Роман Суржиков. Сборник (СИ)

Простите, пятеро.
— Здравия желаю, полковник Адамс. Проходите и располагайтесь.
Цокая когтями, вбежал Рядовой Донован. То был йоркширский терьер — темпераментный красавец с бородой, бровями и усищами. Рост ниже середины моей голени никак не вредил его обаянию. Следом вошел полковник Адамс — степенный седой вояка, кажется, той еще породы, что охотилась с мушкетами на бенгальских тигров.
— Осведомлен о происшествии, — сообщил он, усевшись. — Готов содействовать.
Собачонок тем временем нашел ногу Рейчел и принялся обнюхивать. Она погладила его с рассеянной улыбкой.
— Донован, рядом!
Йорк подчинился и занял позицию у щиколотки хозяина, дробно постукивая по полу хвостом.
— Полковник, сэр, вы знакомы с мистером Хеджем?
— Так точно. Жил на одном этаже со мной. Дважды перемолвились в лифте, один раз — на курительной площадке.
— Но до встречи в отеле вы его не знали?
— Никак нет.
— Откуда вы прибыли, сэр?
— Из Бирмингема.
— С какой целью?
— Навещаю старшую дочку.
— Не назовете ли ее имя?
— Алисия Морган, замужем за Бартоломью Морганом, адвокатом.
— Час назад вы вернулись в отель… откуда, сэр?
— Встречался с Алисией.
— Вы брали с собой собаку?
— Да, сэр.
— Сейчас обеденное время. Простите, но не рано ли выводить собачку?
— Рядовой Донован сопровождает меня в любое время. Для здоровья сердца нам нужны прогулки.
— Господа, — я глянул на остальных. — Вынужден задать вам тот же вопрос. Какова цель вашего приезда в город?
Ирландец Фэлрой приехал ради встречи с Хеджем — искал совета опытного юриста.
Мари год приходила в себя после развода (нет… да, целый год, это было ужасно!), но теперь нашла силы начать жизнь заново и вернулась в Англию, чтобы… Разве непонятно? Чтобы начать жить заново!
Рейчел живет в городе, пришла пообедать в скай-лаунж. Она любит виды с высоты.
Индиана Джон заартачился:
— Какого дьявола я должен отвечать? Меня не было в лифте! Уж кто-кто, а я точно не при чем! Но ладно, скажу. Я собирал материал для блога. Я — блоггер, вот кто.
Блоггер, значит. Материал, значит. Я обратил внимание на его окольцованный палец, и нехитрая догадка возникла в голове. Потом глянул и на палец Мари. Без кольца, но со светлой полоской…
Вернулся Бобер — слегка запыхавшийся и чуток потный. Отозвал меня в сторону:
— Проклятые чашки! Хорошо хоть их до кухни не донесли — нашлись в кофейне холла. Теперь все норм: чашки в пакетах ждут полицию. Лифт тоже опечатан. Кажись, ничем внутри не пахнет, но я не нюхал. Я ж не идиот.
— Пожалуй, да. Теперь, приятель, вот что. Первое. Поройся в интернете и найди все паленое, что есть об этих людях, — я сунул ему листок из записной книжки. — Надеюсь, не надо пояснять, что значит «паленый». Второе. Позвони миссис Алисии, жене адвоката Моргана. Узнай, где она была два часа назад. Если скажет, что встречала отца, спроси, где именно, и была ли с ним собака. Третье. Помнишь эту шумиху с коррупцией в бирмингемском суде? Хедж был замешан. Так вот, найди имена тех, кто тогда сел. И вообще, все имена, связанные с делом.
— Шеф, это… Как я столько успею?
— Ага, будет трудно. Поэтому четвертое задание передай Дональду. Пускай спустится на дно шахты лифта и посмотрит, нет ли там чего интересного.
— Типа чего?..
— Типа хрени, в которой можно хранить цианид. Если найдет, трогать нельзя — это улика. Но можно сфоткать и прислать мне. Ага?
— Ага, шеф… Слушай, почему именно в шахте?
— Где еще? Если в кабине убийца имел ампулу яда, то потом должен был избавиться. Но все четверо на виду с момента, как вышли из лифта. Единственный шанс — сунуть ампулу в щель двери, пока все занимались умирающим, а лифт стоял на стопоре.
— Угу, понял.
— Тогда в темпе.
Бобер исчез, а я прошелся до кофейного автомата. Взял большой стакан капучино и уселся на подоконник. Очень хотелось немного подумать.
* * *
Когда вернулся, мои подопечные сидели тесным кружком и обсуждали что-то. Я прокашлялся, привлекая внимание. Они переглянулись, полковник Адамс заговорил от имени всех:
 
— Сэр, как я понимаю, в рамках данного расследования вы — лицо неофициальное. Понимаю вашу цель как стремление поскорее выяснить картину преступления и помочь органам правопорядка. Мы целиком и полностью поддерживаем ваши намерения. Пока вы отсутствовали, мы построили одну версию и просим ознакомиться с нею.
— С удовольствием, сэр, — кивнул я, хотя особого удовольствия не испытывал. Возникло чувство, будто меня дергают за ниточки.
— Убийство мистера Хеджа выглядит так, будто совершено в лифте одним из нас. Но, обсудив факты, мы отметили следующие. Во-первых. Ни один из пассажиров кабины не имел возможности ввести яд, кроме миссис Мари, которая использовала спрей. Однако даже если она распылила его в сторону мистера Хеджа и покойный имел особую непереносимость к препарату, все равно хоть какие-то симптомы проявились бы у всех. Этого не наблюдается. Во-вторых. Изо всех нас лишь мистер Фэлрой был хорошо знаком с мистером Хеджем. Следовательно, мотив может иметься только у него. Если, конечно, не учитывать возможности, что за четыре дня в отеле я сам успел стать врагом покойного. В-третьих, лишь Фэлрой мог легко дать яд Хеджу путем подсыпания в кофейную чашку. Таким образом, логика указывает на виновность Фэлроя. Но очевидно, что он не стал бы травить мистера Хеджа, будучи с ним наедине. А если бы и стал, то не сел бы потом в одну с ним кабину лифта, а, напротив, как можно скорее покинул бы отель, чтобы не попасть в руки полиции. Наш вывод таков: яд был подсыпан в чашку, но не Фэлроем, а неким третьим лицом, находившимся в холле. Данное лицо наблюдало за распитием кофе и улучило момент, к примеру, когда Хедж выходил в туалет. Мистер Фэлрой подтверждает, что это имело место.
М-да, прекрасная версия. Особенно чудесная тем, что оправдывает всех присутствующих. А Фэлрой, ясное дело, подтвердит что угодно, лишь бы избавиться от титула первого подозреваемого…
— Данная логика, — убежденно завершил полковник Адамс, — очищает от подозрений всех нас. Ведь кем бы ни был неизвестный отравитель, он сделал свое черное дело в холле и не имел причин садиться в лифт.
— Как на счет мистера Джона? — усмехнулся я. — Он-то был в холле, а в лифте — нет.
— Что ты себе позволяешь! — взревел альфа-самец. — Да я тебе…
— Всего лишь шутка, — я миролюбиво поднял ладони. Хотя и было любопытно, что за страшное «я тебе» он собирался применить.
— Господа, — обратился я ко всем. — Вижу, вы хорошо посовещались прежде, чем выдвинуть версию. И версия не лишена смысла. Весьма убедительная картина преступления. Однако я должен уточнить, задали ли вы друг другу определенные вопросы, и приняли ли во внимание ответы на них.
— Что за вопросы? — злобно буркнул Джон.
— Да, спросите нас, — не без кокетства кивнула Мари.
— Благодарствую. Вопросы именные, и первый из них заслужили вы, Мари. Скажите, зачем вам понадобилось брызгать спреем в лифте? Неужели, собираясь на свидание, вы не воспользовались дезодорантом?
— О, проще простого, мистер детектив! Я брызгала не на себя, а в воздух. В лифте, знаете, очень пахло песиком. Вы не подумайте, полковник, я очень люблю песиков, да-да, — Мари потеребила ухо Рядового Донована, — но вот их запах — это нет. Это нет-нет-нет, уж простите.
— Спасибо, Мари. Мистер Джон, вопрос к вам. Вы приехали собирать материал для блога, оставив дома жену… Сняли номер с королевской кроватью в дорогом отеле… И как-то сразу, очень быстро подружились с Мари, отдыхающей от бракоразводного процесса…
Он аж покраснел от ярости, но я успел сказать:
— Нет, мистер Джон, меня волнуют не семейные узы. Это пустое… Вопрос таков: зачем вы спускались в холл?
— Что?
— Вы живете на десятом этаже. Ехали на свидание в ресторан на двадцатом этаже. Как очутились в холле?
— Я это… Я спускался… вспомнил: почистить обувь.