Аля и Зверь (СИ)

Я пожала плечами. Что-то подсказывало, что я снова куда-то вляпалась. Возможно, странное лицо матери и побледневший отец, не отрывавший от меня своего изумленного взгляда. Определенно, первое место на том самом конкурсе пучеглазых гипножаб было бы его.
– Сними его. – Одними губами прошептала мать, сверля глазами злополучный браслет, стыдливо выглядывающий из-под моего рукава.
– И не подумаю, – усмехнулся Кир, опережая мой собственный ответ.
– Что все это значит? – Кажется, я слегка устала от этого непонятного спектакля, отчего мой голос прозвучал чуть более эмоционально, чем хотелось бы. – Объяснит мне кто-нибудь наконец?!
Кир резко поднялся, заставив родителей невольно отпрянуть. – Это значит, что Главнй Инквизитор слов на ветер не бросает. И когда я сказал, что теперь ты принадлежишь мне, значит, так оно и есть. – Он протянул свои руки и, легко отодвинув мать, подхватил мои ладони, бережно сжав в своих.
– Ну а это что значит? – Жалобно протянула я.
Отчего-то мне совсем не понравилось странное выражение его темных глаз и властные нотки в таком обычно мягком голосе. Я отняла руки, и скрестила их на груди, с вызовом глядя на самопровозглашённого хозяина. Снова пришло запоздалое сожаление о том, что я в общем то совсем не знаю человека, что стоял передо мной. Крайне опрометчиво с моей стороны. Но как там говорят, сердцу не прикажешь? И что же, обвинять во всем не всю себя, а отдельный орган? Так что сожаление испарилось также быстро, как и возникло. Будем разбираться без глупых бесполезных сожалений.
– Ты принадлежишь мне. – Сказал он уже мягче. Голос его заметно потеплел. Также мягко он высвободил мои руки из сердитого сплетения, и сложил их вместе, баюкая в своих ладонях. – А я тебе. И я поклялся защищать тебя и беречь всю свою жизнь. Мой фамильный браслет тому подтверждение.
Такой расклад меня, в общем то, устраивал. Хотелось смеяться и плакать одновременно. Смеяться от странного облегчения, и плакать оттого, что родители так и не расслабили своих напряженных поз. Значит, что-то всё-таки шло не так.
– Нападение на Инквизитора карается смертной казнью на месте, Лиана, вам ли не знать. – Не оборачиваясь, все тем же мягким голосом произнес Кир, потянув меня за руки к столу. Мать вздрогнула, выронив артефакт, который перед этим осторожно выудила из кармана. По полу со стеклянным звуком прокатился давешний шарик. Кажется Индиго, фамильный артефакт, он словно примагниченный, уткнулся в мою босую ногу. На автомате я наклонилась и подняла камешек, чтобы вернуть матери. Но та сделала шаг назад. – Он твой. – Резковато обозначила она.
Я лишь кивнула, не глядя опуская побрякушку в карман. Все мое внимание было приковано к Киру.
– Значит тогда, первый раз в метро, ты уже все знал про меня?
– Я не знал. – Покачал головой он. – Это долго объяснять. Сядь.
Я послушалась. Его теплые ладони легли мне на виски. – Закрой глаза.
– Нет! – Тепло исчезло, и я открыла глаза. Мать оттолкнула его руки, глядя неприязненно и зло. Эта концентрация негатива в моей маленькой кухне начинала изрядно раздражать. – Это не по правилам! Я не позволю тебе ничего внушить ей!
Кир закатил глаза, не делая попыток сопротивляться, и снова сел. Я почувствовала, что и без того сгустившийся воздух напитывается темной грозовой энергетикой. Мне нужны были ответы, а в такой атмосфере ничего, кроме банальной склоки, боюсь, не выйдет.
– Так. Давайте все сядем и успокоимся. Мы же адекватные цивилизованные люди. Давайте не будем доводить до валерьянки!
Родители медленно опустились на табуретки. Честно говоря, я даже не ожидала от них такого мгновенного послушания. Кир смотрел на меня все с той же непередаваемой теплотой. Мои губы сами собой растянулись в ответную улыбку. Итак, что мы имеем? Кир, Главный Инквизитор Белых Холмов, в альянсе с Алесом захватил власть и также пытался предотвратить мой побег, наградив шрамом-меткой в процессе. А также прибыл за мной сюда, спас от Безликого, подарил фамильный браслет, называет своей и обещает защищать. И если позиция моих родственников относительно него мне вполне ясна, то его позицию относительно меня хотелось бы уточнить… И неплохо бы в письменном виде с подписью и заверенную нотариусом, дабы быть абсолютно уверенной.
 
– Итак, Кир. Для чего именно ты здесь, и каково конкретное назначение твоего подарка?
Но не успел тот открыть рот, как в дверь настойчиво позвонили. Похоже, звук дверного звонка скоро будет вызывать у меня нервный тик. Я дернулась на выход, но путь мне резко перегородили. И едва ли было понятно, что произошло. Синхронно молниеносным движением родственники бросились на Кира, что попытался помешать мне открыть дверь новоприбывшему.
– Не трогай ее! – Шипел отец, перехватив запястье Инквизитора. – Не подходи к ней! – Эхом вторила мать, хватаясь за второе.
– Да успокойтесь вы! – Возмутилась я, плотнее запахиваясь в халат. – Что за дикость!
Картина могла бы показаться забавной, не будь она столь пугающей. – Он же уже сказал вам, что не причинит мне зла, и браслет тому доказательство, верно?
По их глазам я видела, что доказательство посчиталось не вполне убедительным. Вот только родственники никак не могли смириться с тем, что защита их главной опекаемой в больше не требуется. Родительские рефлексы, плотно укоренившиеся за столько лет, не желали их покидать, и поэтому на первое резкое движение предполагаемого противника относительно меня, они ответили слаженной атакой. В душе зашевелилось нечто, похожее на жалость к этим людям, посвятившим, в буквальном смысле, свои жизни мне одной. – Пожалуйста, – добавила я уже мягче. Сейчас я схожу проверить, кого там принесло, затем вернусь и мы все спокойно обсудим.
– Не ходи туда. – Ки смотрел на меня, все еще удерживаемый родителями за оба запястья.
– Не переживай, – улыбнулась я. – Все хорошо. Давайте так. Я ухожу, возвращаюсь и все сидят как лучшие друзья пьют чай, договорились? А то он уже совсем остыл…
Все напряженно кивнули. Все, кроме Кира. – Не открывай дверь. – Понеслось мне в след.
Разумеется, я не послушалась. Хотелось поскорее покинуть кухню хотя бы на минуту, устроив себе крошечную эмоциональную передышку. Чего мне было бояться, когда тут же на кухне у меня арсенал вооруженных до зубов собственной злостью родственников и Главный Инквизитор? Но в глазок всё-таки предусмотрительно заглянула. Изумительно, насколько некоторые люди могут быть твердолобыми. И даже если недвусмысленно оскорбительно швырять им в тот самый лоб совсем не для того предназначенные резиновые изделия, эти личности не оценят и не поймут вполне четкого посыла. За дверью стоял Гриша.
– Ты совсем идиот? – Поинтересовалась я, открывая дверь.– Или за добавкой? – Возмущению моему не было предела. Поэтому я даже не обратила внимания на его непривычный внешний вид. Но Гришаня лишь безмолвно усмехнулся на мой вопрос. И тогда до меня дошло, что идиотов тут, кроме меня нет, я попыталась захлопнуть дверь.
Возможно, маневр оказался бы успешным, кабы не подставленная вовремя рука. Псевдогришаня вовремя подсуетился, помешав мне скрыться. И черт меня дернул попытаться эту руку оттолкнуть. Никогда не прощу себе подобную дурость. И как только я его коснулась, дверь распахнулась сама. Да так, что я едва удержалась на ногах, едва не вылетев вслед за железной створкой. И на моем запястье сомкнулись чужие холодные пальцы. С Безликого мигом слетела чужая личина, заставив всю меня похолодеть. Все действо заняло не более пяти секунд. Неприятные серые глаза глядели с решительным торжеством, запястье нещадно болело, и кажется, кто-то по собственной глупости только что влип по самые помидоры. За спиной Безликого на бетонном подъездном полу в последний момент я заметила соседа-ябеду, не подававшего ни малейших признаков жизни.
 
– Помогите. – Прошептала я, абсолютно уверенная в том, что теперь мне из принципа никто не поможет, так как предупреждали. Но нет, с кухни послышался грозный рык, что-то шумно упало, и вот уже кухонная дверь с силой грохнула о стену, распахиваясь. Но некое шестое чувство говорило мне, что на этот раз раунд останется за Безликим. Тоскливо обернувшись, я успела заметить лишь сгусток белого света, несущийся со стороны кухни и оскаленную звериную морду на подлете, но ни тот ни другой, зачем бы они не спешили, не успели, потому что в следующий миг всё перед глазами расплылось.