленькой девочкой.
Вчера я надела что-то сексуальное. И мужчины смотрели на меня. Это расстроило Райана.
— Я в это не верю.
Мако поворачивается ко мне. Скамейка протестует под его весом, и я немного нервничаю, что она рухнет.
— Ты не должна быть наказана за то, что показала миру, что ты красива. Эти люди неправы, что сексуализировали маленькую девочку. Это плохо, Ривер. Это нормально, если мужчина смотрит на тебя - взрослую женщину - и находит тебя привлекательной, но это не нормально, если этот мужчина считает, что это дает ему право причинять тебе неудобства любым способом. Неважно, как он смотрит на тебя, разговаривает с тобой или прикасается к тебе. Если ты хочешь выйти из дома в самом сексуальном, что у тебя есть, то это твое право, потому что это твой выбор - демонстрировать свое тело. Не давай ни одному мужчине права распоряжаться тем, что ты с ним делаешь.
— Оно мое, - шепчу я.
— Оно твое, - повторяет он. — Ничье больше.
Я впиваюсь зубами в нижнюю губу. Никогда еще мужчина не давал мне выбора. Всегда было только "бери, бери, бери".
Но мысль о том, что Мако владеет моим телом... Боже, кажется, у меня начинается сердечный приступ. Это слишком грешно. Жидкое тепло пробегает по моему организму и проникает прямо в сердцевину. Я сжимаю бедра, чтобы ослабить это ощущение, но это только усиливает остроту моих сосков.
— Что если... что если я хочу, чтобы мужчина владел мной?
Он наклоняется ближе, и его запах врывается в мой разум. Чистый мужской запах с нотками мыла. Мои глаза хотят закатиться, но я не позволяю им этого сделать. Я контролирую свое тело, а не он.
— Тогда отдай эту привилегию мужчине, который ее заслуживает. Если ты хочешь, чтобы мужчина владел тобой, позволь ему это. Но это не то, на что он имеет право без твоего согласия, - говорит он, его голос такой глубокий и хриплый.
Облизывая губы, я чувствую, что вынуждена спросить. — Ты хочешь владеть женщиной?
Мой собственный голос опасно хриплый. Мое дыхание слишком короткое. Слишком прерывистое. Мое тело слишком горячее, перегретое, пока я не убеждаюсь, что изо рта идет дым.
— Единственный способ, которым я хочу владеть женщиной, - это владеть ее удовольствием. Я хочу, чтобы ее тело пело для меня - мелодию, которую могу услышать только я. Я хочу, чтобы ее тело тянулось к моему, как мотылек к огню. И я хочу, чтобы ей не нравилось ощущение пустоты, когда мой член не находится внутри нее.
Слишком много. Слишком быстро. Я хочу сделать все наоборот - отказать ему. Я хочу давать, давать, давать. Пока его руки не будут полны мной, а мое тело - им.
Мне нужно выйти.
— Мне нужно идти.
Семь
 Ривер 
Я всегда слышала, что, когда рядом находится призрак, ты чувствуешь непроницаемый холод, настолько сильный, что он проникает в твои кости. А когда призрак проходит сквозь тебя, это все равно что вдыхать лед.
В доме тихо.
Должно быть, духи играют с моим телом.
Я знаю, что он здесь.
— Райан? - зову я.
Какой смысл тянуть с этим? Предвкушение убивает меня. Адреналин бурлит внутри меня, и мне стыдно признаться, что мои руки немного дрожат. Билби приветствует меня со своего места на диване, тихонько мяукая, а затем зевая. Я подхожу к нему, глажу его серую шерстку и стараюсь отвлечься от предстоящей конфронтации.
— Вот здесь, - тихо говорит он. Я подпрыгиваю, отчего Билби вскакивает и убегает с дивана. Мой отвлекающий маневр сработал слишком хорошо - я не ожидала, что его голос раздастся у меня за спиной. Я поворачиваюсь и вижу, что он стоит в фойе.
Я слишком напугана, чтобы что-то сказать. Он делает шаг вперед, а я хромаю назад. Бедро все еще болит.