Дикий, дикий Запад

 
Карина Демина
 
Дикий, дикий запад
 
© К. Демина, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
 
Глава 1,
 
где некий господин прибывает на Дикий Запад, дабы решить одну крайне щекотливую проблему
 
Клиент мне сразу не понравился. Бывает такое: только глянешь на человека и всем нутром понимаешь – ничего, кроме неприятностей, ждать от него не стоит. А главное, и сам он об этом знает, а потому поглядывает свысока, снисходительно этак, понимая, что деваться нам некуда.
Ничего не попишешь, дела в конторе идут не сказать чтобы хорошо.
Честно говоря, хорошо-то они не шли никогда, но это не мешало Эдди надеяться, что однажды случится чудо и про нас узнают. Нет, местные-то знали. Да и как не узнать, когда городок наш столь мал, что знают тут все и про всех, а уж про «Контору частного сыска и решения проблем» и подавно.
Название придумал Эдди.
И все прочее тоже.
Он же, облачившись в приличный сюртук, ныне хмуро разглядывал гостя. Первого, почитай, за месяц. А посетитель пялился на Эдди. Оно и понятно, братец мой единокровный в сюртуке смотрится весьма представительно. Еще и морда, битая Биллом Клином, которого братец давеча все-таки взял, уже отошла. Почти. Левый глаз так и вовсе уже приоткрылся, а что до синевы вокруг, так она, как матушка изволит выражаться в хорошие дни, весьма даже гармонировала с цветом сюртука.
– С чем пожаловали? – хмуро поинтересовался Эдди и сплюнул.
В плевательницу.
Медную.
Ее он, помнится, в том году принял в зачет одного долга, ибо больше брать с Макфи оказалось нечего. Вещь большая, солидная и на людей незнакомых впечатление производит изрядное.
Клиент – потенциальный клиент – вздрогнул.
А кто бы не вздрогнул? Билли, чтоб ему веревка занозистая попалась, братца моего отделал славно. И зуб выбил. Эдди его уже выбивали, ясное дело, так что отрастет, куда он денется, да только пока вид… внушающий.
Да.
В общем, встрепенулся наш клиент и на меня посмотрел.
А я что? Я улыбнулась. Матушка еще сказывала, что если улыбаться людям, то они будут добрее. Может, конечно, где-то там на Востоке так оно и есть, что одной улыбки хватает, а тут, на Западе, с револьвером всяко надежнее.
Я и положила руку на свой кольт.
На всякий случай.
А то ведь человек в городе явно новый. У таких всякая придурь в голове случается, некоторые вон и ухаживать пытаются. Один даже в окно полез как-то. С цветами. Потом на суде стонал, что с исключительно добрыми намерениями лез – замуж хотел позвать! А стало быть, зря Эдди ему эти цветы в одно место засунул…
Но то история старая, ей лет десять уже.
После нее-то братец и перестал ругаться, что я сплю с револьвером под подушкой. Даже новый подарил. Под вторую подушку. А что? Места у нас дикие.
– Добрый день. – Гость стянул с головы котелок и поклонился.
Я кивнула.
Эдди снова сплюнул и языком дыру потрогал. Поморщился. Видать, зуб выбит не до конца и предстоит, как говаривает матушка, визит к добрейшему мастеру Брину, который у нас в городе за брадобрея-цирюльника, да еще зубы дергает.
За это его и недолюбливают.
А может, за удивительно поганый характер.
– Верно ли я понял, что вы – мистер Элайя? – спросил гость и снова на братца уставился. Глядит и не мигает. И братец тоже. Правда, ему не мигать сложнее, глаз-то, пусть и открылся, все одно слезится.
Эдди кивнул.
– Мне вас настоятельно рекомендовали как… человека… – Тут уж посетитель запнулся, ибо человек Эдди едва ли на четверть. Но ничего, брат мой на то внимания не обратил, кивнул подбадривающе даже. И этот, в сизом костюмчике, явно на заказ шитом, причем не криворуким Клюпеном-младшим, продолжил: – Как человека, способного решить любую проблему, даже весьма щекотливую.
– Ага, – довольно оскалился Эдди.
Теперь уже во весь рот.
Я взглянула на него с укоризной: матушка, помнится, крепко ему пеняла за эту вот улыбку, от которой и клыки видны с палец длиной, и резцы подточенные, и прочие зубы. Учила она его, учила, да все без толку.
 
– Что ж, в таком случае… – Гость вздохнул и огляделся. – Где мы можем побеседовать?
– Да хоть где! – Эдди гостеприимно обвел рукой нашу конуру, которую гордо именует конторой. Прежде-то тут салон был, который матушка держала, когда еще надеялась, что однажды в нашем захолустье кому-то, кроме шлюх Веселой Бетти, станет интересна высокая мода. От той поры остались кружевные занавески, салфетка с вышитыми колокольчиками и ваза на ней. Некогда в вазе стояли цветы, и матушка каждую неделю букет меняла, но…
В общем, не сложилось с высокой модой.
– Гм… действительно… – Клиент вновь покосился на меня, но осторожно. То ли револьвер мой любопытство сдерживал, то ли хмурый взгляд Эдди.
Тот и руки сцепил.
Насупился.
И вид… В общем, экстерьером, как любит говорить моя матушка, Эдди во многом пошел в деда, который был не абы кто, а орочий шаман. Вот и достались от него Эдди что тяжелая челюсть, что покатый лоб немалой твердости – в прошлом году один умник этим самым лбом стену пробил. Нечаянно. Надеялся Эдди вырубить и уйти. А стена возьми и…
– Сестра моя, – мрачно представил меня Эдди, и в голосе его я услышала предупреждение. Впрочем, не только я. Заезжий господин опять вздрогнул. Рост Эдди достался уже от бабушки, той, которая по материнской линии, а невысоких ахайя не бывает. – Милли.
Вообще-то, Милисента.
И даже Милисента Георгина Августа Фредерика Иоланта Годдард. За каким чертом одному человеку такая куча имен, матушка мне честно пробовала объяснять.
Про честь родовую.
Предков.
Про славу… В общем, я слушала. Пыталась. К чему матушку огорчать? Ей вон и Эдди хватает, которого папаша однажды в дом привел и сказал: вот, мол, сын мой и наследник, стало быть, воспитывай. К тому времени у матушки, думаю, уже не осталось иллюзий о счастливой совместной жизни, а потому она лишь кивнула и принялась за дело. Понятно, воспитать мальчишку, который первый десяток лет жизни своей провел в орочьем племени, задача непростая. Но матушка справилась.
Почти.
– Позвольте представиться. – Гость снова поклонился, как-то затейливо отклячив ногу, отчего сразу стало понятно: воспитанный засранец. – Чарльз Диксон.
– Чарли, стало быть, – кивнул Эдди, буравя этого Диксона недобрым взглядом. Ноздри его широкого носа раздулись, втягивая запах.
А пахло от гостя…
Хорошо пахло. Не навозом, потом и прочим, чем тут пахнет по обыкновению, и даже не цветочками, как от шлюшек Бетти, а… в общем, хорошо.
– Чарльз, если позволите. – Гость положил руки на спинку стула. – Третий граф Невелльский…
Если он думал, что мы тут же восхитимся, то это зря.
Мы с Эдди переглянулись, и братец пожал плечами. Мол, случается с людьми и такое. А что, в нашем захолустье кого только не встретишь. Так что графом больше, графом меньше.
– И чего надо? – спросил Эдди, вовсе теряя терпение.
Это уже у него от огненных дэвов, с которыми спутался кто-то из совсем уж дальних предков, и Эдди напрочь отрицает этакое родство, но я матушке, с ее способностями кровь разглядеть, верю. И то правда, раздражается братец легко.
Порой и вовсе впадает в ярость.
Правда, сам он утверждает, что ярость эта – от бабки, которая происходит из прибрежников, а те славятся неукротимостью в бою… Ну, сложная у него родословная, что уж тут.
– Надо вот что… – Граф присел на стул, осторожно так, будто ожидал от этого стула какой-нибудь пакости. К слову, не зря. Помнится, на той неделе этим самым стулом Эдди оглушил Кривого Пью, решившего, что раз он знает, с какой стороны за ружье браться, то теперь он в городе самый главный. Стул от того развалился, а чинил его Эдди сам.
Из экономии.
У моего брата множество талантов, это все признают, но вот мастер из него… Краснодеревщиков в нашем роду, похоже, не было.