Метель. Дилогия (СИ)

Вот и переводили Сашину маму из одного села в другое, из районной школы в какую-нибудь глухомань, из глухомани опять куда-нибудь, где образовалась недостача учителя математики в неполной средней школе.
- Каждой дырке затычка, - вздыхая говорила мама. А так как отец был инвалидом Великой Отечественной войны и имел за душой только среднее образование да полугодовые курсы военных переводчиков, то он был вынужден ехать туда, куда посылали мать. Отец пытался изменить сложившуюся ситуацию, но в послевоенной стране с трудовой дисциплиной было строго. Если у него было хотя бы равноценное с мамой образование, тогда главой семьи был бы отец и семья жила там, куда его направили на работу. После войны отец поступил на заочное отделение филологического факультета Казанского государственного университета и окончил первый курс. И все. Дальше учиться не смог. Нужно было обязательно работать по будущей специальности, а у отца была полная инвалидность. Он на войне простудился и заболел туберкулёзом. Умер отец в возрасте 39 лет в 1961 году, когда Саше исполнилось 20 лет.
Но все это было в первой Сашиной жизни. Его впервые посетила мысль о второй жизни здесь, в этом мире, о котором он пока ничего не знал. Является ли этот мир, в котором он очутился таким же, как и его прошлый мир или он сильно отличается от него? Будут ли повторяться события его прошлой жизни или будут отличия?
***
Рядом с рукомойником, слева от него, висело небольшое зеркальце, с помощью которого отец брился. Эту деталь, Саша почему-то запомнил. Всю свою прошлую жизнь он хранил в своём письменном столе отцовскую опасную бритву, отечественного производства. Сам Саша ей ни разу не воспользовался, просто хранил, как память об отце.
В зеркальце он не мог себя увидеть. Для этого ему нужно было или снять его, или встать на стул. Саша огляделся, один стул стоял около обеденного стола и у окна стояла табуретка. Кроме этого, два стула стояли в маленькой комнате, в которой он спал. За тем столом они с мамой занимались. Мама готовилась к своим урокам, проверяла ученические работы, а Саша выводил буквы. Он вдруг вспомнил, как за прописную букву «Б» он получил двойку, и ему стало стыдно. Что же он так, поленился написать, как следует. В памяти неожиданно для него всплыла эта злополучная страница из тетради для домашних заданий.
Саша прекрасно помнил, что 2-й и 3-й классы он окончил в начальной школе на железнодорожной станции «Сосновка». А здесь тишина, на железнодорожную станцию уж никак не похоже. Там всю ночь грохочут проходящие поезда и гудят паровозы.
Значит сейчас они живут на конезаводе «Маяк», а он учится в первом классе. А так как сейчас начало февраля, то на дворе 1949-й год. Значит, совсем недавно закончилась война и скоро страна будет праздновать День Победы в пятый раз.
Отец у Саши, к слову сказать, был членом партии, во время войны на фронте вступил. Это, по-видимому, сыграло свою роль в назначении отца директором дома инвалидов, который был расположен на территории конезавода. Из воспоминаний прошлой жизни и рассказов матери Саша помнил, что отец быстро подружился с директором конезавода и они часто квасили вместе, что матери, естественно, не нравилось.
К стоящему рядом с умывальником Саше подошла мама.
- Ну, ты чего тут застыл? Зубы почистил?
Она потрогала рукой его зубную щётку, которую он так и держал в правой руке. В левой он держал коробку с зубным порошком.
- Так, - сказала мама, - щётка сухая. Давай я помогу тебе.
Она взяла у него коробочку с порошком и щётку, смочила её и погрузила в порошок.
- Чисти, чтобы зубки у тебя были белые-белые, как снег, - сказала мама, передавая ему зубную щётку.
Саша послушно чистил зубы, пока мама не остановила его:
- Достаточно, Саша, вот молодец, - похвалила она его и чмокнула в макушку. - Беги, одевайся и будем завтракать.
- А что у нас на завтрак? – спросил Саша, чтобы услышать свой голос. Вопрос его прозвучал неожиданно громко. А так, голос, как голос, тонкий, мальчишеский.
 
- Тише, Саша, папу разбудишь. Он всю ночь не спал. А на завтрак я разогрела вчерашние ватрушки с картошкой, «с заборчиком», как ты любишь и молоко.
Саша пошёл в свою комнату, продолжая чувствовать себя немного неуверенно.
"Нужно быстрее привыкать к этому телу", - подумал Саша, и тут его накрыло. Он вспомнил всё, что с ним произошло вчера.
"Или это было не вчера, а только ещё будет в далёком будущем, - подумал он. – Или уже никогда не будет? Ладно, все это я ещё успею обдумать".
- Саша, что случилось? Что с тобой? Что ты застыл на месте? Ну, отвечай немедленно, - повысила мама голос.
- Нет, мамочка, со мной все в порядке. Я просто вспомнил, как я вчера заблудился и мне стало страшно.
Мать подошла к Саше, обняла его за голову, прижала к груди:
- Как ты меня вчера напугал, Сашок, кто бы знал. Обещай мне, что больше не будешь так делать.
Мама обхватила Сашу за щеки и подняла его лицо, приблизив к нему своё. Всмотрелась ему в глаза.
- Какой-то ты сегодня странный, не такой, как обычно. Не будешь больше так поступать?
- Не буду, мама, честное слово.
- Ну, хорошо, я тебе верю. Беги, одевайся.
Сашу, наконец, отпустили и он ушёл в маленькую комнату, так называли в их семье этот запечный закуток, где стояла его кровать. Его одежда частью лежала на сидении стула, стоявшего за изголовьем кровати, частью висела на спинке. Сатиновые шаровары, рубашка с длинными рукавами, курточка, носочки. Под стулом обнаружились самодельные домашние тапочки со стоптанными задниками и с подошвами, сделанными из старых валенок. Саша вспомнил, что всю сапожную работу в их семье делал дедушка по материнской линии, Георгий Васильевич.
Одевшись, он вышел в большую комнату и сел за обеденный стол. Мать поставила перед ним сковородку с разогретыми ватрушками и эмалированную кружку с тёплым молоком. У Саши заурчал желудок, и он набросился на еду. Ватрушки показались Саше необычайно вкусными. Именно такими ватрушками кормила его мама в прошлой жизни.
Подождав, пока Саша насытится, мать приступила к его допросу:
- Саша, ответь мне, пожалуйста, почему ты ушёл вчера из школы, никого не дожидаясь. Ушёл прямо с урока. Что случилось? Может быть ты в туалет захотел?
Саша посмотрел матери в глаза и сказал:
- Я не помню, мама. Вот честное слово, не помню. Если вспомню, то обязательно тебе расскажу.
- А что ты ещё забыл? – спросила его мать.
Саша пожал плечами.
- Я не знаю. Ты спроси.
- Учительницу свою, Светлану Анатольевну, ты помнишь, я надеюсь? – сказала ему мать.
Имя учительницы послужила ключиком, открывшим заветную дверку. Воспоминания захлестнули его. Правда, это были воспоминания того Саши, который пришёл в это тело из другого мира. Память же Саши, жившего в этом мире, куда-то исчезла вместе с его личностью. Это Саша отчётливо понял. Если между этими двумя реальностями есть существенная разница, то он может со своими знаниями попасть впросак. По крайней мере он вспомнил даже и то, почему он ушёл из школы, но уже не стал говорить это матери, так как не был уверен, что прежний Саша сбежал с уроков по той же причине, а не по какой-нибудь другой.
Так или иначе, всё, что полагается знать школьнику он знал. Он даже вспомнил навыки письма с помощью деревянной ручки со стальным пером. Правда для этого пришлось потрудиться. Сначала стальное перо совершенно не слушалось Сашу, но потихоньку он приспособился. Проблемы с правильным написанием букв у него остались. Мать только вздыхала, глядя на его закорючки.
- Придётся все же тебя учить дополнительно чистописанию, - сказала она.
Саша опять невозмутимо пожал плечами:
- Я же не отказываюсь, учи.
Мать опять внимательно посмотрела на него, и Саша понял, что он постоянно попадает впросак, отвечая не так, как ответил бы настоящий Саша. Его жесты, по-видимому тоже отличаются.