Хозяйка таверны: спасти семью (СИ)

- Спокойной ночи, сестренка! Буду ждать утра…
И ушёл.
Я почувствовала, как по щеке скатывается слеза.
Сестренка! Как я ненавижу это слово!!!
***
- Предлагаю прямо на входе в таверну установить стол и расставить на нём наши блюда. Впереди будут лежать пицца и пирожки. Они привлекут внимание. И ещё некоторое время будет слышен аромат. Можно периодически заменять остывшие блюда на разогретые, чтобы пахло сильнее. Прохожие могут невольно соблазниться вкуснятиной. А когда подойдут, мы сообщим об открытии таверны и о скидке первым посетителям! - я улыбнулась, стараясь выглядеть бодрой, словно ничего ночью не произошло.
- Скидка? – уточнил Санни недоуменно. – Что это?
Я смутилась. Кажется, произнесла сейчас это слово по-русски!
Покосилась на Лео, но он выглядел отрешённым. Может, не заметил?
— Это означает «покупка по уменьшенной цене», - пояснила я поспешно. – Люди обычно охотнее покупают, если немного сбросить стоимость…
Говорила я спокойно, но внутри меня прожигал стыд.
С самого утра мы с Лео мы столкнулись прямо в холле и оба покраснели. Блин, его тоже зацепило! Я же была готова провалиться сквозь землю!!!
Ещё в комнате поутру я с ужасом рассмотрела себя в той злосчастной ночной рубашке. Боже, как же развидеть теперь это??? Может, понадеяться, что Лео ничего не рассмотрел? Но ведь я помню его взгляд!!!
Желая не сойти с ума от ужаса, я начала еще усерднее рассказывать о своей новой идее привлечения покупателей.
Парни задумались, и с лица старшего наконец-то сошло потерянно-напряженное выражение.
- Можно попробовать... – наконец-то выдохнул он. – У нас так никто не делает, по крайней мере, в этом квартале, но попытка – не пытка...
Я улыбнулась. Он сказал эту фразу точно так, как говорят в моем мире. Душу немного отпустило.
- Тогда за дело! – постаралась сказать я бодро, но как только наши взгляды с Лео скрестились, горячая волна ударила в лицо.
Наверное, что-то весьма тягостное отразилось в моих чертах, потому что парень вдруг шагнул ко мне навстречу и аккуратно обнял.
- Ты молодчина… – прошептал он. – Ты стала взрослее. Я горжусь тобой, Лера…
Я обмякла в его руках. Кажется... меня не только простили, но и пожалели. Блин, сейчас заплачу.
- Спасибо... – пробормотала я. – Ты настоящий Ангел…
***
Леонардо…
Вчера Лео впервые увидел в своей сводной сестре женщину.
Это его просто прибило.
Кажется, его сердце больше никогда не будет иметь покоя…
 Глава 14. Масштаб козней... 
Узкая улица квартала была довольно-таки оживлена. По брусчатке, стуча каблучками, торопливо пробегали местные дамы, кутаясь в тёплые пальто и шубы. Мужчины прохаживались более неторопливо и важно, хотя были всего лишь зажиточными ремесленниками, что было заметно по одежде.
Мы выставили широкий деревянный столик, застеленный скатертью, прямо на пороге таверны. Лео быстро соорудил что-то вроде открытых полок в три уровня, чтобы я могла расставить побольше блюд на них.
Вышло красиво. Для еще большей привлекательности украсила нашу импровизированную «витрину» одной симпатичной картиной Лерии в узкой рамке. На ней был изображен замок у моря, и грозные пенистые волны били в стены величественного строения с откровенной яростью.
Я понимала, что моя идея может и не принести плода. Готовилась к поражению заранее, чтобы не сильно разочаровываться, но, видя полное отчуждение прохожих, которые в нашу сторону даже лиц не поворачивали, я чувствовала глубокое уныние.
Блин, так нельзя! Стоять на улице с кислой миной в придачу к неудаче было неразумно. Но от тщетности всех попыток вырваться из западни, устроенной Крэйгом, было больно.
Санни терся рядом, пока Лео занимался чем-то в доме. Мы сменяли друг друга каждый час, и я, освободившись, бежала на кухню, чтобы замесить еще теста: на сегодня у нас был еще один заказ от Агнии.
  
Через некоторое время, переборов смущение, я попыталась зазывать прохожих, как торговка на базаре, но от этого они стали пробегать мимо еще быстрее.
Блин, да что же это такое?
Наконец, в конце улицы показалась пожилая женщина лет шестидесяти – невысокая, плотно сбитая, в забавной шляпке с короткими полями. Она шла под ручку с девушкой лет пятнадцати, и именно эта девчушка первая обратила внимание на нашу витрину.
- Ба, посмотри какая прелесть! – воскликнула она, указывая на горку нарезанной пиццы и пышные пирожки. Давай купим чего-нибудь на ужин! Сегодня же кузен Валли приедет!
Женщина лишь поджала губы и постаралась поскорее пройти мимо, как и остальные, но девушка не унималась. Мол, хочу вкусняшек, и всё тут.
Впервые в жизни чьи-то капризы принесли пользу, потому что женщина всё-таки остановилась, развернулась к нам, чтобы окинуть меня и Санни напряженным взглядом, после чего подошла-таки поближе.
Ее внучка засияла довольством.
- Милочка... – обратилась женщина ко мне столь приглушённо, что я едва её расслышала. – Заверните мне вот этого десять кусочков…
Она выбрала пиццу и начала странно оглядываться по сторонам, словно пытаясь убедиться, что никто ее сейчас не видит.
И действительно, некоторое время улица оставалась пуста, поэтому женщина терпеливо дождалась, пока я заверну пиццу в бумагу и протяну ей.
- Так как вы первый на сегодня покупатель, - улыбнулась я приветливо, - то для вас скидка! Вместо одного солида вы можете заплатить всего восемьдесят пять пенни!
Женщина удивилась и посмотрела на меня уже более расположено. От скидки не отказалась, чем я и воспользовалась, тут же сообщив:
- А еще действует специальное предложение: если вы посетите нашу таверну в ближайшие семь дней, то тоже запла́тите значительно меньшую сумму, чем обычно.
Я, наверное, раскраснелась, глаза заблестели от возбуждения, потому что взгляд женщины вдруг смягчился, и она посмотрела на меня с откровенной жалостью.
- Молодец, Лерочка, стараешься... – вдруг произнесла она, изрядно меня удивив. Они с Лерой знакомы? Отчего же шарахалась от нас минуту назад? – Жаль, что так вышло с родителями... – выдохнула она горько, а потом, посмотрев на меня с каким-то особенным выражением, произнесла: - Ты прости, конечно, но в таверну к вам я не пойду! Господин Крэйг подговорил местных владельцев действовать против вас, и всякий, кто сунется, лишится и своего дела, и собственного дома! Так что... вам лучше всего продать таверну и уехать отсюда. Жизни здесь вам больше не будет…
С этими словами она подхватила сверток с пиццей и поспешила прочь, словно боялась оставаться рядом лишнюю минуту.
Я пошатнулась. Новость просто прибила, обрывая крылья всякой надежде. Санни подскочил и поддержал меня, и мне действительно пришлось опереться на него, чтобы не упасть.
Итак, враг фактически нас уничтожил. Запретив местным общаться и взаимодействовать с нами, он лишил нас любой возможности для прибытка. Боже, какая несправедливость!
От осознания собственной беспомощности в глазах начали закипать слёзы, но вспыхнувшая в душе ярость помогла справиться с ними.
Я сжала кулаки, чувствуя, что ненависть к обидчику становится подобно бескрайнему морю. А вместе с ненавистью пришла решимость устоять…
Санни тихонько ругался себе под нос, и я даже не стала журить его за это. Нас переполняло негодование, которое невозможно было удержать в себе.
В этот момент на пороге появился Лео и, увидев нас в таком состоянии, испуганно схватил за руки.
- Что случилось??? – прошептал он, побледнев.
Мне захотелось обнять его и прижаться всем телом к теплой груди. Наверное, впервые подсознательные желании Лерии и мои собственные действительно совпали.
Санни быстро изложил услышанное, а я уже подалась вперед, поддавшись мимолетной слабости, как вдруг позади послышался шум, и перед нашей таверной остановилась знакомая карета.