Аля и Зверь (СИ)

Возможно, я и не осознавала до конца всего масштаба свалившейся на меня трагедии. Некто Алес Серебряный – основная причина моих бед, представлялся мне толстым смуглым мужиком с золотыми зубами и почему-то в красной шелковой рубахе. «Свидетельство о рождении есть? А если найду!» – Вопрошал нафантазированный Алес, заставляя меня нервно хихикать.
Мелкие капли дождя монотонно шуршали по скользкой ткани любимого и единственного винтажного зонта. Я медленно шла по аллее, погруженная в себя, и эта утренняя торжественно-тоскливая тишина как нельзя кстати благоволила моему меланхоличному самокопанию.
Я то и дело вспоминала некоторые моменты и многие мелкие нюансы, так или иначе подтверждающие слова моих псевдородителей. Начнем с того, что спали они всегда раздельно, и на все наивные просьбы одинокого ребенка подарить хотя бы одну сестричку смеялись или просто меняли тему. У нас никогда не было каких-либо родственников или друзей семьи от слова совсем. Ни бабушек-дедушек, ни одноклассников или сослуживцев. Никого. Я была самым неприметным, наиболее скромно и серо одетым ребенком, и меня практически никогда не оставляли одну.  Отец провожал в школу до последнего класса, хотя я и была вполне самостоятельна, что воспитывалось во мне с пеленок. И уже после, когда встал вопрос о моем дальнейшем обучении, на семейном совете решили, что пришла пора вылетать из семейного гнезда. Помню, насколько сильно я тогда удивилась такому решению. Но родители были непреклонны, лишь позволив мне выбрать самой город и вуз. А еще вынудили взять Кота, ведь они собирались продать дом и попутешествовать… Все это вполне укладывалось в общую картину вчерашнего рассказа. Видимо, им долгое время удавалось отвлекать Безликого на себя, бесконечно путешествуя, путая следы, но вот сейчас этот хитрый преследователь каким-то образом вычислил и меня. О причинах можно было фантазировать долго, не зная всей правды. Вот только где ее выяснить, у кого спросить?
Как-то вдруг странно и необычно фокус всего моего мира поменялся на нечто кардинально другое, чего в жизни адекватных обычных людей просто не может существовать, и я бы с удовольствием отмахнулось от всей этой ерунды, и продолжила бы свою мирную ничем не примечательную, но такую уютную и устоявшуюся жизнь… И кто виноват, что все так резко поменялось? Я подставила лицо дождю, чтобы освежиться, потом опомнилась, и вернула зонт в вертикальное положение. Чтобы как следует освежить мысли мне потребуется гораздо больше, чем холодный душ.
Звонить родителям пока желания не было, да и честно говоря, я еще не знала, что им скажу. Уехать с ними? Куда и зачем, и что я там буду делать? Вряд ли родители сбегают в определенное место, скорее придется кочевать из одного города в другой в страхе быть однажды пойманной. И так всю жизнь? А есть ли она, та опасность? Да, я чувствовала, что-то подобное витало в воздухе совсем рядом… Как бы не кричал мой разум, призывая к здравомыслию и адекватности, но он был безнадежно задавлен памятью и интуицией. И что с этим делать, я не имела понятия. Уехать непонятно куда, бросив все, работу, друзей, прежнюю привычную жизнь без возможности вернуться так себе перспектива. Но как быть иначе?
Все происходящее никак не желало укладываться в привычную картину жизни, вызывая закономерное недоумение и странную оторопь. Меня охватывало дикое желание лечь и уснуть, спрятавшись ото всех в своей уютной кроватке под теплым пушистым пледом. И чтобы поутру все это оказалось лишь дурным сном, который бы я рассказала Ирке, и та обязательно высмеяла мои ночные фантазии в своей любимой манере. Но что-то мне подсказывало, что сон не спасёт…
Кир… К нему у меня тоже завалялись парочка вопросов. Он определенно что-то знал насчет моей прошлой жизни. Кто он вообще такой, и что я знаю о нем? Ничего, кроме того, что кажется, я испытываю к нему нечто большее, чем обычная влюбленность. Но это его «принцесса» явно неспроста. Или же во мне уже просыпается начинающий параноик. В любом случае, нам стоило серьезно поговорить.
 
Ну вот, стоило только о нем подумать, легок на помине. Я почувствовала, как внутри поднимается гигантская волна тепла и облегчения, наблюдая, как сквозь мутную пелену дождя вырастает знакомая фигура. Но Кир был непривычно серьезен. В странном мешковатом пальто явно на размер меньше, и потертых серых штанах он возник на моем пути, кривовато усмехаясь и протягивая руку в неуловимо знакомом жесте. Я в замешательстве подняла глаза, присмотрелась и шарахнулась от него, как от прокаженного. На меня сквозь дождь смотрели светло-серые совершенно чужие глаза.
Что это за глюк?! С незнакомца тут же, как песок, осыпалась чужая личина, осталась лишь неопрятного вида одежда, которую Кир определённо побрезговал бы надеть. И тогда я узнала того самого вчерашнего типа, что караулил меня у парадной.
– Все верно, Ваше Высочество, – чуть шепелявя, проговорил он, опуская руку. – Не стоит касаться Безликого по собственной воле. Иначе рискуете эту волю на время утратить.
Я стояла, с расширенными от ужаса глазами, и не знала, что ему ответить. Как вообще с ним общаться, и нужно ли? Но тот, кто называл себя Безликим, явно надеялся на общение, ожидая моего ответа. Дождь становился сильнее, усиливая и градус моего напряжения.
– Что вы хотите? – Выдавила я кое-как через минуту, заранее предполагая его ответ.
– Я хочу всего лишь вернуть вас домой. – Ответил он своим бесцветным шуршащим голосом, спокойно улыбаясь.
– Для чего? Как вы меня нашли? – Кажется, я начала входить во вкус.
Безликий укоризненно покачал головой. По светлокожему лицу струились капли, стекая на подбородок, приводя в негодность и без того не лучшую одежду. Но мужчина будто не замечал этого досадного факта.
 – Я с радостью отвечу на все ваши вопросы, если вы последуете за мной. Но прежде, чем отказаться, советую подумать. Информация окажется крайне интересной и полезной для вас. – Показалось, или он мне подмигнул?
Это что, шантаж?
– А если нет?
Тот пожал плечами. – Я не имею права касаться Ее Высочества, или каким-либо образом применять в отношении вас силу. – На бледном лице возникла нехорошая улыбка, которая мне совсем не понравилась. – Но я неплохо умею шантажировать, играть на нервах и оказывать моральное давление. – Подытожил он.
Чудесно. С определенной долей сожаления я вспомнила о своем компактном шокере, предусмотрительно поставленному на зарядку еще вчера. Да и Иркин баллончик остался в других джинсах. Сейчас бы он пригодился…
– Ну рискните, – Кивнула я, смелея.
Даже интересно стало, каким образом он сможет на меня надавить.
Его улыбка стала еще шире, отчего по моей спине прошелся едва уловимый неприязненный холодок. – Причинять вред вам я не могу, – едко протянул Безликий, – но, помнится, у вас достаточно близких людей, жизнь и благополучие которых вам небезразличны? Например, та рыженькая де…
– Хватит!
Сердце тревожно заколотилось. Этот мутный тип определенно знал мои слабые места, а какого-либо адекватного выхода на горизонте не мелькало.
– Достаточно. – Повторила я зло. – Что нужно делать?
Меня затрясло. Вот так, одной фразой, проклятый пришелец из другого мира разбил всю мою волю к сопротивлению. Ведь и правда, сделай он что-то Ирке, его не найдут и ничего не докажут, а я? Что буду делать я, зная, кто виноват на самом деле?
– Все очень просто, Ваше Высочество, – отозвался тот, снова протягивая мне руку с длинными бледными пальцами с противными полупрозрачными ногтями. – Нужно всего лишь меня коснуться.
 
Вот так просто, коснуться и все?
– Да, – кивнул он, отвечая на мой безмолвный вопрос. – Покинуть этот мир куда проще, чем в него попасть.
– Вот и проваливай!
С этими словами из-за моего плеча резко метнулась знакомая тень. Широкие плечи, обтянутые темным плащом, закрыли обзор всего на секунду, и потом, когда Кир развернулся ко мне, за его спиной не было ничего, кроме серого пепла, медленно оседавшего на дорожку.