Бастард рода Неллеров. Книга 8 (СИ)
— И Гертруду мою позови, Карл. — дополнила распоряжения мужа Катарина. — Фил, последнее не поняла.
— Что? Насчёт кардинальского шапки? — принц обхватил её за плечи и поцеловал в складку на щеке, образовавшуюся от подушки. — Все знают, что старый Марк сильно болеет, и целители уже слабо ему помогают, всё же он неодарённый, на них действие лечебной и омолаживающей магии прекращается быстрее. Пусть не год, но в ближайшие пять-шесть лет его место освободится…
— Я знаю, Филипп. — жена принялась слезать с широкой будто гвардейский плац кровати. — Ты понимаешь, про что я. Мы обещали кардинальскую шапку Неллерам, маркизу Рональду.
Говоря «мы» принцесса именно это и имела в виду. Катарина являлась для своего мужа не просто любимой женщиной и матерью его детей, а и соратницей, единомышленницей. Именно она через Конрада Ормайского, её кузена, и герцогиню Ворскую, свою тётку, добилась поддержки этих провинций притязаний Филиппа на трон, да и привлечение Неллеров в их партию случилось благодаря Конраду, то есть, считай, тоже ею. Поэтому, главные решения супруги принимали совместно.
— Обещали. — согласился претендент на престол Кранца. — Только в нашем случае одними землями не отделаешься. Свой человек в кардинальской сутане — вот то, что по настоящему может заинтересовать Степа Восьмого. Что же касается Неллеров, то ведь не я им обещал?
— Да, с ними договаривался мой кузен. — принцесса махнула рукой заглянувшей в спальню Гертруде, молодой девушке, дочери её няни. — Только ты же понимаешь, что говорил он от нашего имени? Обмануть такой род — не очень мудрое решение, Фил.
— Кто говорит об обмане, Катарина? — посмурнел он лицом. — Пока никакого обмана нет. Марк праведный всё ещё жив, я не на троне. Нам нужно решать вопросы с поддержкой нашего дела Неллерами и церковью, мы этим и занимаемся. А там посмотрим, что выйдет. Может кардинал Рональд и устроит Наместника?
— А если нет? — вздохнула супруга, одевая с помощью служанки через голову платье. — С Марией и Джеем опасно. Особенно после внезапного появления внебрачного отпрыска их рода. Я про того Степа. Слышал же, что рассказывали о его делах во время войны с виргийцами и с герцогом Альфонсом?
— Да, — вдруг рассмеялся Филипп. — Виталий сумел удивить. Надо же, прижил на стороне бастарда, да какого! Интересно, как Мария на самом деле это приняла? Неужели простила мужа. А ведь какая пара любящая была. Прямо, как мы…
— Надеюсь, ты меня таким подарком не обрадуешь? — упёрла Катарина кулаки в бока, пока девушка шнуровала ей сзади платье.
— Что ты, Кати, даже не думай. — поднялся на ноги принц. — Никакой простолюдинке не позволю зачать от меня ребёнка. Да ведь, Гертруда?
— Да, господин, — подтвердила девушка, робко улыбнувшись. — Когда в те места, дети не появляются.
— Так, хватит болтать, Герта! — к шашням супруга со служанками принцесса относилась спокойно, тем более, что увлекался он ими только когда она не могла разделить с ним ложе по естественным причинам. — Где мои туфли! А с милордом Степом надо что-то заранее продумать. Хорошо бы, чтобы они с Ольгердом подружились. Сверстники всё же.
— Так, мы слишком далеко уже заглядываем. Давай пока займёмся текущими делами. Посмотрим, сколько владетелей королевского домена уже приняли решение нас поддержать, и какими силами, собственными силами, а не герцогов, мы будем располагать. У Чёрного мыса собрались почти все представители.
— Может мне с тобой поехать? — предложила жена.
— Не стоит. Там сугубо организационная встреча. Посчитаем, сколько нас, и подумаем, кого ещё можно будет привлечь. А насчёт того бастарда, он вскоре должен появиться в Рансбуре по нашим делам. Напишу-ка я баронету Риккарду. Пусть познакомится с этим Неллером.
— Да, это хорошая идея. Рик умеет людей к себе располагать. Думаю, пятнадцатилетнего юнца, выросшего среди быдла, он сумеет обаять, а при необходимости подталкивать к нужным нам делам.
Северный королевский тракт. Тридцать миль он Рансбура. Постоялый двор «У четырёх дорог». Вечер этого же дня.
Конечно я притомился за время нашего пути до столицы. Ничего, последняя ночёвка, и завтра до закрытия городских ворот уже будем на месте. Дорога на этот раз у нас заняла вдвое меньшее время, чем в прошлый. Вот что значит не тащиться с повозками. Да, был дискомфорт. Одно дело, ехать половину пути, лёжа в фургоне и поплёвывая в его тент, пережидать там непогоду, а совсем другое, натирать задницу в седле и ночевать большей частью под открытым небом, как бы мы ни старались останавливаться в придорожных гостиницах. Всё же постоялые дворы находятся на расстояниях, удобных для движения обозов и караванов. Ну, ничего, мы справились. Даже мои девчонки вообще не ныли. Непросто им было, но грело предвкушение столичных развлечений. Амазонки, чего уж. Научить их что ли из луков стрелять? Ага, а сам-то я умею?
Мне, кстати, приходилось, пожалуй, тяжелее остальных. Двигался постоянно в кольчуге, что при нашей нынешней тёплой погоде удовольствие такое себе. Так мало того, когда тракт заводил нас в густые леса, приходилось надевать ещё и латы. Соратники заставляли? Нет, я сам понимаю, что времена у нас тревожные. Хотя мятеж и подавлен, но леса наводнены остатками шаек. Ещё и феодалы, едва общая опасность миновала, а тела бунтовщиков уже сгнили и высохли на столбах и деревьях, принялись выяснять отношения друг с другом, пытаясь устроить очередной передел. Времена смуты, они такие.
Дважды едва не попались в жернова графских войн, когда нас по ошибке принимали не за тех. Слава Создателю, все обошлось. Отряд у меня хоть и сильный — восемьдесят бойцов при четырёх магах, если считать меня самого и целительницу Алису Паттер — но в любой стычке возможны случайные потери. Хорошо, что всё обошлось. В общем, парясь в тяжёлых доспехах, проявил сознательность. Взрослею, получается? Не шутка. Не так-то просто мне было урезонить юношеские гормоны и поставить под контроль моего взрослого разума.
— Али, перед сном проверишь амулеты? — прошу, не требую, когда голова нашей колонны уже въехала на территорию огромного постоялого двора. — Вроде расхода не было, и обновил я их перед самым путешествием, но мало ли что.
— Наши или все? — уточнила.
— Кончено все. — даже удивляюсь её вопросу.
Мои люди — это мои люди, не важно, офицер или самый последний солдат. Впрочем, из рядовых бойцов магические защиты имеют только разведчики и заступающие при движении в авангард и арьергард, а так-то у меня на постоянной основе воздушными и антимагическими артефактами обеспечен только офицерский и сержантский состав.
— Тогда пусть он даст команду сдать мне их после ужина. — сказала она, не глядя в сторону ехавшего от меня с другого бока милорда Монского.
Они на последней стоянке чего-то не поделили, поссорились и сегодня весь день друг на друга дуются. Как дети малые, честное слово. Ну, я не лезу туда, пусть сами разбираются. Как по мне, Карлу давно пора с этой манипуляторшей порвать. Подозреваю, вскоре он так и сделает. Это в дороге, как говорится, и рак рыба. Выбор подруг у моего приятеля небольшой.
Поначалу, когда только подъезжали к развилке, мне показалось, что впереди поселение. Но, нет, это постоялый двор такой большой и многолюдный. Два трёхэтажных и четыре двухэтажных каменных здания, деревянные конюшни, склады, бараки — с полтора десятка строений, там же коновязи, площадки для повозок, на данный момент заполненные фургонами и телегами почти на две трети, колодец-два, нет, даже три. Огороженные выпасы, скотники и птичники. Ближе к лесу, вижу, пасётся стадо коров. Хотя пастухи уже гонят их оттуда, ещё светло, но солнце с полчаса как скрылось за деревьями. Люди, много людей. Ого, там даже пара карет есть. Кто-то важный соизволит путешествовать.
— Скажи ей, Степ, что после ужина ей штаб-капрал Николас принесёт в номер. — произнёс громко милорд Монский.
— Да я бы сказал, — смеюсь. Настроение на подъёме. Ночевать будем под крышей, и завтра наконец-то в столице. Да, не Москва, но по местным меркам нормальный город. — Только, насколько помню, наш лейтенант-маг не глухой.