Арабская ночь. Табу на любовь (СИ)

Но сейчас я не сопротивляюсь. Не могу.
Я вся на острие. Напряженная, открытая.
И в этом есть что-то мучительно прекрасное. Без защиты. Без маски. Только он и я, и ток между нами, сводящий с ума. Страхи, стыд, неудовлетворенность, женская неуверенность постепенно исчезают. Юсуф своими прикосновениями глушит их, не позволяя мне свалиться в ад самоистязания.
Я растворяюсь в собственной слабости.
  
Мое тело превращается в тонкую струну, которая звенит и вибрирует на самых низких частотах. Внутри разгорается что-то неудержимое, отчаянное.
Замираю, и на секунду все останавливается: дыхание, время, сама реальность. А потом меня подбрасывает на волне. Высокой, огромной. Она сметает меня, заставляя рассыпаться на миллиард осколков. Я выгибаюсь и кричу.
Вот что значит «маленькая смерть».
Такое я испытала впервые.
И не уверена что готова повторить.
Слишком пугающе.
  
Глава 30
 
Юсуф поднимается с колен. В его глазах полыхает пламя. Он обхватывает пальцами мое лицо, они скользят по скулам.
— Посмотри на меня, — приказывает, и я поднимаю взгляд. Все словно в тумане. — Ты восхитительна, Слава. Мне нравится, как ты кончаешь.
Целует коротко, потом нажимает что-то на панели. Я все еще ничего не понимаю, ослепла от сильнейшего в своей жизни оргазма. Ничего не соображаю. Он может сейчас сделать со мной что угодно. Но пока он просто выключил воду. Тишина между нами не пугает — она наполнена чем-то новым, дрожащим, недосказанным.
Потом Юсуф заворачивает меня в большое мягкое полотенце, так бережно, что в горле ком. Его ладони скользят по моей спине, прижимая ткань, согревая, унимая дрожь. Чувствую себя маленькой, невесомой в этой тишине, в этом паре.
Наклоняется, касается губами моей щеки, а потом ведет меня за собой, обнимая за талию.
Мы оказываемся в спальне. По центру стоит очень широкая кровать с темно-серым кожаным изголовьем и черными атласными простынями. Над ней — зеркальный потолок, отражающий мягкий, рассеянный свет. На противоположной стене — еще одно зеркало, в котором я вижу наши отражения.
Пол покрыт густым, плотным серым ковром, который поглощает звук шагов. В воздухе висит терпкий аромат сандала и пачули, смешанный с легкой горчинкой гвоздики. Даже обоняние у меня сейчас обострено до предела. Хотя стою едва-едва, сохраняю равновесие только потому, что Юсуф меня поддерживает. Почти уверена, стоит ему отпустить — я упаду.
Он разворачивает меня к себе, полотенце падает к нашим ногам. Разглядывает меня жадно, заставляя смутиться. Зато у него — ни капли стыда. Он выглядит очень внимательным и сосредоточенным. Его пальцы действуют уверенно, словно давно изучили каждую мою линию. Касаются моей груди. Мне так нравятся его ладони. Широкие, уверенные, горячие. Невероятно мягкие с тыльной стороны. Серьезно, как особый вид афродизиака. Я думала о них с первого дня, когда он коснулся моей руки. Не могу это объяснить, все только на уровне эмоций.
Дергаюсь в сторону, но не от страха. По телу проходит волна дрожи. Юсуф удерживает, крепко, властно. Продолжает ласкать меня, срывая стоны с губ. Наклоняется к моей груди, втягивает горошину соска в рот. Горячее дыхание опаляет, оставляя огненные отпечатки.
Я понятия не имела, что собственное тело настолько отзывчиво. Что может жаждать прикосновения так остро, болезненно. Словно мне не хватает воздуха, и только он — единственное спасение. Хочется вжаться в него, слиться, раствориться до самой сути, забраться под кожу, проникнуть в кровь.
Юсуф подталкивает меня к постели.
Дальше все происходит обрывочными вспышками. Калейдоскопом восхитительно-порочных кадров.
Мы падаем на эту огромную постель, как в космическую черную дыру. Отмечаю мягкость роскошного матраса. Очень удобный. Дышу тяжело, все тело горит. Юсуф — между моих ног, его тяжесть вдавливает меня в постель. Успеваю только вздрогнуть всем телом, когда он разводит мои ноги максимально широко.
Боже, как я хочу его…
Никогда в жизни ничего подобного не испытывала. Тону в почерневшем взгляде мужчины. Такое ощущение, что целиком сожрать меня готовится.
— Хочешь меня? — спрашивает хриплым шепотом. — Скажи, — властный приказ. — Хочу это услышать.
Мои губы дрожат. Слова даются с трудом, но голос звучит тверже, чем я думала:
— Хочу. Хочу тебя…
Это становится нашей точкой невозврата. Все, что было до — рушится, смывается жаром, сгорает в его взгляде. Остались только он, я и эта ночь, начавшаяся с воды и продолжающаяся в огне.
Он подхватывает меня под бедра, прижимаясь пахом к моей промежности, касается членом моих влажных набухших складочек. Чувствую себя порочной, с раздвинутыми ногами и пульсирующей возбуждением промежностью.
Толчок. Мощный, сразу на полную.
Полное ощущение полета в пропасть.
Юсуф держит мои бедра крепко, и я даже не имею возможности пошевелиться.
Выгибаюсь дугой, пальцы впиваются в простыню, пытаясь удержаться в этой реальности, которая стремительно расплывается вокруг меня.
— Посмотри на себя, — его голос обволакивает, низкий, вкрадчивый.
Я поднимаю взгляд — и встречаю себя в зеркале. Щеки горят, губы припухли, грудь вздымается в бешеном ритме, глаза блестят, в них плещется желание, вперемешку с паникой. Я не узнаю себя. Это уже не та отстраненная женщина, что ходила по дорожкам отеля, общалась с гостями, флиртовала, но никогда никого не впускала в душу. Новая я — полностью распахнута, отдана во власть темного желания, состоит из трепета и похоти, отчаянной, безумной.
Льну к смуглому сильному телу, такая податливая, такая живая, что самой страшно. Я боюсь разочаровать его. Сделать что-то не так. Какая из меня страстная любовница?
Но мне и не нужно ею быть. Он все делает сам.
Я же просто принимаю его так глубоко, как только могу. Ничего не контролирую, и это даже пугает. Юсуф невероятный. Весь состоит из гибкой силы. Молодой, крепкий. Сплошной секс.
В каждом его движении, в каждом резком выдохе — секс. Весь состоит из тестостерона. Двигается мощно, жестко.
А еще он смотрит. Прямо туда, где соединяются наши тела. Наблюдает, как его член погружается в меня до упора и выскальзывает почти полностью. Его зрачки расширены, дыхание хриплое. Продолжает двигаться — рвано, глубоко. Будто в каждом толчке хочет что-то доказать, или стереть все, что было до него.
Его пальцы впиваются в мою кожу, оставляя горячие следы. Он бормочет на арабском, и это почему-то еще добавляет возбуждения. Все ощущения собираются в одну точку, из которой расходятся по телу огненные разряды. Каждая клетка дрожит, вибрирует. Губы кажутся онемевшими, горло пересохло, дыхание рвется наружу хриплыми толчками. Стоны раздирают горло. Боже, я в жизни так не стонала!
— Еще… прошу… — вырывается из меня. Хотя сама толком не понимаю о чем молю, о продолжении или спасении от этого безумия.
Вот что значит отдаться мужчине, не просто телом, а всецело — мелькает мысль. Каждой жилкой, каждой дрожащей эмоцией. Наша близость именно такая. Острая и пронзительная.
Юсуф двигается во мне жестко, уверенно, не сомневается, что приму его без остатка. Его движения становятся быстрее, глубже. Жестче. Я не сопротивляюсь. Наоборот, открываюсь, растворяюсь в нем. Теряю границу между болью и наслаждением. У меня больше нет стыда. Нет сдержанности. Есть только он — и то, как берет меня.
Не нежно. Не ласково. А будто знает: я выдержу. Хочу этого. Прошу.
Каждый его толчок — падение в бездну, откуда не хочется выбираться.
Пульсирующий клубок внизу живота увеличивается.
  
А я все прошу:
— Еще… пожалуйста…
Сама не верю что произношу эти слова.
Он отвечает: ритмом, силой, взглядом, в котором тлеет дикий жар. Целует меня — влажно, шумно, по-хищному. Его язык не просто вторгается, а уносит с собой остатки рассудка. Все, что я еще могла контролировать, растворяется.
— Смотри, — шепчет, поворачивая мое лицо к потолку.