Товарищ "Чума" 10 (СИ)

— Возможно и так… — туманно ответил я. — А в чем, собственно, проблема?
— Вольга Богданович, — Каин наконец оторвал взгляд от меня и обратился к деду, — ты же знаешь, что я не трачу время на пустые визиты?
— Знаю, — дед скрестил руки на груди. — Потому и спрашиваю — зачем пожаловал?
Упырь вздохнул театрально, как старый актёр, разыгрывающий весьма драматическую историю.
  
— Большая беда, князь… И я пришёл тебя о ней предупредить…
— Ты ли это, старина? — Прищурился дедуля, словно не мог хорошенько рассмотреть незваного гостя.
Каин покачал головой:
— Зря ты так. Иногда предупреждение — это несказанная роскошь. Особенно, когда на кону стоит весь мир…
— О чём ты, Каин? — Вот теперь и Вольга Богданович перестал придуриваться.
Патриарх внезапно выпрямил сгорбленную спину, его голос потерял старческую дрожь, став металлическим и безжизненным:
— Чертова сучка Изабель — Верховная ведьма Европейского ковена призвала Хаос!
Тишина. Даже ветер перестал шевелиться. Дед не проронил ни слова, но мы оба знали, о чём говорит упырь.
— Раав? — Назвал я одно единственное имя.
— Раав! — подтвердил мои опасения Каин. — Если его не остановить — наш мир будет разрушен.
— Как, тебе еще не наскучило столь долгое существование? — неожиданно поинтересовался мертвец.
Каин замер на мгновение, его глаза — эти бездонные колодцы тьмы — опасно сузились.
— Скучно? — повторил он за дедом, и в его голосе прозвучала ледяная усмешка. — Ты забываешь, Вольга Богданович, что скука — удел бессмертных… Абсолютно тупых бессмертных, — добавил он с неожиданным весельем, — которым нечего терять. А у меня… у меня еще есть планы на свое дальнейшее существование.
— Какие планы могут быть у того, кто уже видел падение всех мировых империй? — спросил дед, но в его тоне не было ни грамма насмешки. Теперь он говорил с Каином серьезно — так, как говорят о важных делах.
— Мои планы… Они всегда содержали одни и те же принципы: жить, жить — хорошо, а хорошо жить — еще лучше! Я люблю этот мир, князь, — неожиданно признался упырь. — Пусть по-своему, своей извращенной любовью, но это так… Я люблю коротать тихие лунные ночи, любуясь бесконечными россыпями звезд…
— Давай обойдемся без лирических отступлений! — прервал его мой старикан.
— Если Изабель действительно выпустила Хаос, то скоро это станет проблемой для всех! И я не собираюсь позволить какому-то Рааву поглотить мир… Мой мир, которым я наслаждался столько лет.
— И что ты предлагаешь? — Я не сводил взгляда с его бледного лица, пытаясь определить, действительно он так думает, или нет. Но мысли упыря были закрыты, и пробиться к ним у меня не получилось.
Каин улыбнулся — холодно, без тени тепла:
— Союз.
Дед изумлённо хмыкнул:
— Союз? Между нами? Ты шутишь?
— Шутки кончились, когда были вскрыты печати Призыва демона Вечной бездны! — парировал Патриарх. — Ты думаешь, это случайность? Нет. Это одно из звеньев в общей цепи. И если мы не остановим Раава сейчас, то следующее звено будет последним.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— А ты не можешь справиться с этим сам?
Каин наклонил голову, изучая меня.
— Потому что Хаос — это не сила, которую можно победить в одиночку. Даже для меня. И я сомневаюсь, что даже объединив наши усилия, мы сможем его сдержать… Меня корежит от одной только мысли об этом… Но как бы не пришлось идти на поклон к Нему… Или к Его крылатым сладкоголосым подпевалам…
— Ого! — искренне изумился Вольга Богданович. — Если уже Каин готов идти на поклон к Создателю, значит, наши дела действительно печальны?
— Решать надо быстро, — произнес упырь. — У нас действительно мало времени.
Я переглянулся с Вольгой Богдановичем. В его мертвых глазах читалось то же, что и в моих мыслях: не ловушка ли это?
Дед медленно снял шляпу-треуголку и пригладил ссохшейся ладонью жидкие остатки волос на голове, его взгляд стал жестким, словно кремень.
— Ты просишь невозможного, Каин. Доверие между нами сгорело сотни лет назад, когда ты предал всех, кого мог…
Патриарх вздохнул — странно, почти по-человечески.
— Я не прошу доверия. Я предлагаю временное перемирие перед лицом общего врага.
— А после? — Я не мог оставить этот вопрос без ответа.
— После… — Каин повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то древнее, почти первобытное. — После мы можем вернутся к прежним правилам игры. А можем заключить новые договорённости. Но если Раав победит, и Хаос вернет утраченные позиции, не будет ничего — ни новых правил, ни новых игр, ни даже новых предательств.
Молчание повисло между нами. Даже его спутник, тот нервный вампир в эсэсовском мундире, перестал дёргаться, будто осознав серьезность момента.
  
Глава 24 
 
Молчание тянулось недолго.
— Сколько у нас времени, по-твоему? — резко спросил Вольга Богданович.
— Дни, может быть, месяцы. Но точно не больше года, — ответил упырь. — Слишком сильна эта сука, что призвала его в наш мир. С её помощью он здесь основательно укрепился… Вы ведь уже сталкивались с ним? Здесь? — словно не спрашивал, а утверждал Патриарх. — Я чувствую остаточные эманации Хаоса.
— А почему ты пришел именно в Пескоройку? — Я не мог не спросить его об этом. — Почему именно Перовские? Разве во всем мире не найдётся других магов?
Каин внимательно посмотрел на меня, его глаза вспыхнули кровавым отблеском.
— Почему Перовские? — повторил он мой вопрос, усмехаясь. — Потому что ни один магический род в мире… Потому что другие всегда подчиняются: европейский ковен — своей Верховной ведьме, американский Совет нечестивых — Жрецу Мрака, египетский Храм Сета… В итоге все ниточки идут к Падшему. Только Перовские не подчиняются никому! И вы всегда держали данное слово, как бы тяжко вам при этом не было!
— Я не люблю откровенную лесть, — произнёс мертвец, — но это действительно так!
— Именно ваш прародитель уже сталкивался с демоном Хаоса и не только выжил, но и сумел отправить его в ту клоаку, из которой он вылез! И еще потому… — он сделал паузу, — … потому что Раав преследует вас… А конкретно — молодого князя. Именно его, лично! Не подскажете, почему? Уж не потому ли, что именно в твоих руках имеется самое убийственное оружие на земле — «Гнев Господень»?
Я стиснул зубы. Этот чёртов упырь был прав. Он знал всё, чтобы сделать собственные далеко идущие выводы.
— Но это, отнюдь, не значит, что я согласен помогать тебе, — резко сказал я.
— А ты не будешь помогать мне, — спокойно ответил Каин. — Ты будешь спасать свой мир. Это я буду тебе помогать — потому что этот мир — и мой тоже! И если ради этого мне придётся навсегда забыть о наших разногласиях — что ж, я готов!
Вольга Богданович покачал головой:
— Слишком просто звучит, Каин. Ты что-то скрываешь.
Каин вздохнул.
— Да, я скрываю слишком многое, Вольга Богданович. Но сейчас моя цель — остановить Хаос. А у вас… у вас всё для этого есть, даже потенциальный Страж, или, если хотите — Столп Веры!
Блин, да как он это делает? Я даже не заметил, как произнёс часть этой фразы вслух:
— Как ты…?
— Я живу дольше любого смертного на земле, — холодно ответил Патриарх. Дольше любого одарённого! Я пережил всех так называемых «библейских старцев», кто мог похвастать «веком Мафусаила»[1]. И вы думаете, что я за это время ничему не научился? Да за это время даже зайца можно выучить курить…
— Зайца курить? — Не удержался я, чтобы не потролить древнего упыря. Когда еще мне представится случай его уесть. — Это что, следующий этап твоих кровавых экспериментов?
  
Каин хмыкнул, но в его глазах не было ни тени веселья.
— Шутки в сторону, молодой князь Перовский. Время на исходе. Раав уже здесь. Он движется по твоим следам. И если мы не сможем тебя прикрыть — весь мир станет пиршественным столом для Хаоса. Он с удовольствием пожрёт всё и всех!