Мой сводный грех (СИ)
Просто прощай…
Такое короткое слово, но как же больно из-за него… Как тяжело…
Я задыхаюсь…
Схожу с ума и хочу рвануть следом за ним.
Я хочу закричать ему вслед, что люблю, и пусть меня осудят небеса…
Пусть меня возненавидит мама…
Пусть…
Слёзы катятся по щекам, а я поднимаю взгляд на безмолвное тёмно-синее бархатное полотно и смотрю на луну, сидящую на небесном троне в гордом одиночестве.
— Я не могу без него! Слышишь? — кричу я, и горло обдирает от вибраций звука собственного голоса.
Рыдаю, всхлипываю, сотрясаясь всем телом, и безумно хочу умереть.
Я сажусь на край маминой любимой клумбы, за которой, конечно же, ухаживает садовник, а она хвастается всем, какие цветы у неё растут. Не хочу заходить во двор… Не хочу смотреть на дом… Не хочу встречаться с мамой и придумывать какие-то глупые оправдания своего поступка.
Я ничего не хочу…
Кажется, что кто-то выпотрошил меня, вывернул наизнанку и не оставил ничего…
Ничего хорошего…
Я долго смотрю в пустоту…
Провожу подушечками пальцев по губам, которые он целовал так властно, словно вся я без остатка принадлежала ему…
И хочу испытать эти ощущения снова… Снова нырнуть в тот самый ад, который опалит мои крылья и сожжёт дотла.
Я не знаю, сколько времени сижу тут… Час? Или два? Я уже продрогла, но просто не могу пересилить себя и вернуться в дом… Не могу…
Ну почему он вывернул?
Почему позволил случиться тому, что произошло между нами? Почему шептал, что я его, а потом сбежал? Куда он теперь пойдёт? Где будет жить? Увижусь ли я с ним снова? Узнаю ли, жив он или нет. По вискам молотом бьёт пугающая мысль, что он попрощался со мной навсегда. Что, если он решит повторить манёвр, который хотел провернуть вместе со мной и залетит под фуру? У меня подкашиваются ноги, потому что перед глазами тут же начинают мелькать сводки новостей, в заголовках которых описана трагическая смерть. Меня всю трясёт от пронизывающего холода, леденящего душу. Я вытираю слёзы и бегу в дом, но вовремя останавливаю себя. Если у него не было подобных мыслей, то мама может заподозрить неладное. Я не могу подвергнуть Дэна риску, ведь она уничтожит его в первую очередь.
Достаю телефон из сумочки трясущимися руками и набираю его номер, но он сбрасывает. Снова набираю, а он выключает телефон.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Я мысленно молю бога, чтобы уберёг его, чтобы защитил… Чтобы с ним не случилось ничего дурного. Я не переживу, потому что во всём буду виновата я и только я. Мне следовало держать себя в руках, нельзя было лезть к нему целоваться. Нужно было всё нести в себе. Меня прошибает ледяной пот, когда я осознаю, что не одна боролась с греховным желанием…
Он тоже хотел быть со мной…
«Это просто животное желание», — звучат в голове его слова и крошат все мечты в щепки.
Я снова набираю номер Дениса и слышу гудки.
— Ты что-то не поняла из моих слов? — спрашивает он ледяным тоном, а на фоне играет музыка и слышится урчание двигателя машины.
Он ещё за рулём?
Решил покататься по городу?
Куда он едет?
— Пожалуйста, только живи, ладно? — молю я, пытаясь подавить дрожь голоса и слёзы, которые льются из глаз всё сильнее. — Это была ошибка. Глупейшая! Но поклянись, что будешь жить!
Я слышу негромкий хохоток, слетевший с его губ и почти вижу перед глазами его лицо… Его губы...
— Я буду жить назло всем бедам! Ты ещё не спишь? Пора нырять в кроватку, мелкая, пока мамочка не начала обзванивать морги и больницы.
Я слышу, как машина начинает рычать и немного вздрагиваю. Почему-то я верю ему… Если он сказал, что не натворит глупостей, значит, всё именно так и будет… И в пору радоваться, но так тяжело внутри. Слышу его тяжёлое дыхание и понимаю, что позвонила совсем не для того, чтобы теперь продолжать начатое. Мы должны всё закончить.
— Спасибо, — шепчу я и отключаю телефон.
Смотрю себе под ноги, но из-за слёз не вижу практически ничего. Обхватываю себя руками и громко вою. Зачем я помчалась в тот клуб? Не следовало этого делать.
— Алёна? — слышу голос мамы и пытаюсь успокоиться.
Хотя куда там? Я зарёванная и наверняка вся красная, как перезрелый томат… За секунды от этого состояния точно не избавишься. Делаю глубокий вдох и приближаюсь.
— Да на тебе лица нет! Что случилось? — мама приближается и обнимает меня.
— С Максом поругались просто… Но ничего серьёзного, мы уже помирились…
— Ох уж эта молодость! — шепчет мама. — Проходи в дом. Папа сегодня вернулся из командировки и привёз нам подарки. Тебя не дождался и лёг спать, но завтра вы встретитесь.
Я очень люблю папу, но сейчас нет бурного восторга от его приезда. Нет ничего. Я пуста. На губах всё ещё теплится поцелуй с привкусом грейпфрута и табака. Поцелуй, который я никогда не хочу забыть. Я вспоминаю поцелуи Макса, и мне становится противно… Все они были каким-то мерзким обменом слюной, не более того. А это был мой первый настоящий поцелуй, сводящий с ума. И мне хочется, чтобы он стал последним, потому что никто больше не сможет целовать меня так же, как это делал он…
— Я пойду спать, ладно? Завтра пары с утра…
Мама кивает, целует меня в макушку и выпускает из объятий.
Я слышу, как она набирает чей-то номер, и по её интонации понимаю, что она звонит Денису. На пару мгновений задерживаюсь, чтобы снова услышать его голос из трубки, пусть глухо, но хоть что-то…
Но он сбрасывает, и мама громко ругается себе под нос о том, как смогла родить такого разгильдяя.
А я понимаю одно: что бы ни говорили другие, для меня он самый лучший.
Запретный…
Родной…
POV Дэн
— Бро, рад, что ты, наконец присоединился к нам! — Костя вальяжно поднимается с кожаного дивана и пытается пройти ко мне навстречу, чтобы пожать руку. Но две девушки в откровенно коротких платьях, соблазнительно оголяющих ноги, смеются, хохочут и всячески мешают ему это сделать.
Музыка с танцпола гремит и тут, в чил-ауте на втором этаже любимого клуба друга. В полутьме всё кажется сюрреалистичным, даже Костя, привычный и явно уже немного навеселе. Оставив попытку пройти ко мне, друг плюхается обратно на диван, приобнимает девчонок за плечи, отчего они заходятся в соблазняющем смехе, бросают колкие и оценивающие взгляды на меня.
— Я пришёл за кэшем, — медленно поясняю, усаживаясь на краешек кресла.
— Конечно, конечно, бро! Всё будет! — он поглаживает девушку справа, по спине, не забывая ласкать колено второй слева. — Девчонки предлагают немного выпить и расслабиться. Ты как на это смотришь, бро?
Я вздыхаю и закатываю глаза. Меньше всего мне сейчас хотелось бы находиться в присутствии огромного количества людей. Нервы буквально выжжены, я чувствую, как внутри разрослась чёрная дыра, и края её обуглены событиями, которые произошли меньше часа назад.
В этом углу, где расположен столик, почти никого нет, потому что охрана на первом этаже работает как швейцарские часы. Мимо них не проскочит даже мышь, если той мыши не сделали приглашающий жест рукой отсюда. На моём же лице написано, что меня лучше не трогать – амбал даже отвернулся в сторону, когда я подошёл к лестнице.
— Девоочки, — тянет Костя, закинув руки на плечи бабочкам-однодневкам. — Сегодня этот парень дрался как лев, как стадо бизонов, и знаете, что? — Он делает драматичную паузу, и они заходятся в смехе, требуя продолжения. — Дэн сделал все, чтобы показать, кто здесь хозяин!
Я цокаю языком. Кажется, кое-кому уже можно не наливать. Однако Костя тут же ловит мою эмоцию, и не даёт мне шанса подняться и уйти.
— Стой, стой! — он делает мне знак рукой со свежезажжёной сигаретой. — Дэн, не будь мудаком, я тебя тут весь вечер жду!
Он косится то на одну, то на другую девчонку, явно пытаясь вспомнить, кто из них предназначается для меня, но так и не может сообразить. Если честно, они обе кажутся сделанными на одном заводе – одинаково пухлые губы, привычно накрашенные глаза, слишком глубокие декольте, открывающие ненастоящую грудь и бесконечно длинные ноги, едва прикрытые тряпкой из кружев.