Мальчик-Которого-Нет (СИ)

«Вежливость — редкий зверь, занесенный в Красную книгу семьи Уизли», — хмыкнула я про себя.
Поведение Рональда в этой реальности отличалось кардинально. Никакого извиняющегося тона, никакого кроткого взгляда. Да и рассматривал он меня так, будто я этого не замечала. И чем дальше рассматривал, тем больше кривился. А ведь одежда у меня самая простая, просто новая и из хорошей ткани. Или дело в другом?
Книги — жизнеописание Гарри Поттера. Все, что происходит не в его присутствии, остается как бы в тени. Значит, Рон тоже может быть разным «в кадре» и «за кадром». Понаблюдаем.
Я уже мысленно потирала руки, когда дверь снова отъехала в сторону, явив Невилла.
[image_21040|center]
Невилл Лонгботтом
  
9
 
Драко обессилено оглядел платформу, прежде чем устремиться вслед за родителями.
— Быстрее, сын, — негромко, но требовательно позвал лорд Малфой.
— Да, папа, — откликнулся мальчик и постарался натянуть приличествующую моменту маску, за которой можно спрятать и нетерпение, и разочарование.
Этим утром младший Малфой проснулся очень рано, хотя уснуть смог лишь перед рассветом. За завтраком ему кусок не лез в горло, не хотелось даже любимого шоколадного торта. Отъезд из дома и радовал, и пугал. Но радость пересиливала любые страхи.
Впереди ждало самое настоящее приключение! Он, Драко, будет жить отдельно от родителей, познакомится близко с теми, кого до этого лишь изредка видел на приемах. Да и там все разговоры происходили под бдительным наблюдением родителей. Но теперь…
Несколько последних месяцев Драко представлял, как гоняет на метле не один, а в компании друзей или — мечты-мечты! — квиддичной команды факультета. До самых зимних каникул не будет воспитательных бесед отца и нудных чаепитий в компании матери. Можно не притворяться взрослым. По крайней мере, в то время, пока не видит крестный.
А еще юный волшебник мечтал о том, как встретит на платформе того самого Гарри Поттера, как поздоровается и как они тут же подружатся.
Почему-то именно о дружбе с Поттером мечталось больше всего. Казалось, это то самое событие, которое должно неизбежно наступить. А как иначе? Драко Малфой и Гарри Поттер! Они, для начала, родня. По меркам магического мира — очень близкая. Оба наследники своих семей. К тому же, последние в своих родах. В таких обстоятельствах о полукровности Поттера никто не вспомнит. Если только волшебник сам не даст повода.
Вот и видел Драко в фантазиях себя и Поттера лучшими друзьями. И позволял себе надежду, что это будет не только его первый, но и настоящий друг. Не считать же друзьями Крэбба и Гойла! Те никогда не разделяли интересов Драко. В редкие и короткие визиты Грегори и Винс могли только трескать приготовленные эльфами угощения и невнятно мычать. Почему-то Драко казалось, что Поттер обязательно окажется другим: обаятельным, остроумным, начитанным и… Мальчик сбивался на второй дюжине качеств, которые заочно приписывал Герою магического мира.
Радостное предвкушение портил лишь скепсис матери и полная уверенность отца, что мечтам Драко не суждено осуществиться. Вот и этим утром Люциус Малфой напомнил сыну:
— Особо не рассчитывай. За десять лет никто из тех, с кем я хоть как-то пересекаюсь, не видел наследника Поттеров. Я скажу больше, его в принципе никто и никогда не видел. В прошлом его скрывали родители, теперь мальчика прячет Дамблдор. Не уверен, что даже доверенные люди директора хотя бы издали видели Гарри Поттера.
Драко мог лишь молча поджимать губы и хмуро смотреть на отца исподлобья. Слова лорда Малфоя могли поколебать уверенность юного волшебника, но он гнал от себя неприятные мысли.
— А это означает, что Поттер воспитан на идеях директора Хогвартса. Да, есть надежда, что это не так. Но, Драко, он был оторван от общества волшебников. Зная Дамблдора, в окружении наследника Поттеров нет и не было ни одного образованного чистокровного мага. И вряд ли мальчику не вложили в голову ненависть к Слизерину.
— Ему наверняка подавали всю историю последней войны весьма однобоко, — кивнув на слова супруга, сказала мама.
 
Драко насупился еще больше, не желая верить разумным доводам. И все еще обижался на родителей. Особенно из-за того, что они прибыли на платформу перед самым отправлением поезда. А это означало, что выверенный план Драко летел мантикоре под хвост.
— Так, сын, — остановившись перед одним из вагонов, где Драко уже ждали Грегори и Винсент, сказал лорд Малфой. — Помни все, о чем мы с тобой говорили.
— Да, отец, — постаравшись показать всю свою серьезность, отозвался мальчик.
— И пиши нам почаще, — дрогнувшим голосом добавила мама.
— Да, хорошо.
— Учти, я жду от тебя достойного поведения. Не позорь нас, факультет и своего декана, — велел Люциус Малфой.
— Да.
Мама не удержалась и крепко обняла Драко. Он на миг плотно к ней прижался, вдыхая ненавязчивый аромат духов и впитывая исходившее от нее тепло. Внезапно стало грустно и одиноко. Испарилась вся радость от поездки и начала нового периода в жизни. Захотелось все бросить и отправиться с родителями домой.
«Я не могу. Это не достойно наследника семьи Малфой, — напомнил себе мальчик. — А я хочу быть достоин!»
В итоге последние наставления Драко выслушивал, задержав дыхание. Не хотелось расплакаться. Да и родители… Те, кто не знал, сочли бы их в этот момент холодными и отстраненными, но юный маг хорошо изучил родных и видел намеки на их истинные эмоции. Лишь воспитание не позволяло маме рыдать, а отец едва сдерживался, чтобы не обнять сына на глазах у всех.
— Я буду писать, — заверил Драко и поскорее поднялся по ступенькам, боясь оглядываться. Тут же накатила паника, и мальчик с тревогой осмотрелся по сторонам. Из-за репутации отца семье приходилось тщательно отбирать гостей, которым хоть изредка, но открывались двери мэнора. Драко знал, что родители очень переживают за него, но их паранойя привела к тому, что наследник никогда и ни с кем не оставался наедине. И почти не общался со сверстниками. Грег и Винс не в счет. И они, и Драко с самого раннего возраста знали, что этим двум мальчикам предстоит стать тенями позади младшего Малфоя. Лорд Малфой слишком беспокоился о том, что ему могут попытаться отомстить через сына как, так называемые, свои, так и чужие. И теперь даже у Драко было не так много шансов отвязаться от этих двоих. Но эта вынужденная мера не могла заставить юного Малфоя считать мальчишек друзьями. Телохранители. И только.
— Вы заняли купе? — растягивая слова, как делал всегда, когда волновался, спросил Драко. Парни закивали, и юный Малфой с облегчением направился вслед за ними по коридору.
* * * 
Идти искать Поттера Драко решил через час, когда смог договориться со своим внутренним интровертом. Это слово он вычитал в одной маггловской книге по психологии, а саму книгу ему добыл нервный и не слишком расторопный эльф Добби пару лет назад.
Добби достался Малфоям в качестве наследства через леди Малфой, когда умер ее дядя Альфард. Этот странный Блэк с не менее странными взглядами умудрился за годы владения раскачать психику своему единственному эльфу, вкладывая тому в голову совершенно неподходящие идеи. В итоге Добби был почти бесполезен и ему поручали только небольшие и простые задания. Но отец не терял надежду перевоспитать домовика.
Успокоив частое сердцебиение при помощи дыхательной гимнастики, Драко поднялся и вышел из купе. И едва не столкнулся с весьма колоритной парочкой. Наследник Лонгботтом с лицом цвета сметаны вынужденно выслушивал разглагольствования какой-то лохматой девчонки. Присмотревшись к ее ауре, Малфой решил, что девочка магглорожденная — окутывавшая юную волшебницу магия не складывалась в плотные нити и завитки, а разливалась вокруг легким хаотичным сиянием. Это означало, что над девочкой никогда прежде не проводили ритуалы. Никто не занимался ее безопасностью, никто не пытался повлиять на ее прирожденные таланты, усиливая одно и нивелируя другое. Чистая и оттого пока бесполезная сила.