Арабская ночь. Табу на любовь (СИ)

Мы всегда горели вместе, всегда тонули друг в друге, но сейчас — все иначе. Не меньше огня, не меньше страсти, но близость стала еще более пронзительной и отчаянной. Огонь растекается по венам мягким, сладким жаром, покрывает мое тело томной дрожью и испариной.
Каждое движение Юсуфа — все то же безоговорочное, властное, пронизывающее до глубины — но в нем не только сила. Он точно поклоняется мне. С жаждой и свойственным ему доминированием. Сейчас его движения — только для меня. Его дыхание, его стоны, его губы на моей коже — все отдано только мне.
  
И я растворяюсь, тону, забываю как дышать. Мое тело отзывается на каждый выпад, выгибается, умоляет о большем.
Это не просто секс. Это больше, чем страсть. Больше, чем та любовь, которую я уже успела познать с ним. Это настолько всеобъемлюще, беспощадно, так сильно, что я теряю себя, не в силах найти слова, чтобы назвать то, что происходит между нами.
Он входит особенно резко, глубоко, снова укладывая меня на спину, и я кричу, теряя себя, растворяясь в безумном водовороте. Мир плывет, распадаясь на осколки света и звука.
Обессиленно прижимаюсь к груди Юсуфа. Мое тело распалось на тысячи искр. Оргазм лишил способности думать, двигаться.
Юсуф кончает следом, его тело напрягается и сотрясается надо мной, продлевая мое наслаждение, делая его запредельным. Его низкий, надрывный голос шепчет мое имя.
Пронзительная тишина. Подниматься — ни желания, ни сил. Все мое тело наполнено сладкой истомой, так никаких сил даже шевельнуться. Я растворяюсь в тяжелой, блаженной дреме, засыпая.
* * *
Посреди ночи когда я все-таки открываю глаза в темноте, мне вдруг кажется, что это сон. Но Юсуф рядом, я прижимаюсь носом к его шее, чувствуя под губами пульс. Реальный, живой. И в этот миг он открывает глаза, почувствовав, что я проснулась. Прищуривается сонно, пытаясь сфокусировать взгляд на мне. Его глаза в темноте — глубокие, теплые, такие близкие.
Вытягиваю руку из-под одеяла, касаюсь пальцами его скулы, провожу по губам. Тихо. Только не разрушить эту хрупкую, невозможную тишину. Юсуф берет меня за запястье, целует мои пальцы и улыбается…
Все кажется нереальным. Почти сказочным. И в то же время — таким настоящим, что я уже не могу сомневаться: я не сплю.
Это происходит. Это правда . 
В тишине раннего утра мой шейх молча перебирает мои волосы, время от времени целуя пряди, не выпуская меня из объятий. Я, растворяюсь в этих спокойно-ленивых, почти магических прикосновениях. И все же просыпаются вопросы. Их слишком много, как и нерешенных проблем и ощущения, что от этого не скрыться.
— Откуда ты здесь взялся? — спрашиваю хрипло, не поднимая головы с его груди.
Юсуф лишь насмешливо хмыкает.
— А ты думала я тебя не найду? Это было не сложно. Помогла твоя подруга.
— Ира?
— Угу.
— Ну ничего себе. Я даже не подозревала… — чувствую себя совершенно сбитой с толку.
— Я не уверена, что хочу вернуться в Египет, — признаюсь осторожно, спустя длинную паузу. Я должна это сказать. Сейчас, когда эйфория близости прошла, страхи поднимают голову, выходят на первый план.
— Тогда я останусь здесь. Мне все нравится, — отвечает Юсуф настолько беззаботно, что у меня вырывается:
— Ты ненормальный! — у него все так легко и просто! Мой голос дрожит.
— Почему? — улыбается краем губ. — Мне показалось, это самое разумное решение, — пожимает плечами, подмигнув.
— Наследник шейха не может жить здесь… То есть… У меня даже нет жилья. Это квартира Иры.
— Здесь уютно, — отвечает беззаботно.
Резко сажусь в кровати, голова закружилась. От голода или нервозности? Наверное, от всего сразу. Юсуф, как ни в чем не бывало поднимается, коротко чмокает меня в губы и идет к двери.
— Ты куда? — спрашиваю испуганно, сердце стучит как бешеное.
— В душ, — ухмыляется.
Пялюсь на его голые ягодицы и ямочки на пояснице. Судорожно сглатываю слюну.
Поднимаюсь и торопливо иду следом. В голове миллион замечаний, вопросов. Но не могу нормально сформулировать ни один.
Юсуф чувствует себя и правда как дома. Заходит в ванную, включает воду.
— Хватит пугать себя, малышка, — бросает через плечо, внимательно посмотрев на меня. — У нас будет ребенок. Я все сделаю для него… — его взгляд становится тяжелым, твердым.
Глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь собрать себя. Как он не понимает, что я боюсь?
Неожиданно, сильные руки подхватывают меня, и я оказываюсь под теплыми струями воды.
— Что тебя тревожит? — спрашивает Юсуф после страстного поцелуя.
— Я не знаю что будет дальше…
— Все будет хорошо, Слава. Будет чудесно, замечательно.
— Я не могу жить, все время оглядываясь, боясь…
Он останавливает меня, обняв мое лицо ладонями, нежно убирая волосы с мокрого лба.
— Я понимаю, Слава, — шепчет мягко. — Тебе страшно, но я докажу, что бояться нечего.
Сжимаю губы, пытаясь удержать равновесие внутри себя. Часть меня продолжает паниковать, но другая жаждет просто раствориться в нем.
— Нам не стоит торопиться, Юсуф, — шепчу хрипло, слизнув капли воды с губ.
— Никто не торопится. Наоборот, мы и так много времени потеряли. Теперь я никуда тебя не отпущу, — заявляет твердо.
— Но и заставить меня переехать ты не сможешь! — заявляю, гордо вскинув голову.
— Хорошо, — пожимает плечами Юсуф, спокойно беря с полочки шампунь. — Будем тут.
— Разве ты не слышал? Это квартира моей подруги, — нервничаю, — своей у меня нет.
— Это точно не проблема.
— Юсуф! — я не знаю, смеяться или плакать от его непробиваемого упорства.
А он притягивает меня к себе и снова целует жадно.
Мы занимаемся любовью под струями воды, медленно и нежно. Потом вытираемся, готовим завтрак, болтаем, спорим. Я ловлю себя на мысли, что абсолютно счастлива…
  
Глава 44
 
— Ого, а я думала, вы еще спите, — голос Иры, веселый и довольный, заставляет меня испуганно вздрогнуть.
— Я не слышала как ты вошла! — поднимаюсь, подруга подходит и обнимает меня.
Чувствую нахлынувшее смущение. Я с мужчиной, в ее доме.
— Я так рада видеть вас вместе, — говорит Ира, взглянув на Юсуфа. — Просто замечательно, все сложилось именно так, как должно.
Юсуф здоровается и приглашает Иру к столу. Оба ведут себя так, словно ничуть не удивлены встречей и даже знакомы.
— Я должна признаться, — вздыхает подружка, наливая себе чай. — Это я связалась с Юсуфом. Хотела, чтобы вы встретились.
Улыбается чуть смущенно.
— Надеюсь, ты не злишься? Я понимаю что это нехорошо, вот так вмешиваться. Но я так хотела, чтобы ты была счастлива!
— У меня нет слов, Ириш. Правда, — качаю головой.
Перевожу наш диалог Юсуфу, извиняясь что мы перешли на русский. Он улыбается.
— У тебя замечательная подруга.
— Да, я знаю. С синдромом купидона.
— Какое милое определение, — хмыкает Ира, глядя на меня поверх кружки. — Я просто очень хотела, чтобы ты была счастлива, дорогая. Ты этого заслуживаешь.
— На самом деле, я не понимаю, чем заслужила такую замечательную подругу, — эмоции такие сильные, что в груди колет.
На секунду опускаю взгляд, сжимаю пальцами остывшую кружки с чаем. Перед глазами мелькают воспоминания: — серые, холодные утренние завтраки, когда я жила рядом с Андреем. Его голос, его взгляд, его бесконечный контроль. Тогда мне казалось, что воздуха в мире не хватит, чтобы вдохнуть по-настоящему.
Юсуф мягко касается моей руки — коротко, почти незаметно, но от этого жеста мне становится теплее. Неприятные воспоминания уходят.
  
— Ты ездила к следователю? Как все прошло? — спрашивает Ира.
— Ситуация серьезная. Все запутано. Возможно, дело примет другой оборот.
Рассказываю подробнее, на английском, чтобы не обидеть Юсуфа. Считая что он все равно не поймет сути. Не вдаюсь в подробности, стараюсь говорить спокойно и даже беззаботно. Хотя конечно ситуация очень неприятная, непростая.