Мальчик-Которого-Нет (СИ)

Довольно напевая прилипчивый мотивчик, Дамблдор наполнил чашку чаем и бросил в рот лимонный леденец. Скосив взгляд, волшебник пронаблюдал за тем, как зачарованное перо раз за разом выводит на конверте адрес.
Уже скоро все изменится. Надо только дождаться письма из банка с ключом от сейфа Поттера, а потом директор снарядит Хагрида с визитом к юному Гарри. Стоит даже заранее предупредить великана, чтобы тот успел заранее порыдать и подготовиться.
* * * 
Но ключ не прибыл ни в этот день, ни через день. Нацепив маску смирения и доброжелательности, Альбус Дамблдор совершил личный визит в Гринготтс, но самый главный гоблин взглянул на него сквозь очечки и сообщил:
— У нас нет ключа от сейфа Гарри Поттера.
— А где он? — самым вежливым тоном уточнил Дамблдор. У него не было видов на содержимое сейфа своего героя, хотя деньги из наследства Джеймса закончились еще пару лет назад, но ключ был хорошим способом держать мальчика под контролем. Тот ни в коем случае не должен и помыслить себя свободным и независимым.
— Мы не можем этого знать, — осклабился, что у гоблинов означало вежливую улыбку, самый главный гоблин.
Дамблдор внутренне напрягся, хотя внешне ничто не выдало его состояния. Он ужасно не любил общаться с гоблинами. Все время казалось, что они издеваются над ним.
Альбусу нравилось слыть чудаковатым, это давало более широкий простор для маневра, и никто никогда заранее не знал, что директор выкинет. Но совсем другое дело — быть смешным в глазах существ, которых Дамблдор считал не такими уж и разумными.
— А кто может знать?
— У вас нет полномочий для владения этими сведениями, — очень серьезно ответил самый главный гоблин.
И даже некоторое время спустя добиться от гоблинов объяснений не удалось. Зеленошкурые не только заявляли о собственной независимости от законов и властей остального магического мира, но и оправдывали собственные заявления.
Дамблдор вернулся в Хогвартс в середине дня, чтобы увидеть сотню сов, рассевшихся на всех мыслимых и немыслимых поверхностях в собственном кабинете. И если пережить изгнание галдящих наглых птиц, каждая из которых требовала компенсацию за неудавшуюся доставку, кое-как удалось, то сотня пятнышек на полу, столе, кресле, приборах и шкафах едва не довели волшебника до припадка.
С десяток раз взмахнув палочкой, чтобы удалить грязь, птичий помет и перья, Дамблдор вытащил из шкафа прибор, распознающий местонахождение Гарри Поттера.
Всего артефактов, настроенных на мальчика, у директора было не меньше полудюжины. Большую часть времени он следил лишь за одним — пластинкой с множеством разнокалиберных трубочек, из которых то и дело вырывались сгустки разноцветного дыма. Этот маленький прибор давно и прочно занял место на столе директора, и многие воспринимали его как забавное украшение, не видя его истинного назначения. Другие артефакты были и в разы больше, и от них сильнее фонило ныне запрещенной магией. Альбусом же, как главой Визенгамота, запрещенной.
Извлеченный артефакт напоминал большой компас — укрепленный на полусфере диск из серебра, который наклонялся из стороны в сторону, когда крохотные шарики на нем перекатывались по лабиринту бороздок.
Установив прибор в центре стола, Дамблдор привычным жестом активировал его и приготовился наблюдать за появляющимся над пластиной изображением. Когда-то давно Альбус привязал этот артефакт к мальчику, и с тех пор в любое время дня и ночи мог понаблюдать за ним так, будто находился совсем рядом, но за десять лет использовал эту возможность всего раз пять или шесть. Находились и более важные дела, чем лично следить за Гарри Поттером. Отчетов Арабеллы хватало с лихвой.
Ждал директор довольно долго, но ничего не происходило. Тогда он еще раз активировал прибор, но и со второй попытки ничего не вышло. Мысленно выругавшись, Альбус отсоединил диск от полусферы и заглянул в крохотный резервуар под ним. От легчайшего дуновения мелкая, как прах, алая пыль облачком вырвалась из углубления и рассеялась по столу.
 
— Что… — выдохнул Дамблдор и замер, рассматривая собственный стол. На его памяти ничего подобного прежде не происходило. Правда и о кровной магии Альбус знал очень мало. — Ничего. Не страшно.
Успокаивая себя, директор извлек еще один прибор, завязанный, на этот раз, на Петунью ныне Дурсль. Настроил его Дамблдор много лет назад, когда получил письмо от этой нахальной магглы. У Альбуса были большие планы на Лили, и не хотелось, чтобы им помешала ее старшая сестрица. После этот предусмотрительный жест очень помог, ведь даже сама юная миссис Поттер не знала, куда перебралась ее старшая сестра после свадьбы с Верноном Дурслем.
На этот раз прибор сработал надежно, и над ним, возникая линия за линией, оказалась спроецирована сильно увеличенная карта какой-то местности. Не узнав в изображении город, где все эти годы жили Дурсли, Альбус насторожился.
[image_26119|center]
  
6
 
Пробуждение вышло внезапным и пугающим. За стенкой грохотало, почти взрывалось, и я по старой общажной привычке попыталась нащупать на тумбочке телефон, чтобы затем уползти под стол у окна. Телефона на привычном месте не оказалось, а край кровати отодвинулся настолько, словно я спала не на своей продавленной полуторке. Где-то рядом все еще что-то громыхало, скрипело, пищало и свистело, но я осталась лежать, непонимающе таращась в темнеющий над головой полог кровати.
«Где я?» — возник в голове запоздалый вопрос, но тут же вспомнилось все, что приключилось со мной за последние дни. И интуиция подсказала, что лучше остаться в комнате и переждать.
— Я же не героиня малобюджетного ужастика, где герои знают, что в подвале кто-то есть, но все равно отправляются вниз, — напомнила я себе, и внутренний голос поддакнул. Ему уже стоило придумать собственное имя. Этим я и занялась, настороженно прислушиваясь к пугающей какофонии за пределами спальни.
— М… Моя интуиция? Слишком просто, — перебирала я. — Мой мудрый внутренний голос. Слишком пафосно. Шиза? Просто… слишком.
* * * 
Дамблдор вернулся в свой кабинет и раздосадовано упал в кресло. Он побывал в Литтл Уингинге, но там его постигло первое разочарование. Арабелла лишь растерянно хлопала глазками, когда Альбус ворвался в ее дом и потребовал ответа.
Оказалось, сквибка сломала ногу, вернулась домой три дня назад и почти не вставала с постели. Поэтому она не видела ни самого Гарри, ни Дурслей, ни сов с письмами.
Осторожные расспросы соседей, легилименция и последовавшие за всем этим Обливэйты тоже ничего не дали. Только выяснилось, что Вернон Дурсль оставил в своей фирме неясное сообщение на автоответчике, что уезжает с семьей в отпуск, но никто из его работников не знал, куда именно так спешно отправились Дурсли.
Карта, которую показывал артефакт, была ужасно неудобной, но кое-как Альбус разобрался и отыскал миссис Дурсль. Та вместе с мужем и сыном нашлась в какой-то маленькой гостинице в Коукворке. Заглянув в разум всех троих, Дамблдор ничего не выяснил о местонахождении Гарри Поттера. Лишь то, что однажды вечером несколько дней назад тот не вернулся домой и больше не появлялся.
Дальше Дамблдор искать не стал, и так понимая, что время упущено. И виноват в своей неудаче он сам. Не стоило все пускать на самотек.
Много лет назад он так спешил избавиться от маленького проблемного живого комочка, что быстро написал записку, прицепил к ней чары, которые должны были заставить того, кто прикоснется к пергаменту, не любить, но принять сына Джеймса и Лили, и с облегчением отправился наслаждаться заслуженными почестями. Правда уже через день газеты подхватили брошенные им слова, и вместо того, чтобы восхвалять ум и прозорливость Альбуса Дамблдора, орденцы которого победили Волдеморта и спасли мир, волшебники вознесли на пьедестал Мальчика-Который-Выжил.
Пережив разочарование, Дамблдор спешно вернулся в городок близ Лондона, чтобы провести над Гарри ритуал «Паутина». Альбусу совсем не хотелось, чтобы уже через день дом на Тисовой завалило письмами от поклонников, а Дурсли заподозрили, что подброшенный им мальчик не просто волшебник, а известный волшебник.