Бастард рода Неллеров. Книга 8 (СИ)

— Что ж, — говорит она. — Ты прав. Сейчас не до твоих историй, пусть и очень занимательных.
У тётушки есть ещё одна замечательная черта, она здорово умеет выделять главное и систематизировать ворох различных сведений. Случись так, что некто неведомый послал бы не меня в Паргею, а Нику на Землю, ей была бы прямая дорога в какой-нибудь аналитический центр, да не рядовым сотрудником — как минимум, руководителем отдела или департамента.
  
Просвещать она меня начала не в хронологическом порядке произошедших событий, а в расставила их по значимости, как она их для себя определяла. О том, что друзья нашего кардинала при престоле Наместника сообщили о просьбе принца Филиппа разрешить брак его сына с его же племянницей, я услышал впервые. Не сразу понял, почему Ника Ворская посчитала брачные планы королевского дяди самым важным из всего произошедшего в последнее время. Спасибо, пояснила.
А ведь и сам мог бы догадаться. О чём? Так всё просто. Наши интриган Филипп этим ходом расколол королевскую партию. Кстати, результат обращения принца пока не ясен, Наместник ещё не сказал ни да, ни нет, и непонятно, сколько времени Престол по этому поводу будет размышлять. Однако хватило самого факта, многие сторонники рода Саворских поддерживают его из-за давней приверженности королеве-матери Матильде или связывают свои амбиции с принцессой Хельгой. В случае успеха заговора принцессе не надо будет уезжать невестой в другое королевство, она станет женой наследника. В общем, авторитет моего коронованного врага, и так не слишком высокий, ещё более пошатнулся.
Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. Пожалуй, эту мысль из евангелия от Матфея я придержу. Выдам лишь на закате своей второй жизни. А пока пусть Саворские между собой выясняют отношения, ослабляют себя. Думаю вот, не это ли основная причина, почему наши герцогские рода поддержали заговор Филиппа? Не только обещания принца, а сам раскол в королевском роду нас устраивает. Похоже, так и есть. Да, и нам самим очередной наглядный урок, что не нужно свои внутренние разногласия, а они у всех есть, решать за счёт привлечения кого-либо извне.
Плохо складываются дела для Эдгара и в отношении его внешней поддержки. Та партия имперских сановников, что делала на него ставку, сейчас у себя в Юстиниане оказалась в крайне уязвимом положении. Настоящий правитель империи принц Гней и его люди вызвали неудовольствие и возмущение своими просчётами при подготовке войны с гостями из Альбии, южного материка.
И император, и аристократия, и гильдии, да и простой народ задавались вопросом, как так случилось, что, зная о предстоящем нападении краснокожих, имея практически достоверные сведения о количестве альбийских королевств, республик и городов-государств, решивших участвовать в походе, и выделенных ими для этого сил, империя оказалась к войне не готова.
Нужное количество полков принц Гней Юстинианский сформировал, они и так превосходили числом солдат и магов силы альбийцев, а те ещё и разделились, направив часть десанта на захват портов королевства Дармиг. Вот только, командование имперской армии крайне неудачно разместило свои силы.
— То, что не угадали с местами высадки — это не беда. — пояснил уже Андрей, когда тётушка замолчала, поднеся к губам кубок. — Сановники совсем не позаботились о логистике переброски войск. На путях к западному побережью империи совсем не оказалось складов и магазинов, а значит, высоких темпов движения полков добиться не получится, им приходится тащить с собой неповоротливые обозы. Сейчас запад Юстиниана защищается только владетелями, но бароны засели в своих замках, графы в городах, собрав к себе личные дружины и войска, а сами территории остались почти беззащитными. Сил западных герцогств перехватывать многочисленные отряды краснокожих не хватает совсем. герцоги тоже предпочитают от своих столиц далеко не выходить. У союзника Флавия дармигского короля ситуация ещё хуже. Там альбийцы захватили оба порта и осадили столицу.
Глубокомысленно произношу:
— Из всего этого следует, что Эдгара империя не поддержит.
— Не до него. — подтверждает прелат Курт Неллерский. — Филипп уже начал действовать, так что, с нашим разговором с твоим прецептором ордена затягивать не следует.
— С нашим? — не смог сдержать удивления. Вроде, на меня взвалили обязанность уговорить виконта Николая Ниверского поддержать принца.
— Конечно. — улыбнулся дядя Курт. — Тебе лишь нужно будет убедить виконта, чтобы он встал на правильную сторону. А частности я с ним обговорю.
Логично, чего тут скажешь. В деятельности церкви и орденов много всяких нюансов, о которых я пока не имею ни малейшего представления. Вот согласится прецепотр со мной, и что? Соберёт братьев-молящихся и побежит штурмовать королевский дворец? Наверное нет. Поддержка будет выражаться в чём-то другом. Да. Вот и узнаю.
— Так конечно же будет лучше. — соглашаюсь, и тут же меня прострелила мысль о первой теме нашей беседы. — Подождите. Ника, а когда узнали о намерении Филиппа сочетать браком Гарри и Хельгу?
— Вчера. — удивилась моему вопросу. — Я разве не сказала? Вчера утром голубь прилетел кардиналу. И переполох поднялся знатный. Сначала в его дворце, а потом и в королевском. На Эдгара страшно было смотреть, а не то что попадаться ему на глаза. Мой вчера благоразумно исчез, отправившись в замок Рош, где сейчас смотрят силы молодых одарённых дворян, кому из них просто боевыми офицерами-командирами стать, а кому войсковыми магами. И почему тебя вопрос со временем интересует?
— Да так. — машу рукой, и хмыкаю, представляя, как я их сейчас удивлю. — Тогда понятно, почему очередное покушение на меня не отменили. Узнай Эдгар раньше, что теперь не я главный претендент на руку принцессы Хельги, остался бы я без трофея в виде десятков ротных стреломётов.
— Покушения? — воскликнули одновременно мои дядюшки.
— Что, опять⁈ — разозлилась тётушка. — Как и когда это случилось? Почему сразу не сказал?
  
Глава 21
 
Лично отправился проводить родственников к их транспорту. Эрик к тому времени умудрился загнать во двор и разместить там обе кареты и паланкин дяди Курта. Прелат с вице-канцлером начали спуск по лестнице впереди нас с баронетой Никой и вполголоса что-то обсуждают. Занятый беседой с тётушкой, суть их разговора не улавливаю, но и так понятно, что он вертится вокруг провалившегося на меня очередного покушения. Да уж, обрадовал я гостей своей новостью, до сих пор прийти в себя не могут. Мне же произошедшее уже не интересно, было и было, теперь мой ход. Спускать королю его подлости не собираюсь, хотя пока не знаю ещё, как именно с ним расплачусь. То, что обстоятельства изменились, и теперь Эдгар от меня скорее всего отстанет, его от ответственности не освобождает.
— А ты чего хотел? — Ника шагает на ступеньку раньше, и, хотя я лишь на пару сантиметров её выше, оборачиваясь, задирает голову. — Сам мог бы догадаться, твоей девочке среди потомственных дворян, тем более, молодых, амбициозных, просто не будет. У меня брат, старший, учился в университете, давно, правда. Рассказывал, какие там интриги плетутся. Не всякий заговор может с ними сравниться. Но сейчас положение Берты можно исправить. В Кранце и на Итерике в целом такое происходит, что Ульяну не до неё. Наказующие про неё забыли. Пока, во всяком случае. — мы с ней чуть задержались в холле, когда Андрей с Куртом уже вышли на крыльцо. — Вспомнят, конечно, но к тому времени будет поздно уже, если ты не станешь затягивать с тем, что решил.
  
— Я решил? — не сразу понимаю, о чём она. — Напомни.
Баронета с удивлением посмотрела на меня, усмехнулась и мотнула головой как та кобыла, разве что не фыркнула.
— Степ, ты ведь хотел её забрать к нам. — напомнила. — Пусть в храме даст вассальную клятву.
— Точно. — стукнул себя ладонью по лбу. Вот ведь осёл, замотался тут со своими делами — покушения, изобретения, творчество, войны, поездки, церковное служение, интриги, расследования, то, сё, и совсем упустил момент, что давно пора Берту брать под своё крыло. — Завтра же, нет, завтра не получится, послезавтра поведу в церковь.