Заячье сердце (СИ)
Дима
Итак… Зайцева.
Что я могу сказать об этой девчонке, кроме того, что знаю её со времён ледникового периода?
В общем-то, ничего особенного.
На вид она обычная.
Кроме длинных волос и маленькой ладной попки глазу зацепиться не за что.
Сиськи мизерные, мордашка симпатичная, но не более того. К тому же мелкая, и абсолютно не умеет подчеркивать свои «прелести», а наоборот прячет их под тряпками уровня «антисекс».
Даже её чокнутая подружка, с которой они таскаются везде вместе, знает больше о красивой одежде и косметике, хотя, она вроде бы неформалка…
Мы с Зайцем знакомы с детства, моя мать дружит с её матерью до сих пор. И я бы в жизни не обратил на неё внимания, будь она не подругой детства, а простой девчонкой с универа.
Пока она заканчивала школу, я отпахал уже три курса, из которых два — в основном, играл в футбол и трахал симпатичных девок. Когда у тебя спортивное тело и язык подвешен, необходимые знакомства находятся сами собой. Многие хвосты мои были закрыты с помощью спортивных заслуг и обаятельной улыбки…
Нет, я не совсем тупой и кое-что по предметам шарю. Просто не всегда хватает времени охватить всё сразу, а я всё-таки молодой и горячий…
Когда впервые увидел Алинку в коридорах института, даже не сразу её узнал. Изменилась конечно, повзрослела… И взгляд стал осознанным и больше не таил в себе для меня что-то особенное, благоговейное… Она просто отмахнулась обычным «Привет» и почапала дальше, под руку со своей, выкрашенной в фиолетовый цвет подружкой.
А вся беда в том, что я привык к её «небудничному» отношению ко мне.
Особенно в свои лет в четырнадцать-пятнадцать она смотрела на меня так, будто я знаю какие-то мировые тайны и могу в них её посвятить. Какое-то время даже подозревал, что влюблена в меня Заяц по уши, да как-то смирился и считал это прикольным, хотя отвечать взаимностью конечно не собирался. Всё же у меня тогда уже были горячие потрахушки с разными девицами, а она вовсе ребёнок… Но меня это забавляло и казалось нормой.
А тут какой-то холодок во взгляде… арктический…
Даже зацепило немного, заскребло…
И я при каждом удобном случае стал пытаться её задеть. Между прочим, довольно успешно, если считать успехом её ненавидящий взгляд и красные уши. Даже не знаю, зачем мне это всё, может просто нравится видеть её неравнодушной, пусть даже с направленным на меня негативом.
Зато теперь наши встречи всегда яркие и эффектные.
— Ты вот не можешь просто мимо пройти, Крючковский? — Шипит она мне в лицо, когда я выхватываю из её рук телефон.
— Да что там у тебя может быть такого секретного, Заяц?
Ей не дотянуться до моей руки при всём желании — разница в росте у нас сантиметров тридцать. Даже удивительно: её брат Роман, с которым я тоже достаточно хорошо знаком, ещё по шире и помассивнее меня будет, в кого она такая «дюймовочка»? Но у них разные отцы, может, дело в этом…
После нашей словесной перепалки я позволяю ей вернуть свой многострадальный телефон и уже собираюсь отправиться по своим делам, когда «фиолетовая» Катька, сама того не подозревая «выплёскивает ведро бензина на фитиль моего интереса к серому Зайцу».
— Между прочим, она ведёт дневник!
Ого…
Я слышал о чём-то таком сопливо-романтическом, и помню в школе, одноклассницы наперебой трещали о таких вот книжонках… Но никак не ожидал такого от Алины.
Ей уже далеко не пятнадцать. Но, судя по взгляду, Катька не врёт, и такой «грешок» за моей подружкой действительно водится.
Вот это поворот!
Очень интересно, о чём она там пишет…
Есть ли в записях что-то остренькое, пикантное…
Охх…
Я не рассматриваю свою подругу детства, как девушку, с которой можно замутить, но её покрасневшие щёки и лихорадочный взгляд почему-то нравятся, притягивают и рождают в голове странные мысли: мне просто необходимо знать, что она там хранит.
Естественно, на мои попытки разузнать о дневнике поподробнее, Алина реагирует отрицательно. Юркает в аудиторию, пока я, замешкавшись, остаюсь в коридорной толпе.
В ту ночь сплю плохо. Чувствуя возбуждение и предвкушение.
В моей больной головушке рождается такой коварный план: сам Бендер бы позавидовал…
Я ведь знаю ещё об одной тайне моей драгоценной подружки…
Она влюблена в моего коллегу по цеху: то есть, по футболу, — Ваню Корзуна.
Мы с ним довольно хорошо общаемся. Вряд ли я мог бы назвать его другом, но приятелем вполне.
А это просто развязывает мне руки.
Ох, и повеселимся мы с тобой, Зайцева!
Скучно не будет, это я тебе обещаю.
Алина
— Я тут подумал насчёт твоего дневника… — Раздаётся энергичный до рези в ушах голос Выскочки.
Стою у аудитории, дожидаясь пока Акулина Владимировна, наша гуру экономики, соизволит открыть дверь.
— Да твою ж! Крючковский! Так до инфаркта довести можно! — Деланно хватаюсь за область сердца, закатывая глаза.
— Я серьёзно. — Отвечает, как ни в чём не бывало. — Пошли.
Он хватает меня за руку и отводит к большой лестнице, запихивая под пролёт.
Неадекватный, говорю же…
— Слушай, давай начистоту. О чём ты там пишешь? — Складывает руки на груди, кивая, как наш лысый профессор информатики.
— Чего? Тебя это не касается.
Уже собираюсь уйти обратно, но меня ловят и возвращают снова под лестницу.
— Короче, Зайцева. Предлагаю спор.
Димка улыбается «от уха до уха».
Фыркаю раздражённо. Мне уже надоедает этот разговор.
— В общем, я поговорил с Катькой, она сказала, что ты пишешь всякую муть. Это не интересно, красотка. — Хитро прищуривается и выдаёт: — Давай замутим пари. Я, например, знаю, что ты без ума от Корзуна. А ему «до лампочки»…
Вот ведь козлище! Доведёт меня до греха, точно…
— К примеру, ты начнёшь его охмурять и будешь описывать это в своём дневнике. Скажем, установим срок — месяц, до конца семестра. Я даже помогу тебе в этом нелёгком деле…
Он делает брови домиком, смотря на меня, как на убогую.
— Ты сериалов пересмотрел? Или перегрелся? Может, тебя нечаянно мячом на тренировке стукнули?
— Смотри сама. Я предлагаю помощь…
Нет. Скорее всего, его молния ударила…
— Хорошо, допустим… Какой у тебя с этого интерес?
— Когда вы с Ваней замутите, ты отдашь мне свой дневник.
Видимо, его с прошлой вечеринки не отпустило.
Алё! Крючковский! Земля здесь!
— Очень интересно… А если не удастся?
— Ты сомневаешься во мне? — Однозначно. Энергично киваю, обозначая свою позицию. — Тогда чего ты хочешь?
— Женишься на Симаковой.
— Очень смешно!
Мне вообще не смешно. Он задел меня за живое. Дважды.
Первый раз — когда позарился на мой дневник, второй — когда заикнулся про Ваню.
— Ты же так уверен в своей победе! Чего боишься тогда?
Подходит ближе. Наклоняется и сверкает глазами.
— Тогда повысим ставки. Хочу твой оргазм. Первым. До него. Но дневник всё же отдашь.
Я аж задыхаюсь.
— Чегооо?! — Пыхчу, как паровоз, негодуя от его наглости. — Да иди ты на х… Крючковский!
Разворачиваюсь и иду быстрым шагом обратно к кабинету.
Нет, ну вы только послушайте его!
Совсем страх потерял!
Глава 3
— Ты послала Крючковского? — Пялит свои огромные глазищи Катька. — Смелая женщина…
— Он меня достал.
Нет, подумать только…
Оргазм?! Да как он вообще смеет?
Если честно, я не в курсе, что это такое…
Ну, ему-то об этом никто не рассказывал!
Не знаю, что злит меня больше: его самоуверенность или моё желание доказать ему, что он не прав..
Чёрт…
Это же просто уловка… Хренов искуситель, знал, на что давить.
Моя симпатия к Ване — больше, чем просто интерес. Я «нереально» хочу, чтобы он обратил на меня внимание. Пусть я и девочка из богатой семьи, но, как Ромка говорит: не от мира сего…