Роман Суржиков. Сборник (СИ)

— Вероятно, плохо, Ваша Светлость. Это ведет к ослабеванию вида в целом.
— Вот именно. Как ни парадоксально это звучит, но в самом развитии есть причина слабости. На протяжении Пути мы изучили 23 разумных расы, и всем им присуща одна и та же тенденция: их разум позволяет им побеждать окружающую среду и избегать опасностей, но в то же время они отвыкают бороться за жизнь. Если происходит нечто, не предвиденное разумом — это нечто почти неминуемо несет гибель!
— Но позвольте, Ваша Светлость! Ведь с нашим видом, с вегианами, тоже произошло нечто непредвиденное — наша звезда взорвалась. И тем не менее, мы выжили!
— В том-то и дело! Мы были агрессивным видом, мы привыкли драться со всеми, и даже с себе подобными, и это подстегивало развитие нашей техники и нашей смекалки. Когда пришло время катастрофы — мы сумели быстро найти путь к спасению, потому что мы привыкли постоянно искать пути к спасению. Войны сделали нас сильными.
Только теперь Лидер Флота начал понимать, куда клонит Хранитель. Он бросил взгляд на дымчатую Даяну, а затем удивленно воззрился на Мистика:
— Вы хотите сказать, что даяниты развиваются так быстро потому, что мы нападаем на них?
— Разве это так удивительно? Вы же сами сказали, Ваша Храбрость: из 23-х рас, знакомых нам, ни одна не развивается так быстро. Так вот, ни на одну другую расу мы и не нападали целых 3 раза! Посудите сами: в первое Посещение мы опустошили Даяну и наполовину разрушили ее биосферу. Наверняка немногие из первобытных даянитов пережили это, но те, кто пережил, были сильнейшими и умнейшими из их вида. Чтобы перебороть все трудности, им пришлось быстро учиться и использовать все возможные средства. Их развитие получило мощный толчок. Спустя 1800 лет мы снова напали на Даяну и уже встретили отпор. Но мы сломили его и снова опустошили планету. Даянитам снова пришлось бороться за жизнь, но теперь им на помощь пришла их наука и техника, и они справились с кризисом гораздо быстрее, а попутно научились менять состав атмосферы и управлять погодными явлениями. Но что самое главное — они видели наши войска и наши суда. У нас даяниты позаимствовали идею космических полетов и стали развивать ее. Они поняли и то, что раз мы дважды посещали Даяну, то это может случиться и в третий раз — и они стали готовиться. Они разработали свои боевые корабли, свое грозное оружие, и даже систему убежищ на случай поражения! С каждым нашим прилетом они становятся сильнее и умнее. Благодаря нам за 3 тысячелетия они прошли такой путь, какой многие расы не проходят и за десять тысяч лет.
Лидер Флота задумчиво потер переносицу, рассеяно всплыл в электростатическом поле, заменяющем роянам гравитацию, однако вовремя одумался и вернулся на пол.
— Значит, то добро, которое мы творим, заключается как раз в наших Посещениях? В том, что мы нападаем на разумные расы и заставляем их бороться с нами?
— Да, Ваша Храбрость. Мы — естественный отбор разумных рас. Мы убиваем многих, но тех, кто спасся, учим сражаться с врагами и противостоять бедам. Однако заметьте, Ваша Храбрость, ни одну расу мы не уничтожаем намеренно и полностью. Мы не ставим такой цели — природе чуждо бесполезное уничтожение. И не сделаем этого с даянитами. Они уже трижды доказали свою способность бороться и выживать — так какое же мы право имеем уничтожить столь отважный, сильный и находчивый разум?
Лидер взглянул на Хранителя с уважением, но и с долей сомнения:
— Вы правы, Ваша Светлость, но… Хоть это и маловероятно, но что если мы вновь встретимся с даянитами? Они станут серьезной опасностью для нас!
Первый Мистик улыбнулся:
— А разве для нас не существует отбора? Придется и нам кое-чему научиться!
  
3. Бог в машине
 
4274 год Пути
Кочевники не изменили своей тактике.
15 чудовищных звездолетов вышли из прыжка вне эклиптики. Искусно используя остаточную скорость, пошли по касательной к орбите планеты, погасили инерцию и легли в дрейф в полумиллионе километров от Морфии. И тут же гигантское облако металла сорвалось с их поверхностей, вспухло, обрело форму остроносого конуса и рванулось к планете.
 
28000 боевых кораблей — если бы морфиты имели воображение, они могли бы назвать это число невообразимым. Но морфиты были лишены фантазии, как и страха, как и способности паниковать. Удивление — вот все, что они испытали в этот момент: смертоносный флот кочевников не ждали здесь.
Да, система Морфии была ближайшей к Си-Сионе — предыдущему месту вторжения кочевников. Однако дальше всего лишь на 4 дня полета находилась система Хаар-Лиса — белый гигант возрастом 8 миллиардов лет и 12 богатых минералами планет. Не было сомнений, что она окажется более привлекательной для кочевников, чем крошечная урановая Морфия — одинокая планета красного карлика. Кочевники должны были пойти к Хаар-Лисе. Должны были…
Флот обороны, постоянно дрейфующий вокруг планеты, в считанные минуты сгруппировался и собрался в кулак. 1200 Единиц — серьезная сила в бою против извечных врагов-соседей… и жалкая обреченная стайка против орды кочевников.
Планетой придется пожертвовать — это было ясно с первых минут. Бросив ее беззащитной, Единицы сгруппировались оборонным порядком вокруг крупного астероида. В недрах его хранилось нечто несравнимо более ценное и важное, чем Морфия — родная планета расы морфитов.
Кочевники не стремились к планете. Это тоже было частью их тактики — в первую очередь истреблять космические силы, а затем, не оставляя ни одного вражеского корабля за спиной, приступать к грабежу. Облако боевых судов, сверкающее сталью в алых лучах звезды, приближалось к астероиду.
Ни единого выстрела пока не было. Противники уже дважды встречались в космосе и знали способности друг друга. Бить с большой дистанции по маневренным и хорошо защищенным полями Единицам было бы напрасной тратой энергии. Шершни — крейсера кочевников — быстро приближались к астероиду и окружавшей его эскадре обороны.
В распоряжении Шершней — огромное разнообразие оружия. Их лазеры бьют с потрясающей мощностью с десятков тысяч километров; антиматериальные торпеды мгновенно сжигают корабль, задев любую часть его корпуса; ионные проекторы накрывают широким лучом легкие суда и превращают их в комки плавленого металла. Но против прочных и подвижных Единиц оптимальное оружие — скорострельные плазмопушки, дистанция огня — 1100–1300 километров.
Это знание дорого стоило морфитам, но теперь они владели им. Когда Шершни приблизились на 2000 километров, Коорд флота обороны излучил приказ. Усиленный полем его Единицы, приказ в мгновенье достиг бойцов — и флот изменил форму. Он сжался вокруг астероида, превратился в плотную сферу, а затем…
Лидер Флота Роя в ведущем Шершне и Лидер Науки в обсерватории Флоры обменялись телепатеммами, в которых изумление смешалось с острой тревогой. На их глазах весь флот врага превратился в один единый корабль, похожий на гигантский шар. Шар выдохнул из своих недр облако плазмы, плотно окутавшее его. Затем радиометры зашкалило от страшной вспышки жесткого излучения: корабль-шар осветился тысячей термоядерных взрывов и… загорелся. На мониторах сияла крошечная белая звезда. Вражеский флот и астероид, так ревностно защищаемый им, были теперь внутри нее.
— Залп! — Краткой мыслью бросил приказ Лидер флота.
Десятки тысяч сияющих плазменных комет врезались в поверхность корабля-звезды. Никакого видимого эффекта: сильнейшее вихревое поле, окружающее звезду, распылило кометы на ионы.
— Лазеры!
Бесполезно — сквозь цельный шар огня попасть вслепую в отдельную Единицу было практически невозможно.
— Торпеды! Ядерные, антиматерия!
Послушные крейсера выплюнули в пространство новый вид смерти. Огненный шар легко поглотил град торпед. Тысяча двадцатимегатонных взрывов слабыми искорками сверкнула в его толще. Плазма, окружающая вражеский флот, стала лишь чуть-чуть ярче — и все, никакого иного эффекта.