Выбор королевского дознавателя

Это примерно как видеть потрясающе красивое и вкусное пахнущее пирожное, но при этом знать, что оно, возможно, отравлено.
– Нет, – трусливо замотала я головой.
– Тогда спи, – улыбнулся Аршес и завалился на бок.
Гениальный совет. Последовать ему не получилось. В голове бродили мысли самого разного толка. Благоразумие советовало сбежать, а внутренний голос – отдаться и не мучиться.
«В конце концов, за невинностью перед свадьбой можно будет и к целительнице сходить. Девочки же рассказывали, что так можно. Ведь любопытно же, о чём столько разговоров…», – уговаривал он.
Сердцебиение унималось ещё долго, и стоило на мгновение подумать о спящем рядом мужчине, как оно снова пускалось вскачь. Святая Ама Истас, помоги!
В итоге уснуть получилось только к рассвету, и почти сразу зайтан дознаватель меня растолкал. Он выглядел свежим, бодрым и возмутительно отдохнувшим. Смотрел с весёлым прищуром, а на губах играла едва заметная улыбка.
– Виола, просыпайся! У нас столько дел. Я заказал завтрак.
– Можно просто Ви, – сказала я, потягиваясь. – Доброго утра, зайтан Аршес. А как ваше имя?
– Аршес – и есть имя, – фыркнул он.
Ой, неловко как-то. Так я его по имени всё это время звала?
– А фамилия?
– Ни к чему тебе. Зови меня по имени, Ви. Хм. А мне нравится. Тебе идёт. Собирайся, Ви, нас ждут великие свершения. Это я про завтрак. А потом – поход в канцелярию. Скажи, как у тебя с терпением?
– Не знаю. А что?
– Ничего, сама увидишь. Сразу предупреждаю, что орать, топать ногами и угрожать сотрудникам канцелярии бесполезно. На обед уйдут. Поэтому стискивай зубы и жди молча.
– Слабо представляю вас топающим ногами, – хихикнула я.
– Ты просто не знаешь, что такое королевская канцелярия, – тяжело вздохнул он. – Это как если взять что-то отвратительное, а потом обложить это документами и заставить тянуться бесконечно… и всё равно лучше получится. Понимаешь, однажды там полтора года работала эртзаму́ндская шпионка и не нашла ни одного нужного документа. А её присутствия так никто и не заметил. Я её вычислил практически случайно. Хуже нашей – только Межмировая Канцелярия, упаси Хаинко туда попасть[1].
Деликатный стук в дверь прервал беседу, и работник отеля торжественно вкатил в номер трёхъярусный столик с завтраком. Рассказ Аршеса про эртзамундскую шпионку сразу утратил ореол таинственности, гораздо больше меня занимал другой секрет: а что скрывается под узорчатой чёрной крышкой из стекла?
Рыба…
Я испытала некоторое разочарование. А ведь там могла быть булочка с сыром и маслом! Но ладно, рыба тоже сойдёт, тем более такая: с нежным красным мясом, истекающая соком и распространяющая по комнате чудесный аромат.
После вежливого полупоклона, служащий отеля исчез за дверью.
Аршес взял с другой тарелки половину ярко-зелёного лийма и щедро полил главное блюдо его кислым соком. Я такой не очень любила: от него потом долго стояла оскомина во рту. В приютском саду росло несколько лиймовых деревьев, и три раза в год мы собирали урожай зелёных кожистых плодов, эфирными маслами которых потом долго пахли руки. Но уж лучше лиймом, чем дешёвым мылом на рыбьем жиру.
Я на всякий случай повторила за Аршесом. Рыба оказалась удивительно вкусная, никогда такую не пробовала. Дознаватель ел изящно и с достоинством. А я отчаянно вспоминала уроки Аливетты и старалась не вгрызаться в еду зубами. После ночной бессонницы есть хотелось ужасно.
– Ты закончила? – спросил он, отодвинув в сторону наполовину съеденную рыбу.
– Пока нет.
Лицо Аршеса немного вытянулось, когда я осторожно общипала хвостик и тщательно объела скелетик, и стало несколько шокированным, когда я съела рыбий глаз. А что, нельзя было? Вкусно же…
– Мы можем ещё одну заказать, если ты не наелась.
– Зачем? Вон у тебя ещё половина осталась, не выкидывать же, – пожала плечами я.
– Ви… как бы это сказать помягче. Пожалуйста, не нужно выедать глаза и обсасывать кости, – сдавленно попросил зайтан дознаватель. – У нас очень много еды, а ещё тут есть десерт.
  
– А как это связано? – растерялась я. – Жалко же выкидывать рыбу, на которой ещё столько мяса.
– Хочешь крылышко? – он указал на куски птицы на другой тарелке.
– Хочу, конечно!
Крылышко мне очень понравилось. Но когда я захрустела суставчиками, Аршес сделал жалобное лицо.
– Пожалуйста… не надо обгладывать кости… – тихо попросил он.
Я смутилась окончательно. А ведь Аливетта тоже не брезговала косточки обсасывать, когда нас птицей кормили, хоть и случалось это крайне редко. Это такие богатые причуды – оставлять недоеденное на тарелке? Я бы ещё и кости разгрызла – у них внутри вкусный мозг. Но под взглядом Аршеса делать этого не стала, постеснялась.
– Булку тоже нельзя доесть до конца?
– Булку можно!
– Почему булочку можно, а рыбьи глаза нельзя? – спросила я, пытливо глядя на источник сведений об этикете.
– Это… просто… просто нельзя, понимаешь? – тоскливо спросил он.
– Нет, – честно ответила я. – Не понимаю.
– Ладно, давай пока оставим эту тему и наведаемся в канцелярию. Иначе к открытию опоздаем.
Аршес оставил на столике кучу еды и поднялся. Я усилием воли подавила желание завернуть всё и забрать с собой, но одну сладкую булочку всё же утянула и спрятала в карман, положив в шёлковую салфетку.
Арка портала Айпагарра располагалась рядом с центральной площадью. В портальной было тихо – наверняка местное население предпочитает передвигаться на кораблях, а не платить за дорогущий магический переход.
– А как это работает? – протянула я, глядя на пустую металлическую арку.
– В портальной хранятся накопители, когда нужно воспользоваться порталом – его заряжают. Сейчас нужно два заряда, так как нас двое. Служащий накладывает аркан, меняя его в зависимости от того, куда нам нужно попасть. С обратной стороны приходит отклик. Если проход одобрен и свободен, то мы входим в арку. Но иногда приходится ждать. В Нагуссе портальных арок несколько десятков, но всё равно бывают очереди, – пояснил Аршес, показывая наши бумаги магу за столом.
Тот тщательно вписал наши данные сначала в один свиток, потом в другой. Попросил Аршеса оставить магический оттиск в подтверждение личности. Я с непринуждённым видом поставила рядом свой – так, будто по сто раз в день привыкла это делать.
Портал разгорелся золотистым цветом. Служащий сплёл сложный – аж на четыре уровня – аркан и наложил на сияющую арку.
Ничего не произошло.
– Ожидаем ответа от столицы, – со скучающим видом пояснил маг и уткнулся в свиток у себя на столе.
Аршес прошёлся по портальной комнате и размял плечи. Я села на одно из кресел рядом с аркой.
– А долго? – вздохнул дознаватель, вынимая из кармана шальвар хронометр – настоящий и́кис!
Мы про такие в свитках читали, да Аля свой мне показывала и давала подержать. А ещё хронометр был у директрисы, но она его не то что трогать – даже разглядывать не разрешала. Несмотря на то, что съесть икис было нельзя, я им заинтересовалась. Аршес, заметив мой любопытный взгляд, передал артефакт мне.
«Главное, слюнями не обкапать», – проворчал внутренний голос.
Ожидание затягивалось, Аршес мерил портальную комнату широкими шагами, служащий читал, а я гладила сокровище.
Золото – очень ценный металл. Во-первых, его очень мало, как и других металлов. Во-вторых, оно имеет сродство с магией, не зря же у чар, как правило, именно такой цвет. В-третьих, золотые артефакты – самые надёжные и не разряжаются. Так что если где-то блеснуло цветом закатного солнца, значит, замешана магия. Ценнее золота – только урдин, и дело вовсе не в синем цвете. Этот металл накапливает энергию сам, его не нужно заряжать. Урдиновые артефакты работают вечно.
Именно урдиновый хронометр я сейчас и держала в руках.