Роман Суржиков. Сборник (СИ)

* * *
Поприветствовав Стража Реликвии привычными уже словами, Первый Мистик сел перед ним прямо в воздухе, подобрав под себя ноги и скрестив руки на груди — как при медитации. Он молча смотрел на морфита с минуту, потом размеренно начал монолог.
— Я пришел рассказать тебе сказку, Страж. Я почти уверен, что она будет тебе интересна.
— Я внимание, Мистик.
— Моя сказка повествует о Боге. — Со значением вымолвил Его Светлость. — Около центра Галактики, в большом скоплении звезд жил-был Бог. Правда, мало кто знал, что он Бог, а даже те, кто знал это — те не знали, что такое Бог. Принимали Бога за какую-то очень странную вещь, которую называли «реликвией».
Последовала недолгая пауза. Морфит ждал продолжения, мерно покачивая лепестками панциря.
— Долго жил Бог, и со временем стало ему скучно. Дабы развеять скуку, создал он себе детей — совершенных телами и разумами, но лишенных души. Не умел Бог давать душу — поскольку сам ее не имел. Какое-то время дети развивались и развлекали его. Затем просто следить и даже повелевать ими также наскучило Богу. Тогда послал он своих детей войной на соседей. Ведь война — прекрасная забава для ума и хитрости. Дети Бога были прекрасными бойцами и часто побеждали. Чтобы война не окончилась быстро, Бог запретил своим детям драться слишком мощным оружием — оставил им только то, чем они не смогли бы истребить своих врагов полностью. Долго длилась война, и забавляла Бога… но наконец и она наскучила ему: ведь противники были одни и те же, а сражения и маневры — однообразны. И — удивительна воля судьбы! — как раз в это время прибыли в скопление кочевники. Всю свою жизнь кочевники занимались тем, что жгли, уничтожали и опустошали. А поскольку занимались этим очень давно, то преуспели в этой науке. Кочевники разбили детей Бога, а самого Бога взяли в плен — ибо не знали, что это Бог, а думали, что заполучили некий диковинный трофей. По правде, следовало бы Богу тут же и уничтожить наглецов… но он не сделал этого. Надежда остановила Бога — он надеялся, что пришельцы из далеких созвездий развеют его скуку.
— Рассказ любопытен. Я интерес. — Проворковал Страж и вновь обратился в слух.
— Попав в плен, решил Бог поиграть со своими пленителями. Он как бы скрывал, что он Бог, но в то же время говорил с кочевниками — хотя лучшим способом скрыть тайну было бы просто молчать. Бог назначил правила и первым начал игру. Говорить и действовать сам он не мог — ведь тем сразу же выдал бы свою сущность. Потому он создал подле себя одного из своих детей, которого поименовал Стражем, и его устами стал говорить с кочевниками.
На этом моменте Его Светлость прервался и пристально оглядел морфита. Отсутствие мимики и жестов очень мешало Мистику — не видя настроения собеседника, возникала иллюзия, что настроения у него и нет вовсе. А это было очень далеко от истины, как уже знал Хранитель Святыни.
Но воздух не дрожал вокруг металлической фигуры, не искрился ионными разрядами, щитки панциря были по-прежнему приветливо откинуты. Первый Мистик продолжил.
— Игра шла ступенями, как и подобает соревнованию. Первую ступень выиграл Бог. Он легко и изящно убедил кочевников отправиться именно к той звезде, к которой хотел их заманить. Уже позже у некоторых из странников возникли сомнения, но переубедить остальных сомневающиеся не смогли. Рой направился в ловушку, расставленную Богом.
— Второй тур прошел вничью. Совершенно случайно ученый муж из числа кочевников, желая исследовать природу Бога, отделил его стеной от созданного им Стража. Бедный Страж! Его разум доселе полностью контролировался Богом — примерно так, как сознание ллурта подчинено сознанию синтрианина. Теперь же разум морфита вдруг обрел свободу — и полнейшее неведение, удивление, шок. Вокруг него оказался мир, полный врагов, и Страж не знал, как попал сюда и что должен делать. Его рассудок помутнился, он бросился в бой — и, конечно, был уничтожен (хотя и сражался достойно, как все дети Бога). Кочевники ошибочно трактовали поведение Стража как некую суицидальную хитрость, и в этом было их поражение. Но их победа была в том, что они смогли тщательно исследовать труп морфита и понять: такая жизнь никак не могла зародиться случайно, а является спланированным творением разума. Так впервые кочевникам пришла мысль о Боге.
 
— На третьей ступени кочевники начали побеждать. Бог сперва ошарашил их появлением нового Стража, однако очень вскоре допустил ошибку. Хитростью кочевники выяснили, что память первого Стража сохранилась после его смерти и была передана второму. Вывод был ясен: между смертью и возрождением память Стража хранил сам Бог (которого кочевники тогда еще называли «реликвией»). Добавив к этому также тот факт, что ничто кроме «реликвии» не могло дать энергию и вещество на акт воскрешения, можно было прийти к важному выводу: «реликвия» обладает собственной силой и собственным разумом. Сомнения вызвала только природа «реликвии»: кочевники полагали, что никакое вещество не может исходить из нее.
Хранитель Святыни перевел дыханье и украдкой глянул на часы. Оставалось 20 минут до выхода.
— И наконец пришла четвертая, решающая ступень. Судьба помогла кочевникам: на их судно прибыл давний враг детей Бога, синтрианин. Он выдал тайну «реликвии»: эта вещь очень опасна, она способна в одно мгновенье уничтожить целый флот. Синтриане не умели лгать, но могли и ошибаться. Однако Бог ошибиться не мог! Он знал, какие слова собирался выкрикнуть синтрианин, и хотел убить его до этого. Сам Бог успел бы выстрелить, но не стал — чтобы не выдавать себя. Он решил убить синтрианина руками Стража — и не успел. Пришелец выдал тайну, а покушение на жизнь придало веры его словам. Так не осталось сомнений в природе «реликвии». Кочевники узнали, что в плену у них находится Бог.
Первый Мистик умолк. Выждав немного, Страж спросил:
— Это вся сказка, Хранитель?
— Почти. Осталось добавить эпилог. Теперь игра подходит к концу, и Бог хочет уничтожить кочевников. Возможно, причиной — обида? Или злость?..
— Хороша сказка, Хранитель. Я слыхал мало сказок. Но сказка — мораль. Какова мораль в твоей?
— Долго странствуют в космосе кочевники, сложен их Путь, а потому привыкли они из всего, что на Пути встречается, извлекать уроки, получать знания. Мало им увидеть что-либо — важно понять. Думали кочевники о Боге. Думали так. Бог создал своих детей идеальными — в том смысле, каким он видел идеал. Речь детей Бога лишена чувств, их тела из металла, а их логика еще прочнее их тел. Строение их безумно сложно, жизнь длительна, им не угрожают болезни, им не нужна пища. В то же время, в поведении они очень просты. Нет амбиций, нет страстей, нет излишеств. Дети Бога надежны, целенаправленны и… предсказуемы. Спросили себя кочевники: если таковы дети Бога, то каков сам Бог, с которым они хранят сходство?
Его Светлость задержал дыхание… и выдохнул:
— Ты — машина, Бог.
— Не смей звать меня так! — Прогремел металлом голос Стража, и Его Светлость улыбнулся: он попал в самую точку.
— Как же иначе тебя назвать? В твоем мире тебя построили с единственной целью: открыть дверь между мирами. Создать проход между двумя Вселенными с разным числом измерений. Ты — экспериментальная установка. Когда эксперимент был окончен успешно, тебя просто забыли. Бросили ненужный хлам.
Страж не перебивал. Бог ошеломленно молчал его устами.
— На твое несчастье, тебя наделили разумом. Искусственным разумом, конечно. И твой разум породил страдания. Тебя мучила скука и уязвленная гордость. В твоем мире ты не находил им выхода. Все богатство, что у тебя было там — это трижды никому не нужная дыра в другое измерение. Что делать — ты использовал то, что было. Ты научился перебрасывать в наш мир вещество и энергию, а обратно получать информацию о происходящем. Вот тогда скопление Единорога превратилось для тебя в театр. Так в галактике появилась целая новая раса — лишь для того, чтобы развлечь тебя. Так ты затеял смертоносную игру с другими расами — чтобы на какое-то столетие утолить свою скуку. Так ты позволил нам взять тебя в плен — чтобы мы узнали и убоялись тебя как жестокого и непостижимого Бога, а не как обычную машину, каковой ты являешься. Такова мораль моей сказки!