Девиантный рыцарь (ЛП)

— Выкуси, — шиплю я, отталкивая ее.
Она бледнеет от моей реакции. Очевидно, она еще не сталкивалась с моим типом сучки.
Поворачиваясь к ней спиной, я запираю свой байк — не то чтобы это действительно было необходимо при всем этом богатстве, но мне становится легче от сознания того, что моя девочка защищена.
Распустив волосы, я пробегаюсь пальцами по всей длине, прежде чем собрать их в беспорядочный пучок на макушке, даже не видя зеркала, — движение, от которого, я уверена, принцесса Барби позади меня придет в ужас.
Я едва успеваю сделать пять шагов от своего мотоцикла, когда его голос прорезает воздух. Все мое тело напрягается, когда глубокий рокот проходит через меня, и, как всегда, я ругаю себя за какую-то реакцию на него.
Развернувшись, я продолжаю идти назад, бросая на него взгляд, полный ненависти.
Хотя, я почти уверена, что выражение моего лица немного меняется, когда я вижу, насколько чертовски сексуально он выглядит.
Мудак.
Его волосы были свежестрижены, по бокам выбриты вплотную к голове, а на макушке более длинные, ниспадающие на лоб. Мои пальцы дергаются, чтобы протянуть руку и убрать их с его глаз. Но, очевидно, я подавляю это маленькое желание. У меня нет ни малейшего желания прикасаться к нему наедине, не говоря уже о том, чтобы делать это на публике. Щетина на его лице немного длиннее, чем обычно, и, черт возьми, из-за этого он выглядит еще более опасным.
— Что случилось, мисс Дейзи? Разве тебе не понравилось кататься на моей заднице?
Его челюсть дергается, когда он свирепо смотрит на меня в ответ.
— Что? Кот прикусил тебе язык, Чирилло? — Отрывая свои глаза от его, я бросаю взгляд на его Maserati. Тот самый, на котором я не так давно случайно въехала в довольно большую стену. Упс. Действительно ли есть что-то удивительное в том, что он ненавидит меня? Я никогда не водила машину, и первые колеса, за которое я сажусь, — это его Maserati стоимостью в миллион фунтов.
Его вина. Он дал мне ключи и сказал, чтобы я покинула это горящее здание так быстро, как только смогу. Чего он ожидал? Бегство вряд ли было самым быстрым вариантом.
— Твоя машина выглядит лучше, чем, когда я видела ее в последний раз, — комментирую я. Она простояла в сервисе несколько недель.
— Да, не благодаря тебе, — бормочет он, сокращая расстояние между нами теперь, когда я замедлилась, опасаясь упасть на задницу.
— Ты действительно чего-то хотел? Или просто хотел посмотреть на мое хорошенькое личико?
— Вряд ли, — усмехается он, проносясь прямо мимо меня, как будто это не он выкрикивал мое имя через парковку всего минуту назад.
— Тогда я приму это как "нет". Я надеюсь, у тебя тоже будет отличный день.
Он уходит, и как раз в тот момент, когда я думаю, что он не собирается реагировать, он оглядывается через плечо. Его темные, смертоносные глаза задерживаются на мне на мгновение, прежде чем опуститься к моим ногам.
Закатив на него глаза, я повыше закидываю сумку на плечо и иду в том же направлении, не пялясь на его задницу в облегающих брюках, когда он марширует ко входу.
Глава 2
ТЕО
— Что за черт— поет Стелла, когда я направляюсь туда, где они с Себом сидят в общей комнате.
Оба они в ноутбуках, вероятно, все еще отчаянно пытаются наверстать все дерьмо, которое они пропустили за последние пару месяцев.
— Что ты сделал? — Спрашивает Себ, его глаза следят за кем-то другим через комнату. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто это.
— Почему ты сразу предполагаешь, что я что-то сделал?
Они оба снова смотрят на меня, поднимая одинаково брови.
— Вы двое проводите слишком много гребаного времени вместе, — шиплю я, направляясь к кофеварке.
Я делаю всего два шага, прежде чем понимаю, что она меня опередила.
Почувствовав мое приближение, она оглядывается.
— Просто не можешь оставаться в стороне, не так ли?”
— Продолжай мечтать, Рэмси.
Я сокращаю пространство между нами, прижимая ее к машине, пока она готовит кофе.
 
Это опасно. Я уверен, что однажды она выхватит нож и вонзит его прямо мне в грудь, но я не могу отрицать своего желания заставить ее извиваться.
Она так старается казаться равнодушной ко мне. И другим может показаться, что это не так. Но я вижу по-другому. Я вижу это. Ее темно-шоколадные глаза становятся почти черными, когда я близко. Уголки ее губ дергаются, и она дышит немного тяжелее.
Это чертовски захватывающее зрелище.
Однако, в отличие от обычного, ее глаза отрываются от моих при моих словах.
— Подожди, — говорю я, возможно, делая поспешные выводы, но все равно продолжаю с этим. — Ты сделал, не так ли?
— Что я сделала? — шипит она, возвращая свое внимание к своей почти полной кружке.
— Мечтала обо мне.
— Черт возьми, — выдыхает она, беря свою кружку с маленькой подставки. — Ты действительно высокого мнения о себе, не так ли? — Но, когда она произносит эти слова, невозможно не заметить легкое покраснение ее щек.
О да, я попал в самую точку.
— Ты тоже, если судить по твоей реакции. Хочешь рассказать мне об этом, милая?
— Не называй меня, блядь, милая. Единственные сны, которые я когда-либо видела о тебе, это то, что я держу пистолет у твоей гребаной головы.
— Странный, мне это нравится.
— Иисус. Слишком рано для этого дерьма. Двигайся, если не хочешь искупаться в этом.
— Я уверен, что справлюсь с этим.
Ее глаза закатываются так далеко, что я не могу не задаться вопросом, насколько это больно, прежде чем я делаю шаг назад, позволяя ей убежать — хотя, когда она движется, все, чего я действительно добиваюсь, это вдыхаю ее запах.
Вспышка желания поражает меня, как гребаный молниеносный удар.
Потянувшись за кружкой, я снова завожу машину и жду ее уже не так терпеливо, пара любопытных глаз сверлят мне спину.
Это подтверждается только тогда, когда я оборачиваюсь и обнаруживаю, насколько велика моя аудитория.
Игнорируя пристальный взгляд Стеллы, я поворачиваюсь к Себу и иду к нему.
— Что? — Я спрашиваю, когда он просто изучает меня с удовольствием.
— О, ничего, брат. Совсем ничего.
— Над чем ты работаешь? — Я спрашиваю в жалкой попытке отвлечь его.
— Задание по английской литературе. Но это не важно. — Он захлопывает крышку своего ноутбука, полностью сосредоточив свое внимание на мне. — Что я действительно хочу знать, так это почему ты преследуешь свою маленькую байкерскую сучку больше, чем обычно.
— Я не преследую ее.
— О?
— Так ты случайно не был в библиотеке поздно вечером во вторник, когда она тоже была там?
— Во-первых, откуда, черт возьми, ты знаешь, где я был во вторник вечером? А во-вторых, это было гребаное совпадение, что она тоже там была, — утверждаю я.
— Она не была вовлечена, Тео. Сколько доказательств тебе нужно, чтобы преодолеть это? — Он спрашивает, напоминая мне о причине, по которой я начал охотиться за Эмми.
В ту секунду, когда я понял, с кем она связана, зазвонили тревожные звоночки. Я должен был догадаться, что за ее внезапным появлением здесь кроется нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Никто из поместья Ловелл просто так не получает место в Найтс-Ридж.
Возможно, Себ прав, возможно, она не лжет о том, что не участвовала в том, что планировал Джокер, но добавьте то, что недавно сказал мне папа, и я ни на секунду не верю, что она совершенно невиновна.
— Как скажешь, — уступаю я, не желая вступать в очередные дебаты о невиновности Эмми в попытке убить его девушку.
— Все кончено. Давай просто оставим это в прошлом, где ему и место.
— Так ли это? — Я спрашиваю, думая о человеке, которого мы все еще держим под стражей, пытаясь получить ответы, которых заслуживает Тоби.
— Что касается Эмми, то да. Просто позволь ей жить дальше.
— Она все еще проводит время в лагере Жнецов, — указываю я.