Тень (СИ)
— А откуда тебя товарищ Берия знает? И почему он тебя феей называл? Это же твой позывной в авиации?
— Честно? Наверное, Лаврентию Павловичу стало интересно познакомиться с маленькой девочкой, творящей разные чудеса, а тут я на самолете. А феей меня еще в аэроклубе называли: маленькая и с крылышками. Ну а в этом рейсе… штатный пилот действительно замуж сегодня вышла, ну не портить же ей такой день. А самолет… вы же сами видели: это даже не серийная машина, еще опытная… на аэродроме привыкли уже, что на ней и я летаю… часто.
— Ну, допустим, — склонив голову набок, с сильным сомнение в голосе произнесла Люба. — Но ты-то почему там оказалась? Тебя-то кто и почему туда позвал?
— Ну, вы девочки уже большие, подписок с вас взяли ворох, а завтра еще столько же возьмут, так что расскажу. Я придумала очень непростое топливо для этой ракеты, а все остальное — это всего лишь обрамление этого топлива. Поэтому меня же весь проект курировать и поставили: решили, что я просто лучше всех знаю, что вокруг топлива нужно соорудить чтобы получилась ракета. Поэтому я тоже полетела посмотреть, насколько правильно все вышло. Вы, надеюсь, внимание обратили: вам ордена дадут, подарки ценные — а мне никто ничего не предлагал, причем даже и речи об этом не было. Потому что вы — работу работали, а я — ходила мимо и просто смотрела, кто больше на этой работе потеет.
— То есть ты сделала боевую ракету⁈
— Ну почему умные женщины, встретив красивых дядек с большими погонами, сразу превращаются в дур бестолковых? Я — придумала топливо, это работа у меня такая, химик я, если вы забыли. Ракету построили в Коврове на механическом заводе. Систему управления для нее ребята из Бауманки три года делали, систему наведения — в нашем студенческом обществе, и вы, кстати, все это в единое целое связали. Еще сколько народу над ракетой трудились и где — я даже не представляю. А вот Лаврентий Павлович наверное знает, поэтому вам — ордена и подарки ценные.
— Но тебе за такое тоже, наверное, орден положен.
— Вот именно: положен. Где-нибудь рядом. Ты на меня посмотри: мне этот орден вешать некуда.
— Кстати, а тебе, похоже, уже скоро будет куда орден повесить, — заметила Марина.. Ты вроде потихоньку уже становишься на женщину похожей. И даже, кажется, в росте прибавила.
— Ну да, я же обещала, что к окончанию университета стану большой и толстой. С питанием сейчас сильно полегчало, можно и расти начинать…
На заседании, созванном в рамках подготовки к ноябрьским праздникам, Лаврентий Павлович сообщил:
— По предложению товарища Ванникова серийное производство ракеты Серовой налаживается на заводе в Воткинске, в качестве временного решения. А новый завод начал строиться в Тюмени.
— Вы считаете, что в Воткинске с задачей не справятся?
— Есть предложение ракету выпускать в трех вариантах, и систему наведения для противокорабельных ракет береговой охраны артель «Радист» обещает обеспечить уже к началу марта.
— Опять артель? А как насчет военной тайны?
— Мы с точки зрения сохранения военной тайны здесь сомнений не испытываем, в артели из примерно сотни работающих только двое мужчин имеют менее трех боевых наград. И у них вопросов по поводу организации в артели секретного отдела НКГБ вообще не появилось. То есть появился один, руководитель спросил, какую зарплату им следует платить нашим сотрудникам.
— Это хорошо, а какие еще варианты?
— Тактические ракеты, с возможностью установки специальной боевой части. С ними пока требуется серьезная подготовка, не можем же мы их ставить на доработанные в гаражах трофейные германские грузовики. Перед товарищем Лихачевым задача уже поставлена, он пообещал за год ее решить. А третий вариант — корабельная установка с возможностью пуска как противокорабельного варианта, так и тактического. Тут требуются уже доработки самих кораблей, поскольку газы ракетного двигателя довольно ядовитые и очень горячие, но технические задания уже составлены и переданы профильным КБ.
— А что вы думаете о предложении товарища Ванникова? Насчет КБ-88?
— Лично я ничего не думаю, Иосиф Виссарионович. Но одна известная особа говорит, что нынешняя конструкция ракеты имеет не очень большой потенциал развития, а то, что предлагает товарищ Королев, в перспективе может обеспечить доставку изделий по всему земному шару. Пока принято решение работу КБ-88 не останавливать, тем более что товарищ Королев все же успел продемонстрировать определенные положительные результаты. Сейчас специалисты готовят предложения по установке на его изделия систем наведения, используемых на ракете Серовой…
— Чем Серову к празднику награждать будем?
— Ничем. Ей наградой будет вручение ценных подарков команде математиков. Я уверен, что она этому обрадуется больше, чем очередной медали Героя соцтруда.
— Лонжин?
— Да.
— Это будет правильно. Только я думаю, что вручать надо шесть штук… она же еще девочка, а девочки любят красивые безделушки…
Глава 40
Ванников все же девушек-математиков слегка обманул: ордена им вручили не на следующий день, а спустя почти две недели. Зато вручили их в Кремле, и вручал их лично товарищ Калинин. Вместе с ними еще почти сотня человек там ордена получали, так что скорее всего «обман» объяснялся именно бюрократическими процедурами.
Еще им сказали (не в Кремле, а вовсе даже в одном из кабинетов в Университете), что носить ордена можно и нужно, а на вопросы любопытствующих следует честно отвечать, что награды получены за решение важных математических задач. Получился неплохой такой рекламный трюк: за неделю после этого события в ректорат поступило больше сотни заявлений от студентов, желающих перевестись с исторического или биологического факультета на мехмат.
Ну а к Новому году и физфак получил резкий рост популярности: почти все студенты и все преподаватели, работавшие в экспериментальной лаборатории, тоже получили правительственные награды. Студенты в большинстве — медали «За трудовую доблесть», а часть преподавателей и орденами обзавелись. В основном «Знаком почета», но пятеро (включая, кстати, и Семенова) повесили на грудь Трудовое Красное знамя.
Николай Николаевич правда, получая орден из рук Лаврентия Павловича, не удержался от вопроса:
— А Серову вы награждать не предполагаете?
— Не волнуйтесь за нее, Николай Николаевич, мы ее без наград не оставим. Просто пока мы решили, что стоит прислушаться к ее же собственным словам о том, что новые награды ей вешать некуда. Но список того, что ей куда-то повесить все же придется, мы ведем и ни одну награду не пропустим. Больше того, все постановления о ее награждении уже подписаны, но у нас есть опасения, что она просто… обидится. По каким-то причинам награды она очень не любит и стесняется их носить. Мы заметили довольно много странного в ее поведении, однако было бы более удивительно, если бы человек, помнящий свою собственную смерть, вел бы себя… обыкновенно.
— Это верно… надеюсь, со временем это у нее пройдет. Она ведь очень хорошая девочка…
Весь первый семестр Таня не вылезала из химической лаборатории. То есть на лекции и семинары ходила, и успехи в учебе демонстрировала хорошие — но вот все свободное время тратила на «вонючую химию». Соседки даже не каждый день ее в общежитии видели, и лишь перед Новым годом она там провела целый день. Ну, во-первых, потому что праздник и нужно к нему приготовить много вкусной еды. А во-вторых, Лаврентий Павлович велел ей сидеть в общежитии. Не просто так велел: он лично туда приехал и в скромной компании (состоящей из собственно девушек и трех преподавателей, к работе причастных) вручил им «ценные подарки». Золотые часы Лонжин…
Лаврентию Павловичу кто-то из помощников подсказал, так что всем Таниным соседкам часы были вручены именно такие, о каких она и говорила: небольшие, «женские». А самой Тане Лаврентий Павлович вручил здоровенный «мужской» хронометр, такой же, какой у нее уже был, только в золотом корпусе. И на всех «подарках» имелась гравировка, сообщающая владельцу, что вручаются они «за ответственную работу на благо Родины». С подписью товарища Сталина…