Мальчик-Которого-Нет (СИ)
В кресле, нервно сжимая конверт и несколько листов письма, замерла заплаканная рыжеволосая девушка. Ее густые волосы были растрепаны, на полу валялась тонкая лента, но девушка не пыталась вернуть своему облику опрятность. Наоборот, она вскочила и начала метаться по комнате, совершенно позабыв о спящем в кроватке ребенке.
[image_25192|center]
— Ох, прости, малышка, — опомнившись, зашептала девушка, бросила письмо на пол и поспешила успокоить ребенка. — Я разбудила тебя? Прости-прости. Твоя мамочка позабыла, что ты спишь очень чутко.
Ребенок был очень мал. Едва ли несколько месяцев от роду. Он больше походил на головастика с черным хохолком волос, которого по ошибке одели в клетчатую пижамку и зачем-то выдают за человеческое дитя.
— Прости-прости, — шептала девушка, усаживаясь в кресло и плавно покачивая чуть попискивающего ребенка. — Это все письмо от твоей тетушки Петти. Ты ее еще не знаешь, но, надеюсь, однажды вы познакомитесь. — Девушка вздохнула. — Надеюсь, однажды она сможет простить меня.
На несколько минут воцарилась тишина, а после девушка шепотом продолжила, рассказывая свои переживания как сказку на ночь.
— Мне было семь или восемь, когда со мной впервые произошло что-то необычное. Ничего особенного или уж совсем необъяснимого. Качаясь на качелях в нашем саду, я пожелала взлететь очень высоко. Я всегда любила скорость и экстрим. Если бы не стала волшебницей, то сейчас бы, наверное, прыгала с парашютом или занялась парапланеризмом. А тогда мне просто не хотелось уходить в дом на обед… — Девушка улыбнулась. — Я хотела сбежать от Петуньи. У нее уже тогда был очень противный голос. И командирский тон. И вот… я взлетела. Сиденье поднялось вверх под немыслимым углом и зависло на несколько секунд. Я не испугалась, но Петти — очень. Но она быстро себе все объяснила. Решила, что ей почудилось. И никому ничего не сказала. Как и не сказала ни о чем после, когда со мной на самом деле происходили необъяснимые вещи: склеивалась разбитая посуда, быстрее росли цветы, которые я перед этим поливала, и я не разбилась, однажды не удержавшись на карнизе, сбегая от сестры через окно. Но и тогда Петунья помалкивала. Знаешь, малышка, она была очень популярна в школе. Отличница, участница всевозможных конкурсов и олимпиад. У нее было больше подруг и подпевал, чем у меня. Я вообще мало с кем дружила. Но Петти никому не рассказала, хотя и была главной сплетницей школы. Даже родители узнали в день, когда к нам с визитом пришла заместитель директора школы волшебства. И после… Петунья и мужу ни о чем не говорила, но, на свою беду, пригласила меня на свою свадьбу.
Девушка надолго замолчала, а потом горько прошептала:
— Зачем я позвала с собой твоего отца и Сириуса? Что мной двигало? Оглядываясь назад… ненавижу себя. Но не могу понять, в какой миг я стала той Лили Эванс, что ставила себя выше семьи. Это случилось в день, когда мне пришло письмо? Не знаю.
Девушка вновь немного помолчала.
— На четырнадцатый день рождения мне приснился сон. Я увидела воспоминание, которое почему-то забылось… После визита Минервы МакГонагалл я долго не могла унять свое возбуждение. Оно и понятно! Оказалось, я не просто безумная чудачка, а волшебница. И мне предстоит учиться в волшебной школе. Я носилась по дому с письмом из школы, распевала песни и зачитывала Петти куски из списка необходимых вещей. Едва не свалилась с лестницы! И родители… Они были так рады. В нашей семье появилась волшебница, так сказали они, обняв меня после ухода моего будущего декана. Они так не радовались победам Петти в кулинарных конкурсах! А потом… Был уже вечер. Нам с сестрой полагалось спать. На завтра был запланирован визит на Косую Аллею. Но я не могла уснуть и спустилась вниз за стаканом молока.
Девушка ласково улыбнулась дочери.
[image_25193|center]
— Родители сидели на кухне и пересчитывали деньги. Я так радовалась новостям, что у меня напрочь вылетело из головы, что учебники и одежду мне никто не выдаст бесплатно. Очень хотелось спуститься и извиниться, что хранила все в секрете, но я стояла в тени и слушала их беседу. Родители не думали, что я услышу… Тогда я узнала много всего и о себе, и о своих близких.
Малышка смотрела на мать очень внимательно, будто на самом деле слушала рассказ.
— Мои родители оказались сквибами, — рассказывала Лили. — Точнее, мама была сквибом и потомком сквибов. В ее семье помнили о своем происхождении и передавали это знание из поколения в поколение. А вот у отца мать была магглой, а предки ничего не помнили. То, что отец сквиб, поняла бабушка Генриетта. И она же выяснила все остальное. И она же отговаривала маму выходить за отца замуж. Она почему-то очень хотела изжить магию из крови своих потомков. Говорила, что это не принесет никому счастья. — Девушка погладила ребенка по хохолку темных волос. — Знаешь, Джейми уверен, что у тебя блэковские волосы. Но он просто не видел бабушку Генри. Она похожа на настоящую испанку. Статная, смуглокожая. До самой смерти в ее черных волосах, выгорающих под солнцем до рыжины, не было ни одного седого волоска. Я совсем не похожа на нее, а вот ты… Скорей бы ты выросла, моя маленькая!
Малышка на руках матери улыбнулась ласковому воркованию.
— Родители поженились наперекор бабушке. И были очень счастливы, но и десять лет спустя у них никак не получалось завести ребенка. Мама даже заподозрила причастность бабушки и разругалась с ней, запретив приближаться к семье Эванс. Отчаявшись, родители решились на усыновление. И сделали все, чтобы никто ни о чем не узнал. Даже переехали и сменили работу, потеряв в зарплате. А через полгода выяснилось, что мама беременна…
Снизу раздался тихий шум, девушка поскорее выхватила палочку и наложила на дверь Заглушающее.
— Следующие несколько суматошных дней напрочь стерли из памяти тот разговор родителей, но подсознательно я всегда помнила, что Петти мне не родная сестра. Что она даже не сквиб, а просто маггла. Я и прежде чувствовала свое превосходство, но с началом учебы в Хогвартсе окончательно… да, я зазналась. Еще бы! Я была волшебницей! И пусть все считали меня магглорожденной… Но я могла колдовать, а моя сестра — нет. Сон-воспоминание только ухудшил отношения с семьей. Я все еще любила и общалась с родителями, но Петунью… ее я просто презирала. Такая я была дурочка! — Девушка горько усмехнулась. — Еще бы. Оказалось, что я как минимум полукровка, а то и чистокровная. Я так хотела узнать, сквибами каких семей являются родители. Мечтала войти в старинную аристократическую семью. Зачем мне на пути нужна сестра-маггла? Она недостойна ходить там, где ходила я! — Глаза Лили блеснули авадовой зеленью. — Такая я была глупая. Я верила в сказки. Мечтала оказаться потерянной наследницей кого-нибудь из Основателей! Знания, власть и сила. Я хотела всего этого. И подумать не могла, что не одна такая умная. Что вокруг полно тех, кто хочет власти и идет к ней с тех пор, как меня еще на свете не было… Прости меня, моя родная. Прости. Мамочка все испортила. Надеюсь, Джеймс никогда не узнает…
В следующий миг дверь открылась, и в комнату заглянул лохматый очкастый парень.
— Все хорошо, Лили? Как Гарри?
Девушка чуть поморщилась и прошипела:
— Джеймс, я же просила не называть нашу дочь так.
Молодой человек чуть помялся, а потом все же вошел в детскую. Видя, что он хочет о чем-то поговорить, девушка поднялась и бережно уложила ребенка в кроватку.
— Ты просила, да, — согласился парень, — но я начинаю подозревать, что и тебе стоит больше не называть ее Линой.
— В чем дело? — напряглась Лили.
— Сегодня я был в Хогвартсе…
— Что?! — не удержалась от вскрика девушка. — Зачем?!
— Я… Я хотел поговорить с Флитвиком, — признался Джеймс. — Не важно. В общем, я встретил Дамблдора, хотя очень старался этого избежать.
— Тогда не стоило вообще появляться в Хогвартсе, — отчеканила Лили. — Я же говорила тебе!.. Дамблдор, он… Он играет в свою игру. И видит в нас только пешек в этой игре. А пешками жертвуют. Их не берегут. Если ему понадобится… Джеймс, я ничего не могла поделать, когда ты привел в этот дом директора и позволил ему наложить Фиделиус. Если бы я знала!.. Знала заранее. Ты мог сделать все сам, но позволил Дамблдору… И Питер! Почему он?