Контрабандист Сталина. Книга 6 (СИ)
— Ты думаешь, у тебя получится? Расскажи — удивлённо пересматривает газеты Аспасия.
— Я думаю получиться. Но возглавлять, и контролировать это будешь ты. Я нигде не должен быть упомянут или сфотографирован. И ты знаешь почему — вздыхаю я. Дальше я ей выдаю отредактированную мной версию фильма «Красотка».
— У меня по сценарию бедная девушка теряет работу и вся в слезах идёт домой. В это же время богатый бизнесмен разводится с семьёй в другом городе. Процесс идёт трудно. Судья отложил решение на время, и он в злости срывается развеяться в Париже. На улице он случайно сбивает эту девушку. И чтобы не попасть ещё в один судебный процесс привозит её в дорогой отель. Вызывает доктора. Происходит разговор и конфликт богатых и бедных. Каждый отстаивает свою точку зрения. Решают попробовать понять друг друга. Дальше небогатая девушка показывает ему обычный Париж, а он ей дорогие рестораны, выставки, музеи и т. д. В общем, что она себе позволить не могла. Так проходит неделя. Он возвращается к себе, но не может забыть молодую девушку. Она же ищет работу. Перепробовав несколько, находит её в дорогом магазине одежды. Он через время возвращается в Париж с корзинкой роз. Все в магазине обращают на него внимание, а она не видит его до последнего. Под песню и музыку фильм заканчивается — рассказываю свой сценарий фильма.
— Ничего себе ты придумал. Наверное, и песню знаешь? — удивилась тётя.
— Вообще-то я хочу, чтобы было две песни. А фильм был полностью озвученный, как новые американские фильмы. Первая песня, это то, что Париж это очень красивый город. Город чудес и любви, в котором всё бывает. Это в самом начале фильма под песню и показывают лучшие места Парижа. А вторую песню я слышал в Марселе у уличного музыканта. Примерно так — и я насвистываю и напиваю, что вспомнил из песни Джо Дассена «Если б не было тебя». К сожалению совсем немного. И жаль только что фильмы сейчас ещё черно-белые.
— Сакис ты меня всё больше удивляешь. А по деньгам мы потянем? — несколько смущённо тётя.
— Попробуем уменьшить затраты. Костюмы сошьёт Ламанова. Драгоценности дашь свои. С шикарной машиной я попробую договориться с Ситроеном. Вон он, сейчас, сколько на рекламу тратит. Самые большие траты будут на новую киноаппаратуру — вздыхаю я.
— А артисты? — уже заинтересовалась она новым.
— А давай Николь используем. Во-первых, она тебе подчиняется. Во-вторых, она довольно красива по французским канонам — немного подумав, предлагаю ей.
— А давай попробуем — вся «загорелась» тётя моей новой идеей. Ей явно хочется заняться чем-то необычным и красивым… а тут такое предложение…
— Николь хочешь, прославится? — наследующий день мы собрались в большем составе. Кроме тёти, присутствовали Ламанова, Софья и Агриропуло.
— Нет — засмущалась стоящая перед нами девушка.
— А придётся. Будешь сниматься в новом фильме. В награду тебе останется одежда от нашей Надежды Петровны. Цени. Вы ещё не весь мех продали? — обратился уже к Ламановой. — Хорошо. Тогда прошу, сделайте ей два шикарных платья с открытыми плечами в греческом стиле и на контрасте короткую шубу.
— Женскую епанчу? — задает сразу же профессиональный вопрос Ламанова. На немой вопрос, прослушали лекцию о шубах.
— Нет. Придумайте абсолютно новый стиль. Маленькую шубку с рукавами. Попробуйте разный размер рукавов и разные модели. Вдруг после фильма станут популярными. Нужны будут в разной ценовой категории — дальше, отпустив Николь, обсуждаем общие возникшие проблемы. Расходимся заниматься своими делами.
Пока тётя увлечённо составляла и писала сценарий озвученного мной ей фильма, я занялся более приземленными нашими проблемами.
Сначала заехал в банк, пополнил счёт. После в Лувр, куда отвез ещё два сервиза восемнадцатого века и забрал небольшой остаток средств за монеты. Там меня предупредили, что сведенья передадут в налоговую инспекцию. Обрадовали бл… ничего не скажешь.
Проверил строительство домуса. Строители обещали закончить здание к новому году, а дальше уже пойдёт отделка внутри. Зато ресторан строить уже закончили, и там распоряжался малоазиатский грек Спанидис. Наводил так сказать последние штрихи. На новый год обещал открытие. Пришлось немного вмешаться, хотя он справлялся и очень хорошо. Во-первых, я хотел сделать заведение в основном среднего класса. Поэтому согласовали пару отдельных кабинок для богатых. Второе. Определись с ним с подвалами и большими промышленными холодильниками в нём. Третье, дал распоряжение построить сзади большой стационарный мангал, где будут готовить разнообразное мясо и рыбу на огне.
После заехал на участок строительства загородного дома. Тут ещё дел много. Сделали только вокруг участка забор, фундамент и подвалы дома. Заехал к архитектору Пьеру Жаннере, поговорил с ним и выписал счёт за уже проделанную работу.
После посетил офис киностудии «Франко-фильм». Походил по ней, поговорил с разными людьми. Дела на ней действительно шли не очень, что сотрудники абсолютно и не скрывали. Случайно там познакомился с искусствоведом Леоном Муссинаком. Пригласил его на ранний ужин. Беседа оказалось очень познавательная, и я даже не жалел потраченного времени и денег. Надо признаться, что и французская богема тоже любит халяву. Он кстати в прошлом году был в СССР и сейчас писал книгу «Le cinéma soviétique» [13], которая вот-вот должна выйти…
— Месье Легран, как вам ваш новый работник? — это я про Каютова, на следующий день.
— Старается — без эмоций ответил адвокат.
— Хорошо. Вот вам три изобретения, на которых требуется срочно оформить патенты — подаю свои записи на канистру, открытие багажника сзади в машине и расположении там запасного колеса внизу. Обсудили покупку большого английского угольщика. Я всё ещё сомневался. Всё же цена меня откровенно пугала. Попросил его найти и пригласить ко мне кинорежиссёра Абеля Ганса и присутствовать самому…
* * *Ещё день я потратил на проверку остальных дел, хотя тётя тут без меня справлялась хорошо. Созвонился с Лефебвруа. Жак был занят и встречу мы перенесли на два дня. Зато неожиданно быстро ответил на приглашение Абель Ганс. На встречу он пришёл в отличном твидовом костюме с белоснежной рубашкой и клетчатым галстуком. Элегантно поцеловал руку тёти и сел на предложенное ему место. Тёмные волнистые волосы и выразительные внимательные глаза, правильный овал лица и поджатые губы. Очень красивый мужчина, которому самому надо играть героев-любовников на экране.
— Мы бы хотели предложить вам снять кино — начала тётя и замялась. Посмотрела на меня. Явно режиссер произвёл на неё впечатление, как мужчина.
— Вы решили выделить мне деньги на вторую серию про Наполеона? — тут же подобрался Абель.
— Нет. Те немногие фильмы, которые сейчас снимают во Франции, абсолютно никуда не годятся — пришлось вмешиваться уже мне.
— Почему? — удивился Абель.
— Во-первых, вы не идёте со временем и не озвучиваете фильмы. Во-вторых — я взял лист бумаги и зачитал, обобщив слова Леона Муссинака и свои размышления и послезнания. — Вы в основном фильмы снимаете только в киностудии, что в корне неправильно. Играетесь со светом и движением, что создаёт неестественные образы героев. Сценария фильма, как такового вообще нет или он не интересен зрителям. О чём фильм догадаться вообще трудно. Очень много мрачных образов и героев. Мы же считаем, что люди хотят видеть на экране что-то доброе и красивое — и отложил листок на столик.
— Поэтому мы предлагаем вам снять наш сценарий и за наши деньги — продолжила тётя.
— Необычно. Расскажите, что вы хотите. Но если сценарий мне не понравиться, то снимать фильм я не буду — после пятиминутного размышления режиссёр.
— Сначала вы подпишите все документы и обговорим финансовую сторону — начал наш адвокат.
В результате переговоров пришли к следующему решению. Мы покупаем киностудию «Франко-фильм» или другую. Абель Ганс будет получать обычную зарплату кинорежиссера и пять процентов от прибыли, после того как фильм окупится на экране. Так же будет получать семь процентов от суммы проданной картины за рубеж. Поиск главного героя, других актёров, музыкантов и новой киноаппаратуры за ним. Реклама так же. Мы только оплатим. Заказанные песни, которые мы выберем для фильма, тоже будут принадлежать только нам. Фильм на экраны должен выйти в течение трёх, максимум четырёх месяцев, с покупки киноаппаратуры. Надо признаться, что условия и оплата режиссеру были для Франции очень жёсткие. Тут режиссеры привыкли работать более спокойно и расслабленно…