Контрабандист Сталина. Книга 6 (СИ)
— Ну, показывайте Сергей Николаевич, что вы тут «натворили» пока командовали — обращаюсь я к Васильеву. Он с моего разрешения набрал команду разных специалистов в десять человек на перестраиваемый эсминец. Конечно, все ожидаемо мной. Все бывшие граждане России, но владеющие французским, имеющие документы и готовые «взяться за оружие». Это было моё обязательное условие для приёма на работу.
* * *Примерно в это же время в Кремле проходило большое совещание.
— Я не понимаю, откуда взялись эти французские танки? Мы же не планировали их закупать. Вы товарищ Ворошилов произвели закупку ни с кем, не посоветовавшись. И на какие деньги? Объяснитесь — бушевал Уборевич, все так же подбивая клинья под Ворошиловым.
— Не надо так эмоционально товарищ Уборевич. Просто торговец, который работает на нас, что может, то нам и привозит за наши товары. Вы же знаете об эмбарго — пришел на выручку немного растерявшемуся от напора Ворошилову Сталин.
— Раз вы отменили контракт с Хейнкелем и много других контрактов, то я категорически настаиваю на покупки, как технологии для производства, так и полной документации немецкой семи с половиной сантиметровой легкой полковой пехотной пушки leichtes Infanteriegeschütz le.IG.18 с оптикой и разными марками снарядов. Так же прошу купить лицензию на гранаты Stielhandgranate — обиженно Уборевич.
— Хорошо — согласился Сталин. Уборевич всех уже «достал» с этой пушкой, поэтому никто больше возражать не стал.
— Товарищи я не очень понимаю ваши требования к станковому пулемёту — влез Шапошников, что ему поручил Уборевич. Сейчас он занимал пост заместителя Уборевича и командовал Московским военным округом. Вокруг него объединилась группа бывших царских военнослужащих в противовес красным командирам. Дальше он зачитывает постановление о станковом пулемёте. В пулемете должно быть предусмотрено 2 режима огня: более низкий по наземным целям, шесть сот выстрелов в минуту и более высокий — по воздушным, тысяча двести. К пулемету должны подходить разные типы боеприпасов: как с бесфланцевой гильзой, так и с закраиной. Так же руководство РККА хотело использование старых матерчатых пулеметных лент, и сочетать с только что появившимися экспериментальными металлическими лентами.
— Товарищи это никуда не годится. Это слишком сложно для нашей промышленности — посмотрел он на Ворошилова. Именно за его подписью пришла такая директива. Ворошилову за время совещания уже не раз пришлось краснеть за критику в свой адрес.
— Что конкретно вы предлагаете? — спросил Сталин. Шапошников за два дна перед совещанием был у Сталина на приёме и там этот вопрос они обсудили. Сталин незримо поддерживал группу Шапошникова в противовес группам Уборевича и Троцкого. Но после смерти Якира, эта группа стала распадаться на несколько фракций, что очень устраивало Сталина.
— Я предлагаю поручить нашим конструкторам Дегтяреву поработать с 6.75 калибром. Комарицкому поручить 9.3, Владимирову — 12.7 на 81 британского образца. Шпитальному — 12.7 на 99 американского. Больше калибр и мощность патрона для пулемета не увеличивать. На лучшем образце, кроме 6.75 разработать уже авиационный пулемёт — ответил Шапошников.
— Я предлагаю также закупить производство Льюисов, но только тип-92 американской компании «Savage arms». Там магазин не имеет подающей пружины, а его вращение для подачи очередного патрона на линию досылания осуществлялось при помощи специального рычага, расположенного на пулемете и приводимого в движение затвором. Бойцы хорошо знают этот пулемёт. Когда ещё ДП Дегтярёва мы сможем, насытим войска — дополнил его Уборевич.
— Вы точно уверены в калибре 6.75 а не в 6.5 — переспросил Сталин.
— Если бы у нас не было проблем с производством пороха, то 6.5 конечно предпочтительнее с его характеристиками настильной стрельбы. Так же возникает трудность обработки зажигательных, трассирующих и бронебойнозажигательных пуль. Нужно дополнительное финансирование — тут же перехватил инициативу Уборевич.
После долгого обсуждения решили закупить и организовать небольшое производство таких пулемётов в Омске под калибр 6.75. Слишком уж панические депеши прислал Блюхер о проверке состояния вооружения в недавно формирующейся Особой Дальневосточной армии. А то, что там постоянно в ближайшее время будут конфликты, уже никто и не сомневался.
Дальше утвердили производство легкой разведывательной машины, на основе багги. Ответственным за это назначили Будённого. На него же возложили разработку и другой разведывательной техники и вооружения. А так же разработку новой тактики фронтовой разведки. Но выделили её в особый вид войск, по настоянию Будённого и к неудовольствию Уборевича.
Приняли предложение Уборевича и про налаживания производств наблюдательных приборов. Но перенесли на позднее время начало производства радиосвязи. Слишком оно оказалось затратное и дорогое.
— Товарищи это конечно хорошо, но мне что делать с вашими планами? Надо срочно строить железнодорожный мост через Оку— напомнил всем о себе Куйбышев.
— Правильно. А то мне поставили задачу использовать наш уголь, как его привезти? Подвижного состава постоянно не хватает. Прямого железнодорожного сообщения с Донбассом нет — поддержал его Киров. Начался спор на повышенных тонах.
— Товарищи, товарищи, но так же нельзя. Правительство просто не успевает за вносимыми вами изменениями…а главное, где взять на это средства? — стал стучать карандашом по столу Рыков.
Тут ещё «подлил масло» Сталин, вынесший на обсуждение контракт с Рено. Решили и его принять и построить завод в Ростове-на-Дону. Из-за этого больше всех критики досталось Микояну, который не выполнял план по продаже ценностей за валюту. Пришлось сделать перерыв, чтобы немного поутихли страсти.
— Теперь ещё надо решить один вопрос — медленно произнёс Сталин и после установившейся тишины продолжил. — На наших границах, особенно в Румынии, Прибалтики и Финляндии стали сосредотачиваться буржуазные войска и белоэмигранты. Мы не можем, как планировали раньше произвести большое сокращение армии [15]. Поэтому не можем начать и масштабную коллективизацию, а значит и рассчитывать на массовую продажу хлеба за рубеж.
После долгих обсуждений вынужденно приняли ряд мер по улучшению сельского хозяйства и ввода МТС. Ввели шесть соток приусадебного хозяйства, посчитав, что это снизит напряжённость в деревне. Отменили налог на фруктовые деревья, пасеки и мелкую живность. Обязали местные власти соблюдать строгий учёт крупного рогатого скота и лошадей, чтобы не допустить сокращения его поголовья. Пришлось принять решение начать массово строить элеваторы, так как к весне цены на зерно в Европе сильно повышаются. Так же будущей весной решили повторить круиз по Волге с Молотовым в роли Политического комиссара, и Крупской как Народного комиссара просвещения с агитационно-просветительской деятельностью. Таким завуалированным способом решили избавиться от части политических фигур, которые мешали, хоть на какое-то время.
Были и другие вопросы. Некоторые «заразившись» строительством мостов, предложили срочно построить ещё и на Волге. В общем, прошлые планы меняли взад и вперед заставляя хвататься за сердце то Рыкова, то Куйбышева.
* * *После заседания в кабинете у Сталина собрались тройка, которая не захотела выносить эти «щекотливые вопросы» на всеобщее обсуждение.
— Чем закончилась ваша эпопея на Вайгач? — спросил Сталин у Рыкова. Именно по его инициативе была проведена летняя экспедиция. Последнее время эти двое всё больше сближались. Сталин несколько уменьшил напор на правых и в частности и на самого Рыкова, а он перестал активно сопротивляться Сталину. А напряженная обстановка в экономике страны заставила и самого Рыкова идти на сближение и он перестал критиковать индустриализацию, тем более сам Сталин несколько снизил темпы. Хотя всё так же Рыков и выступал против сворачивания НЭПа…но так, вяло.