Роман Суржиков. Сборник (СИ)
— Видите ли, некто оставил под моей дверью конверт, и я хотел бы знать…
— Конверт, сэр? Что за конверт? Там было нечто оскорбительное? Как печально это слышать!.. — администратор, наконец, сумел подавить улыбку и изобразил сочувственную гримасу.
— Ладно, забудьте. Помогите мне в другом: я хочу взять машину напрокат. И еще: мне нужна полная адресная книга Ивлема.
* * *Джойсу повезло: он нашел адреса первых двух из четверых нужных ему людей.
Он посадил кар на стоянке, окруженной пальмами, по аллейке прошел к дому. Обширный сад окружал особняк. Орали павлины, журчали фонтанчики, мартышка-летяга перепорхнула аллею прямо над головой Джойса. От запаха тропических цветов воздух был сладким и тяжелым. Дом оказался пафосной виллой нео-романского стиля: два этажа, балюстрады, дорийские колонны. Неслабое жилище для отставника.
Хозяин восседал в шезлонге в беседке справа от аллеи, распахнутая гавайка выставляла напоказ пивное брюшко и волосатую грудь. Он окликнул Джойса с дружелюбным равнодушием:
— С чем пожаловали в мою скромную усадьбу, сэр?
Джойс приблизился и сообщил:
— Меня зовут Винсент Шерман.
— Что ж, будем знакомы, — хозяин пожал плечами. — Я — Альварадо. Ну, вы знаете, раз уж приехали.
Джойс вглядывался в его лицо. Раздался, постарел… Да, постарел: щеки пообвисли, морщины на лбу — глубокие, уже рытвины, а не морщины. Но узнаваем: все тот же нос картошкой, обманчиво добродушные карие глаза. От пластики, значит, отказался. Уйдя в отставку, сохранил внешность — смело… И ни тени удивления на лице, ни нотки тревоги, лишь легкое любопытство. Не узнает, стало быть. Просто не узнает? Умело не узнает?
— Меня зовут Винсент Шерман, — повторил Джойс и протянул хозяину раскрытый паспорт.
— Да, здесь так и написано, — брови хозяина приподнялись. — Ваше имя должно мне что-то сказать?
— А, по-вашему, не должно?
Хозяин подался вперед.
— Вы ведете к тому, что и ваше лицо должно быть мне знакомо?
— Нет. Вы его никогда не видели.
— Но ваше имя я слышал?
— Возможно, и не слышали.
— Мы с вами встречались прежде?
— Не факт.
Альварадо поднялся.
— Послушайте-ка, мистер. Я никак не уловлю, к чему вы клоните. Если хотите, чтобы я вас понял, выражайтесь яснее. А не хотите — проваливайте.
Глаза его сужены, голос подрагивает: он раздражен, но не испуган, не встревожен. Весьма натурально. Однако, нужна еще одна проверка. Джойс вынул распечатку из конверта и развернул перед носом хозяина.
— Пассажирский лайнер «Сиракузы» захвачен экстремистами Ивлема… — прочел заголовок Альварадо и исказился в лице. Все проступило на нем: испуг, потрясение, ярость. Вот теперь-то он прекрасно понимал, о чем речь.
— Убирайся отсюда, — прорычал хозяин. — Пошел вон.
Джойс не двинулся с места.
Альварадо протянул руку к гостю и рывком раскрыл ладонь. Воздух перед нею завибрировал, подернулся маревом.
— Ты знаешь, что это?
— У меня стоит медицинская втулка, — предупредил Джойс. — Если вдруг что, полиция за секунду узнает, что я умер на твоей лужайке.
— Ты не в Метрополии, — холодно отрезал хозяин. — Здесь мой дом — моя крепость. Убирайся.
* * *Кар скользил по трассе. Вырастали и тут же исчезали из виду причудливые здания отелей, буйной зеленью вспыхивали рощи, искрилось барашками море, когда кар перемахивал с острова на остров. Этот Ивлем — уютное местечко, что ни говори: огромный архипелаг, рассыпанный по океану вдоль всего экватора; множество клочков суши в тропической утопии: крупных, малых, крохотных, вмещающих мегаполис или единственную хижину — на любой вкус. Недаром Джойсу захотелось вернуться сюда.
Впрочем, сейчас ему было не до красот. Ощущение слежки усилилось, сделалось неотступным и давящим: чувство шагов за спиной, взгляда, сверлящего затылок. Несколько раз он даже взглянул на задний экран, и там — разумеется! — всякий раз оказывались машины. Еще бы им не быть — одна из центральных трасс. Джойс одернул себя. Что за бред — оглядываться, прислушиваться, смотреть в зеркала! Ты ни за что не заметишь слежки. Слежка — это тебе не хмурые парни в черной тачке. Это — жучок-пылинка на стенке твоего легкого, это — жирное пятно на одежде, между молекулами которого распределен передатчик, это — спутник на стационарной орбите…
Правильно было бы, совсем правильно, завтра же убраться с планеты. Сесть в первый же рейсовый лайнер — куда угодно — и исчезнуть.
Однако очень уж претило ему улетать, унося с собой тревожную загадку. Кто, откуда, как узнал о его прошлом? Зачем следит, чего хочет?.. Покинь Ивлем — и не узнаешь уже ничего. Отсюда, так или иначе, отсюда тянется ниточка. Только здесь ее можно проследить.
Именно это Джойс и намеревался проделать.
В админздании порта Джойса встретили приветливо: клерки любого доминиона встретят посетителя приветливо, едва заметив правильные черты лица и светлую кожу уроженца Метрополии. Впрочем, столь же вежливо его и отшили. Вы ищете шефа службы безопасности? О, к сожалению, он весьма занят. Через несколько минут вас примет дежурный инспектор и ответит на все ваши вопросы.
— Мне нужно поговорить лично с Мэтью Перри, начальником службы безопасности, — спокойно повторил Джойс. — Передайте ему, что я располагаю информацией о «Сиракузах».
Он уселся в приемной и принялся ждать, уверенный, что ожидание будет недолгим. Джойс смутно помнил Мэтью: шесть лет назад тот был мелкой деталькой в механизме портовой безопасности… и уже тогда был пуглив и подозрителен. Мэтью не вытерпит неизвестности, захочет выяснить все сразу же.
Джойс не ошибся: шеф безопасности вышел к нему спустя четыре минуты — высокий, невротически худой, руки болтаются в рукавах форменной рубахи, как кости повешенного.
— Кто вы? Откуда? — тут же начал он, не тратя времени на приветствие.
Джойс протянул ему свой паспорт с золоченым хищным гербом.
— Винсент Шерман, гражданин Метрополии… Мне незнакомо ваше имя.
— Правда?.. — Джойс прищурился, глядя в лицо чиновнику. Тот пропустил вопрос мимо ушей.
— Вы сказали, что знаете нечто о «Сиракузах». Выкладывайте.
— Что, прямо здесь? — Джойс ухмыльнулся, обводя взглядом стены приемной, несомненно, напичканные жучками.
— Нет… Пройдемте в кабинет.
— И там, в вашем кабинете, я выскажу вслух то, что знаю о «Сиракузах»? — Джойс приподнял бровь.
Мэтью Перри нервно огляделся, поморщился.
— Ладно, идемте на улицу.
Они вышли на паркинг, и Джойс указал на свой кар. Когда уселись в кабину, он включил тонировку стекол и снова внимательно поглядел на Перри, ожидая. Шеф портовой безопасности вынул из глаз контактные линзы, снял с шеи прозрачную мембрану, еще одну — из-за правого уха. Все уложил в чехольчик, закрыл, спрятал в «бардачок».
— Давайте, говорите уже!
— О чем?
— Вы издеваетесь? О «Сиракузах», черт! Что вы знаете о них?
К этому моменту Джойс уже был уверен, что нервный чинуша ничего не знает о слежке, как и Альварадо. Давно забытое название «Сиракузы» обрушилось на Перри только что с оглушающей внезапностью, и шок читался в каждом его жесте, в каждой морщинке на лице. Джойс мог бы сейчас оставить его в покое и отправляться дальше… вот только он понятия не имел, куда это — «дальше». Координат двух оставшихся людей он найти не смог.
Джойс заговорил:
— Тринадцатого октября шесть лет назад пассажирский лайнер «Сиракузы» отправился в рейс из порта Ивлем-Браво в порт Медина, Земля. Он был захвачен ивлемскими сепаратистами еще до ухода в подпространство. Каким-то образом им удалось протащить на борт несколько активных имплантов в своих телах и около литра взрывчатки в багаже. Террористы заявили, что будут удерживать пассажиров и экипаж в заложниках до тех пор, пока Метрополия не выполнит какие-то там их требования…
Мэтью Перри нетерпеливо взмахнул рукой.