Метель. Дилогия (СИ)

- А правду говорят, что вы муж и жена?
- Дурак! – мгновенно отреагировала Настя.
- Подожди, Настя, не спеши с выводами, - сказал Саша. – Этот молодой человек явно непросто так хочет удовлетворить своё любопытство. Не так ли? - обратился Саша к мальчишке.
Тот от неожиданности кивнул.
- Вот видишь, - сказал Саша Насте. – Наверное, он думает, что если мы и вправду муж и жена, то тогда и он может жену себе завести, у него и девчонка на примете поди есть. Я прав? – опять обратился Саша к мальчику.
Тот опять кивнул.
- Увы, молодой человек, - ответил ему Саша, - мы с Настей не муж и жена, и даже не жених и невеста. Мы просто друзья, правда ведь, Настя?
- Ну, конечно.
- Видите ли, - опять обратился Саша к мальчику, - современное законодательство не разрешает нам жениться в столь юном возрасте. Придётся нам с вами подождать до окончания школы.
Неожиданно мальчик протянул руку и с силой толкнул Сашу. Ещё когда мальчишка медленно поднимал руку, у Саши, независимо от его желания, включилось убыстрённое восприятие реальности. Саша мог просто шагнуть в сторону или отвести его руку, или толкнуть его первым, но он подумал, что вокруг него и так ореол необычности. Пусть хоть кто-нибудь разрушит его, показав всем, что он обычный мальчишка, как и все. Саша принял решение ничего не предпринимать и вернулся к обычной скорости восприятия реальности.
Мальчик был крупнее его и толкнул он Сашу сильно, поэтому Саша упал. Правда, упал он все же так, как падают спортсмены, поэтому не ушибся. В это время, Настя завизжала и набросилась на мальчишку. Тот от неожиданности тоже упал, и не так удачно, как Саша. Настя, которая тоже упала, оказалась сверху и продолжала визжать, вцепившись тому в волосы. По-видимому, она сделала ему больно, потому что он тоже заорал. Короче говоря, картина Репина «не ждали». Вокруг них мгновенно образовалась толпа, которую уже расталкивала дежурная учительница с красной повязкой на рукаве, оказавшаяся неподалёку.
Саша встал первым и стал уговаривать Настю отпустить парня. Дежурная учительница уже пробившаяся к ним, подхватила Настю за талию и потянула ее вверх. Наконец, Настя отцепилась от парнишки, оставив его чуб в покое.
Через пять минут они втроём сидели в кабинете директора и объясняли ему в подробностях, что это было. Активнее всех оказалась Настя. Она и изложила своё видение всей произошедшей сцены, которое оказалось далеко от реальности. Вытянув в сторону мальчишки руку с распрямлённым указательным пальцем в обвиняющем жесте, она заявила:
- Мы гуляли по коридору, шли спокойно, никого не трогали, когда этот урод подскочил, толкнул Сашу и обозвал нас женихом и невестой. Саша ему совершенно вежливо объяснил, что мы просто друзья и наше заканодеят… законодавате.. , короче закон запрещает жениться и, если он, - тут Настя опять выставила в сторону парня палец, - хочет жениться, то ему придется сначала школу окончить. И тогда …
Настя возбудилась и вскочила с места и закричала: - он, он стал драться!
Еле успокоили Настю и разбирательство продолжилось. Наконец, после допросов участников инцидента и свидетелей директор разобрался в случившемся.
- Да, Филимонов, - сказал он парню, оставшись с ним наедине, - не ожидал я от тебя. Откуда у тебя такая агрессивность появилась. Ведь ни одним словом тебя не обидели и не оскорбили. Да, что там, слова плохого не сказали.
Тут, Филимонов вскинул голову и сказал:
- Он насмехался надо мной.
- А что ты сделал бы на его месте? – спросил его директор.
- Я бы просто сказал нет.
- Значит, если бы Смирнов на твой вопрос просто ответил «нет», то ты бы извинился за свой бесцеремонный вопрос и ушёл?
- Ну, я бы просто ушёл.
- Ага, просто ушёл. Удовлетворил, значит, своё любопытство и ушёл. А вот представь такую сцену. Идёшь ты по коридору в перемену, со своей подружкой, никого не трогаешь. Подходит к тебе Смирнов и при девушке спрашивает тебя: «Филимонов, а ты зубы сегодня чистил?» Ты ему спокойно так, вежливо отвечаешь: «Да». Смирнов, не слова не говоря уходит. Вот как ты считаешь, Филимонов, это нормально?
 
- Нет, - буркнул в ответ Филимонов.
- Значит вопрос о чистоте твоих зубов тебе кажется не нормальным, обидным. Правильно, и я так тоже думаю, что такой вопрос просто оскорбителен. А твой вопрос, значит, нормальный? Нет, Филимонов. Это ты хотел унизить их обоих. И, знаешь почему?
Филимонов поднял голову и посмотрел на директора.
- Ты позавидовал им, Филимонов. Ты тоже хотел бы гулять в перемену со своей подружкой, но ты стесняешься, можно сказать трусишь, а тут увидел их. Вот ты им и позавидовал чёрной завистью. Всё с тобой ясно, Филимонов. Дома скажешь родителям, чтобы в школу ко мне зашли. Можешь идти.
***
После уроков Саша опять проводил Настю до дому. Уже подходя к дому, Настя сказала:
- Ты явно благоприятно на меня воздействуешь. Сегодня на уроках математики я, к своему величайшему удивлению, всё поняла, что Валентина объясняла.
- Я в этом не сомневаюсь. Более того, скажу тебе по секрету, кто со мной долго общается, тот умнеет, иногда прямо на глазах. Скоро весь наш класс выйдет на первое место по учёбе, вот увидишь.
- Да? – Недоверчиво спросила Настя, - это ты так шутишь, да?
- Давай вернёмся к этому разговору через полгода, - ответил Саша.
Он протянул портфель Насте и сказал:
- Спасибо тебе за то, что защищала меня сегодня в школе.
Настя засмущалась и, принимая портфель, спросила:
- Ко мне не зайдёшь?
- Я же говорил тебе, я сегодня к маме на работу иду.
- Ну, тогда до завтра.
Они расстались, и Саша пошёл по направлению к 14-й школе, до которой было метров 300.
Мать он обнаружил в учительской, у неё было окно в расписании, и она сидела за столом, проверяла тетради своих учеников. Увидев сына, она встревоженно воскликнула:
- Саша, что случилось? Что-то с папой, да?
Саша успокаивающе поднял руки:
- Ну, что ты мама? Все нормально. Я прямо из школы, посмотреть пришёл, как ты здесь устроилась, не обижают ли тебя?
- Это ваш сын, Варвара Георгиевна? – спросила маму какая-то женщина, сидевшая за соседним столом и судя по стопке тетрадей перед ней, занимавшаяся тем же самым – проверкой тетрадей.
- Да, Юлия Антоновна, сын, Александр. Поздоровайся, Саша.
- Здравствуйте, - слегка наклонив в сторону женщины голову, сказал Саша.
- Про вашего сына рассказывают какие-то странные истории, Варвара Георгиевна. Говорят, что в двадцатке его допрашивали два десятка учителей, каждый по своему предмету и спрашивали вперемешку, а ваш сын на вопросы отвечал на немецком языке. Это правда?
Саша захихикал.
- Извините, Юлия Антоновна. Это я не над вами смеюсь. Слегка перефразируя Марка Твена, я скажу так: слухи о моей гениальности сильно преувеличены. Отвечал я все же на русском языке. А на немецком языке попросил только воды. Наверное, от волнения. У меня папа знает прекрасно немецкий и английский языки, и сейчас, кстати, мугромский язык учит. Я тоже его учу вместе с ним.
Дверь в учительскую открылась и вошла директриса. Саша с интересом посмотрел на неё. Трудно было сказать на сколько килограммов она похудела, но осталось от неё прежней едва ли одна четверть. Перед Сашей стояла женщина лет 45-48 на вид, стройная, с худым продолговатым лицом и высоким лбом. Модная по этим временам причёска, открывающая лоб и шею, делала её ещё стройней и выше. Однако, выражение глаз было тревожным и непонимающим.
Саша активировал заклинание диагностики и направил его на директрису. Тем временем, директриса сделала пару шагов от двери вглубь учительской и сказала:
- Варвара Георгиевна, я прошу вашего разрешения поговорить с вашим сыном. В вашем присутствии, разумеется. Саша, у меня к тебе есть несколько вопросов. Пройдёмте в мой кабинет, пожалуйста.
Директриса развернулась и вышла. На ней было одето явно старое платье, давно вышедшее из моды. Похоже, что это платье директриса носила в своей далёкой молодости. И тем не менее, оно было ей весьма свободно. Саша с матерью последовали за ней.