Роман Суржиков. Сборник (СИ)
Мистик вздохнул и продолжил.
— Вы не можете простить мне упрямства в отношении Раллии. Совет не видит поводов тратить лишние полтора года на полет до системы Альциона, в которой может и не быть планет, в то время как Раллия уже исследована и точно обеспечит нас топливом.
Кивок.
— Вы отметаете мое утверждение о том, что Посещение Раллии, тем более всего одной маткой, крайне опасно и может привести к гибели Флоры.
Кивок. Мистик промолчал, ожидая. Лидер заговорил:
— Ваша Светлость, летопись предыдущего Посещения Раллии говорит о том, что вторая планета этой системы населена разумными растениями, абсолютно неагрессивными, не имеющими техники или оружия, и нейтральными в отношении роян. Более того, летопись утверждает, что Раллия-Б обладает прекрасными климатическими условиями, очень близкими к нашей родине. Если бы не излишне жаркий климат и не избыток кислорода в атмосфере, 2700 лет назад Совет поставил бы вопрос о заселении Раллии! В чем же вы усматриваете опасность?
Мистик снова вздохнул. Говорить было очень тяжело — от осознания бесполезности своих слов.
— Ваша Дальновидность, вы утверждали, что за 54 года я не ошибся ни разу и всегда действовал во благо Роя. Поверьте, что за 54 года мне не случалось быть в чем-либо столь же уверенным, как в этой опасности. К сожалению, я не могу объяснить вам, в чем она состоит. Я верю, что вы пытались понять это сами. Раз вам это не удалось, и я не в силах буду пояснить. Я лишь молю вас поверить мне.
Лидер Стратегии распахнул глаза. Он был удивлен и ошарашен: смирение и беспомощность Мистика могли говорить лишь об одном — Хранитель Святыни слаб душой и разумом.
— Я не могу изменить что-либо, Ваша Светлость. Совет утвердил план. Я поведу Флору в систему Раллии. Мне только будет очень больно сделать это без вашего благословения.
— Что ж, я благословляю вас. Да будет светлым ваш путь, да приведет он к Цели.
— Спасибо, Ваша Светлость.
Лидер издал вздох облегчения и поклонился. Он все же был хорошим человеком — благородным, набожным, честным… и Мистику было искренне жаль его. Хранитель Святыни положил руку на плечо Лидера и сказал очень тихо:
— Ни за что, ни при каких условиях не высаживайся на планету! Пусть роботы-трутни черпают воду из океанов и роют шахты, ты со своей командой оставайся на Флоре. Я благословил тебя, но ты будешь проклят, если ослушаешься моего совета.
* * *Уже четыре раза мир обернулся вокруг себя с того дня, как в него пришли боги.
Как и подобает богам, они сошли на землю с небес. Они были в диковинных доспехах, столь огромных, что сотня богов могла поместиться в один панцирь. С ними было диковинное оружие — оно способно резать мир на куски и испепелять их.
Но оружие молчало — к чему оно в раю? И доспехи были вскоре брошены и забыты — ведь в раю не от кого было защищаться.
Солнце светило здесь тепло и нежно, а ночью озера отдавали воздуху свое тепло и не давали ему остыть. Вода была кристально чиста, и видно было, как у самого дна колышутся разноцветные водоросли, а среди них мельтешат веселые рыбешки. Огромные деревья всасывали в себя лучи светила и превращали их в сочные, изумительно сладкие плоды. На кустах зрели гирлянды ягод, под ногами стелилась мягчайшая трава.
Жизнь была везде. В земле разрастались огромные колонии грибов, стоило лишь копнуть рыхлый грунт, чтобы наткнуться на них. Ползучие растения обвивали стволы деревьев, валуны и утесы, и переплетались так плотно, что превращались в живые лестницы. Заливные луга зарастали цветами, такими яркими, что поле напоминало пестрый ковер, и такими душистыми, что после полчаса среди поля можно было охмелеть. Трещины скал, каменистые берега водоемов покрывал сплошной мягкий мох, так что даже при большом желании сложно было найти хотя бы один голый камень. На водах озер и рек качались огромные плавучие цветы, а в небе парили невесомые семенные шары, которые неслись по воле ветра и разносили жизнь везде и всюду.
В раю не было пустынь — ни единой. Пронизанная корнями почва не знала эрозии. В раю не было болот — они слишком быстро зарастали водолюбивыми цветами и превращались в цветущие луга. В раю почти не было скал — рай существовал достаточно давно, чтобы воздух и дожди истерли их, а растения замаскировали их остатки. В раю было множество кристально чистых озер, дававших жизни необходимую влагу, но не было морей и океанов. Не было побережий, не было перепадов давления и температуры, которые рождали бы ураганные ветры и холодные циклоны.
Рай был достоин богов, которые пришли в него.
Марк и Лили отдыхали в тени ветвей. Их утро прошло как и многие другие — в любовных шалостях и беззаботной лени. Проснувшись в объятиях друг друга, они понежились в бархатных утренних лучах, среди бескрайнего аромата цветов. Взявшись за руки, добрели до рощи и обошли десяток деревьев, чтобы выбрать на сегодняшний завтрак самые изысканные плоды. Одинаковых деревьев в роще не было — все плоды были разными и по форме, и по цвету, и по вкусу (хотя все до одного были съедобными). Лили сегодня была на удивление капризна, и никак не могла составить для себя подходящее «меню». Она удовлетворилась лишь когда Марк сорвал для нее с верхушек трех деревьев три огромных — кисленький на закуску, мясистый на первое, сладкий на десерт.
Затем они плескались и плавали в бодрящей воде озера, остывшего за ночь. Ныряя, рассматривали дно, соревновались — кто найдет водоросль красивее и кто дольше пробудет под водой. За многие дни тренировок они научились плавать не хуже рыб, и с радостью гонялись друг за другом вплавь. Марк с трудом настигал девушку и пытался поцеловать ее, она уворачивалась, уходя под воду, и спустя мгновенье плыла уже в другую сторону. Наконец они выбрались на берег, смеясь повалились на мягчайший ковер из зеленой травы, сжали друг друга в объятьях.
Позже, обессиленные от вспышки страсти, любовники лениво переползли с палящего солнца в благодатный тенек рощи. Марк пытался задремать на разлапистых листьях папоротника, Лили хотела общения и мешала ему всеми возможными способами. Испробовав щекотать любимого, целовать его, кусать и даже петь прямо в ухо, она в конце концов просто залезла на него верхом и принялась безжалостно тормошить.
— Ну сколько можно спать, несносный лентяй! Мы не делаем абсолютно ничего — как же ты мог устать?
— Тебе жалко, что ли… — бормотал Марк, вяло отбиваясь. — Что плохого, если я посплю…
— А то, что мне скучно, и я хочу поговорить о чем-нибудь! Ты еще не забыл как это делается, или все что ты теперь умеешь — это есть и спать?
— Дорогая, прекрасная идея… Давай поговорим. Расскажи мне что-нибудь интересное…
Марк почти исхитрился произнести эту фразу убедительно, но на последнем слове зевнул.
— Ах так!.. Рассказать тебе что-то, чтобы тебе лучше спалось? Ну нет уж, не дождешься! Да и к тому же, что я могу знать такого, чего не знаешь ты?
— Ты вчера видела Милу… Помнишь, когда она приходила за нашим маслом, в той роще оно не растет… Мила рассказывала что-нибудь? Как там они поживают?..
Лили отмахнулась от вопросов.
— Фи, это скука смертная. Расскажи лучше ты. О звездах, например. Когда-то ты много говорил о них, знал кучу историй.
— Теперь не знаю, я позабывал их. Зачем нужны эти звезды, кроме как для того, чтобы украшать ночное небо?
Девушка улыбнулась.
— Как забавно! Теперь ты говоришь точно как я. А ведь пару лет назад ты был совсем другой… Скажи, тебе не скучно здесь со мной?..
Марк резко привстал и заглянул ей прямо в глаза, нежно обнял за плечи.
— Что ты, милая! Мне здесь так хорошо!.. Я так счастлив с тобой! Честно. Это — то счастье, которого я всю жизнь и искал. Это — настоящее.
— Но разве не нужно чего-то еще, чего-то большего?..
— Чего?! Ты вспомнила о звездах. Так вот, я часто думал, что нам таки стоило прожить жизнь там, среди звезд, чтобы спуститься сюда и понять что это — настоящее. Для жизни и для счастья нужно только то, что ты видишь вокруг. Природа, тепло, любовь, радость жизни. А остальное — амбиции и причуды, и ничего более.