Тень (СИ)
Двадцатого января сорок шестого года Георгий Николаевич Пальцев проводил выездное заседание областного парткома. Было воскресенье, но иногда приходилось смотреть не на календарь, а на доступность некоторых граждан — а Татьяна Васильевна Серова в этой доступности оказывалась лишь по воскресеньям. Причем исключительно в Коврове, поэтому и заседание проводилось там.
— Миша, — Таня с совершенно серьезной физиономией обратилась к товарищу Шувалову, — я все понимаю, но головой-то ты должен думать, а не только шапку на ней носить. Ты же сдохнешь, если будешь управлять производством такой кучи самых разных вещей — и кого я пинать буду, когда мне что-то эдакое понадобится? Так что послушайся Георгия Николаевича и выводи производство стиральных машин на отдельный завод.
— Но почему в Судогде? В Коврове что, место для новых строек закончилось?
— Михаил Петрович, — разъяснять вопрос начал Федор Савельевич, — вы как раз в точку попали: место закончилось. Не спорю, новый цех или даже два есть где выстроить, но ведь работникам этого цеха потребуется и жилье, и магазины разные, и школы для детей с детскими садами. А вот это город уже не потянет: водопровод и так работает на пределе, а канализация…
— К тому же, — добавил Георгий Николаевич, — часть производства уже в Судогде идет: фритты-то для эмали на бутылочном заводе производятся. И рабочие баки там же теперь эмалируются.
— А остальное-то в Коврове делается! Баки привезти несложно, на одну машину там эмалированного железа килограмм пятнадцать всего, а машина в сборе — уже почти девяносто!
— Есть предложение, подкупающее новизной, — усмехнулась Таня, которую Георгий Николаевич позвал исключительно для того, чтобы уговорить товарища Шувалова «сделать все по уму». — Сейчас в Судогду идет относительно приличная проселочная дорога из Владимира, и возить детали из Коврова во Владимир, а потом на грузовиках в Судогду действительно глупо. Но можно быстренько проложить узкоколейку туда и от Владимира, и от Коврова. Сделать такой полукольцевой маршрут. Тогда можно будет потихоньку налаживать в Судогде сначала сборочное производство, потом постепенно переносить туда же и выпуск разных деталей стиралок — и, глядишь, к концу года там появится совершенно укомплектованный завод с полным циклом производства.
— А что мешает нынешним транспортом то же самое проделывать? — не удержался Пальцев. И под взглядом Татьяны Васильевны, почувствовал себя чуть ли не школьником-двоечником:
— Мы, конечно, можем учитывать энтузиазм масс, как это было на постройке тракторного завода. Но тот же тракторный показал, что энтузиазма сильно прибавляется, если массы видят строящееся жилье для них, новые школы и больницы, прочее всякое разное. А в Судогде максимум, что получится выстроить своими силами, так это пару сельских магазинчиков из прессованного кирпича. А если будет хоть плохонькая, но железка до Коврова, то со стройматериалами в городе проблем уже не станет. Да и всякое тяжелое из Владимира тоже будет не так трудно подтащить. Я уже не говорю, что деревни вдоль дороги неплохо наполнят городские рынки продуктами, причем и рынки Владимира и Коврова в том числе.
— Но это же почти сто километров дороги! Не говоря уже обо всем прочем, я не уверен, что область получит фонды на рельсы в таком объеме. Да что рельсы, там просто металл на это не выделят! Как я всё это обосную в том же Госплане?
— А как Госплан обосновал разнарядку на выпуск стиралок? Он просто сказал «стране нужно», но, кроме слов, ничего области не дал. Вот и мы… вы скажете «области нужно», а снизу, мелкими буквочками припишете «а не будет рельсов — шиш вам, а не стиралки».
— Мне нравится ваш взгляд на вещи, Татьяна Васильевна, но, боюсь, такая аргументация в Госплане не сработает. Так что нам придется…
— С металлом проблема решаемая. Вы же партия! Мобилизуйте пионеров, пусть они металлолом соберут.
— Пионеры за войну даже гвозди из заборов лишние — и те собрали. Да и что мы с ломом сделать можем? Электропечь на ковровском заводе в сутки тонн пятнадцать переплавить может…
— Десять и то отлично будет. Но… Вы сможете выбить поставки, скажем в Петушки, эшелона угля в сутки? Бурого, он подойдет.
— Я думаю, если экскаваторный завод простимулировать на выпуск сверхплановой продукции, то туляки могут нам пойти навстречу…
— Стимулируйте. Я у немцев оборудование закуплю для завода по переплавке металлолома, у венгров электростанцию закажу, откроем в Петушках артель «Петушинский рельсовик»…
— Но я же сказал: нет металлолома, выбрали в области уже все до последнего ржавого гвоздя!
— Я, конечно, человек принципиально беспартийный и вы можете мои советы мимо ушей пропустить. Но если вы поговорите с товарищем Пономаренко… ведь в Белоруссии этого металлолома просто завались на полях и в лесах… а мы еще специально для белорусских комсомольцев металлоискатели понаделаем… пообещайте ему за каждые, скажем, три вагона с ржавым железом к следующей посевной отправить по сверхплановому трактору.
— А где мы эти трактора возьмем? Всю продукцию Владимирского завода, включая в том числе и сверхплановую, Госплан уже распределил года на три вперед!
— Миша, ты как насчет детство вспомнить беззаботное? Сможешь выделить на заводе уголок совершенно самостоятельной артели «Ковровский тракторишко»? А они, я думаю, твои старые достижения по выпуску трех тракторов в сутки повторить смогут…
— Ну, наша корявая оснастка Владимирскому заводу не нужна оказалась, так что… думаю, где-то за месяц-полтора возобновить производство получится. Вот только где рабочих взять?
— Я только даю глупые советы, а их реализацией пусть умные люди занимаются. Только вот что мне скажи, а то я забыла: у нас в стране крепостное право уже отменили? Холопы могут по своему желанию куда-то переезжать и на работу наниматься?
— Танечка, дорогая, — к разговору опять подключился товарищ Егоров, — для холопов-то халупы какие-никакие потребны…
— Не, на хоромы у меня денег уже не останется… так что энтузиазм городских масс сами поднимайте.
— Тогда у меня вопрос возник, пока безответный, — поинтересовался товарищ Пальцев, — а у немцев завод закупать у вас деньги-то есть?
— А мне наркомфин заплатил изобретательские за четвертый квартал прошлого года. На венгерскую электростанцию хватит, только котлы дровяные вы уж как-нибудь сами в Сормово закажите, венгры таких просто не делают. И на плавильную печь и маленький прокатный стан тоже деньги тоже имеются… то есть на аванс хватит, а в апреле мне же еще денежек подкинут.
— Ну вот, Татьяна Васильевна все наши проблемы решила, — рассмеялся Георгий Николаевич, — нам осталось лишь ее решения в жизнь воплотить. Но у меня вопрос остался: когда мы узкоколейку закончим, рельсовый заводик куда девать будем?
— Рельс из металлолома получится совсем паршивый, а вот арматура для бетона выйдет уже вполне годной. Артельщики валки переделают или что там нужно будет — ведь стройки не остановятся? Каждый год в стране все больше всякого разного строить будут?
— Ну что, расходимся? Осталось договориться с товарищем Пономаренко, выстроить… очень много чего, народ подыскать на всё это дело… За что мы заслуженно получим по шапке, но оно того стоит. Савелий Федорович, не возьмешь на себя разговор с Пантелеймоном Кондратьевичем? Эти трактора-то у тебя сконструированы были, он про них тебе скорее поверит…
Москва постепенно возвращалась к мирной жизни. Возвращалась, но еще постепенно, многие прежние магазины так и стояли закрытыми, так как в них продавать было нечего. Поэтому городское руководство легко восприняло идею первого секретаря Владимирского обкома об открытии на нескольких рынках города и в ранее недействующих магазинах «артельные» заведения по продаже остродефицитной мебели. С Таниной подачи сервис в этих торговых точках был поднят на недосягаемую высоту: на механическом заводе для каждой были изготовлены маленькие грузовички и купленную мебель (конечно, превышающую габаритами табуретку) за небольшую денежку привозили на дом покупателю.