Роман Суржиков. Сборник (СИ)
При Посещении Аллионы матку Юния покидали: 5 экспедиционных челноков совершали посадку на Аллионе-4 — два из них пилотируемых; 916 робопчел производили погрузку воды и минералов; 26 беспилотных навигационных корветов…
Эрих эм Флора прервал Ральфа.
— Об этих я знаю. Я имел в виду, какие челноки летали с Юнии на другие матки? Куда они причалили, кого доставили?
— Ваше Преподобие, с благословения Первого Мистика Совет издал указ и отменил переселение Юнии.
— Я знаю об этом.
— Ни один пассажирский челнок не покинул Юнию во время Посещения.
— Я знаю и об этом.
Командор Ампалы недоуменно уставился на Прелата. Тот пояснил:
— Хранитель Святыни утвердил этот пресловутый указ после визита на Юнию. Если ни один челнок не покидал Юнию, я хочу знать, на чем же улетел Хранитель?
Лицо военного просветлело.
— Первый Мистик летал с Ампалы на Юнию своим личным катером. Передвижения этого катера не регистрируются, его нет в таблицах. Это привилегия Хранителя Святыни.
— Вы уверены в этом?
— Так точно, Ваше Преподобие!
— Если передвижения катера не фиксируются, как вы можете быть уверены?
Капитан смущенно пожелтел.
— Ваше Преподобие, движения катера не вносятся в общий портовый реестр. Но система учета массы фиксирует любые изменения веса матки с точностью до 0,1 кг. Смотрите, Ваша Мудрость. — Ральф зарылся в лабиринты вложенных меню, извлек на монитор новую безграничную таблицу. — Вот эта строка: наша Ампала утратила 16502 кг массы. И вот эта, через 27 часов: 16567 кг массы прибавилось. Можете быть уверены, это точно катер Хранителя. Никакие другие суда в эти моменты не стартовали и не причаливали.
Усы Прелата чуть вздрогнули.
— Благодарю за ценную информацию, командор. Служите верно!
Эрих эм Флора вновь задержался в дверях.
— Капитан, я хотел спросить. Фальк эм Кориана, прошлый Командор Ампалы. Почему он подал в отставку?
— По собственному желанию, Ваше Преподобие. Так значится в рапорте — по собственному желанию.
— Благословенен Путь!
— Свята его Цель.
* * *— Три в квадрате? — Спросил Лайт эм Хальга.
— Дух святой… да что же за наказание… — продолжал бормотать под нос незнакомец.
Лайт коротко стукнул его в челюсть.
— Три в квадрате?
Незнакомец тупо глянул на Лайта. На глаза навернулись слезы. Он потер красное пятно на скуле и всхлипнул:
— Ведь я же никого… ни словом единым…
Лайт присел перед ним и ударил кулаком в подбородок. Незнакомец растянулся на жесткой траве.
— Три в квадрате? — Настойчиво поинтересовался Лайт.
— Да оставь же его! — Не вытерпела Элма. — Он ни в чем не виноват!
— А я ни в чем и не виню, — пожал плечами Лайт и совершенно беззлобно опустил сапог на ребра несчастного. — Итак, сколько будет три в квадрате?
Тот снова всхлипнул. Элма схватила Лайта за обе руки, готовая разразиться тирадой. Но Лайт смотрел не на нее, а в глаза лежащего незнакомца. Сквозь пелену слез в них вдруг блеснуло что-то, и незнакомец отчетливо выдавил:
— Девять.
— Прекрасно. Четыре в кубе?
— Се… Шестьдесят четыре.
— Тринадцать в квадрате?
Голос незнакомца дрожал, глаза все еще были красными, но ответы становились все более четкими.
Пораженная Элма присела рядом, платочком вытерла лицо незнакомцу. Спустя еще несколько вычислений Лайт кивнул сам себе и сделал паузу. Элма спросила:
— Как вас зовут?
Незнакомца звали Юлий эм Вивейра. Он служил инженером на робозаводе двумя слоями выше. Он действительно ни в чем не был виноват.
На протяжении недельного дежурства он жил в общежитии при контрольном центре. Когда случилась «эта напасть», все оказались заперты по комнатам. Некоторые, в том числе и Юлий, смогли решить задачки и выбраться в общий холл. Их набралось восемь человек, и они надумались вытащить из комнат тех, кто не сумел выйти сам. Общими усилиями они решали задачи и открывали двери. Одну из дверей открыть так и не смогли. В двух комнатах оказались невменяемые, которые бросились на спасителей с первым попавшимся под руку оружием. В двух других комнатах сидели тихие чумные и бились головами о стены. Тук. Тук.
Пытаясь понять, что происходит, инженеры принялись звонить по коммуникатору. Медицинский центр не отвечал. В экстренную службу позвонить не смогли — для этого нужно было решить интегральное уравнение. Ответили соседи с завода автоматов. На заводе автоматов чумных было больше. Автоматчики сказали, что, по их мнению, наилучший способ избежать заразы — это согнать чумных в гермокамеру и заполнить ее хлором. Юлий не смог понять, шутят ли они. У шутников были неприятно серьезные лица.
Так или иначе, инженеры не последовали совету. Они просто заперли чумных в их комнатах и стали парами отправляться в капсулах в зал Таинства. В предпоследнюю капсулу сели Юлий и его друг. Внутри капилляра капсула вдруг остановилась и потребовала решить задачу. (Элма с Лайтом понимающе закивали.) Пока Юлий решал задачу, друг впал в истерику. Юлию пришлось вырубить его ударом по голове. Когда же друг пришел в себя, он сел у пилона и принялся биться об него, пуская ртом слюну. Через десять минут Юлий выпал из капсулы в прихожую кислородной станции и был напуган до полусмерти.
— Пойдете с нами? — Предложила Элма эм Юния.
— Куда? — С надеждой встрепенулся Юлий.
— В Зал Таинства, конечно.
— Вы знаете дорогу?
— Полагаю, мы спросим у вон того терминала.
Лайт уже стоял возле экрана.
— Нам нужен кратчайший путь в Зал Таинства.
Ответ можно было предвидеть:
— Решите головоломку.
У одного математика было квадратное окно площадью 1 м 2, которое пропускало слишком много света. Он затемнил половину окна, но при этом у него снова осталось квадратное окно в метр шириной и метр высотой. Как это могло получиться?
— Что за… — Лайт молчал некоторое время, потом проворчал: — Элма… не знаю, как сказать правильно, вобщем тут такое дело…
Девушка подошла к терминалу.
— Я полагаю, он затемнил четыре угла. Получился ромб с диагоналями по метру, но площадью вдвое меньше.
Компьютер изобразил схему прохода.
— Это вам не дифференциальные уравнения. — Подмигнула Элма. — Хха, а ведь знакомые места! Это кислородная станция, я работала на ней когда-то. Мы пройдем плантацию насквозь и выйдем к Променаду. Потом по Променаду полкилометра, не больше — и мы в Зале Таинства.
— Променад?.. — Лицо Лайта сделалось довольно кислым.
— Да, да, там много роян! Придется вам потерпеть. — Отрезала Элма. Повернулась к Юлию: — Лайт эм Хальга у нас, знаете ли, нечто вроде мизантропа. Не знаю, как он выдерживает меня, но в любом случае терпеть уже недолго. Идемте!
— Решите физическую задачу. — Заявила дверь плантации. — Ребёнок сидит на заднем сиденье пассажирского катера и держит на нитке воздушный шарик, заполненный гелием. Что произойдет с шариком при ускорении катера вперёд:
а) сдвинется вперед?
б) отлетит назад?
в) останется на том же месте?
— Наверное, назад… — начал было Юлий, Лайт резким жестом прервал его.
— Воздух плотнее гелия. Не забывайте об этом. Сила инерции сожмет воздух к задней стенке капли, воздух вытолкнет шарик вперед. Дверь, шарик сдвинется вперед!
— Разблокировано.
Миновав два последовательных шлюза они вошли на плантацию и пошли между длинными рядами больших вертикальных колб из кварцевого стекла. Лампы находились внутри колб, наружу свет попадал, пройдя сквозь толщу зеленых водорослей в питательном растворе, и становился изумрудным, как после светофильтра. Лица, одежда, руки троих роян делались то салатовыми, то травянистыми, то ядовито-купоросными в лучах этого причудливого освещения. Контрольные автоматы, похожие на больших жуков на поверхностях колб, деловито стрекотали. Техников-роян на плантации не было — видимо, весь персонал уже ушел к Залу Таинства.